Подставное лицо

Ничто не предвещало беды. В тот день после урока по трансфигурации, профессор МакГонагалл передала просьбу директора, чтобы Гарри подошел к нему после уроков. «Неужели за победу над Темными Лордами не полагается освобождение от занятий?» — уныло размышлял Гарри, плетясь к теплицам. Рон и Гермиона, как назло, куда-то делись, настроение было паршивым, и Вселенная сегодня была явно неблагосклонна к Избранному. Хотелось уютно устроиться возле камина и, со вкусом жалеть себя и хандрить. В теплицах поводов для хандры и жалости к себе любимому стало еще больше после того, как ему в мягкое место вцепилась тентакула. — Ах ты фасоль бешеная! — заорал Гарри, пытаясь избавиться от непрошеной гостьи. Профессор Спраут взмахнула палочкой, избавляя его от тентакулы. С писком она отвалилась, а укушенное место зудело до конца урока. На зельях не было ничего примечательного, что уже само по себе было очень и очень примечательно. Даже Невилл не взорвал котел. Скука. Даже Снейп не придирался. Последнее вообще было чем-то из области фантастики. Де-е-е-ень тяну-у-у-улся и тяну-у-у-у-у-улся. Гарри поглядывал на стрелки и каждый раз искренне удивлялся, что прошла всего минута, а по ощущениям это были все десять. Но все когда-нибудь кончается и Гарри потащился к директору, дав себе слово после этого обязательно завалиться в креслице перед камином, вытянуть ноги и отдыхать весь вечер. Горгульи с грохотом отошли в сторону, пропуская его. На винтовой лестнице Гарри задумался, что на этот раз понадобилось старому директору. Может он хочет наградить героя за хорошо проделанную работу и, ах чем дементор не шутит, освободить его от занятий на этот месяц? Гарри ухмыльнулся. Оказавшись перед тяжелой дубовой дверью, он слегка одернулся и уже занес руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась, поставив Гарри в немного неловкое положение. Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор сидел за столом, углубившись в свитки. Коротко кивнув появившемуся Гарри, он взглядом показал на свободное кресло и снова погрузился в чтение. Гарри разглядывал пустой насест Фоукса и гадал где феникс. Через пару минут директор отложил бумаги в сторону и твердо посмотрел на Гарри: — Я должен тебе кое-что сказать, мой мальчик. Гарри мысленно выругался, потому что такое начало могло предвещать только очень и очень нехороший разговор. Во всех книгах так было. — Что именно, директор? — На самом деле, ты не Гарри Поттер, а Джек Стормер, — старый волшебник не стал тратить время на прогулку вокруг да около. — Простите, что? — максимально вежливо спросил Гарри. В голову навязчиво лезли мысли о вреде чрезмерного употребления лимонных долек, о старческом маразме, о теориях заговора, о неуместном юморе. Гарри даже забыл поставить барьер окклюмента и просто разглядывал Дамблдора с глупой ухмылкой. — Мы подменили тебя еще в детстве, а потом стало слишком поздно все менять. — М-м-м, ага-а, — глубокомысленно протянул Гарри. — В конце месяца приедет настоящий Гарри, мне жаль, но ты должен будешь уехать из страны. Дамблдор внимательно смотрел на него, как будто чего-то ждал. Не дождавшись, он встал и подошел к Омуту Памяти. — Думаю, тебе лучше посмотреть самому, Джек, — мягко сказал он. Все еще недоумевая Гарри решил, что посмотреть он посмотрит, вреда от этого не будет Уныло завывает ветер, необычно холодный и злой для этого времени года. Темна и тиха Годрикова Лощина. То тут то там скользят темные силуэты авроров. Амелия Боунс отдает приказы. Приманка готова. Ловушка насторожена. «Птичку» ожидают с часу на час. Молодая рыжая ведьма качает люльку. Аврор Валери Монкс при исполнении. Чары изменения внешности на совещании были решительно отвергнуты, потому что Волдеморт может их ощутить и насторожиться. Поэтому она вчера с интересом разглядывала свое отражение после посещения обычной магловской парикмахерской. Определённо, рыжий цвет ей к лицу. Небольшие манипуляции с магловской же косметикой и Дамблдор, по ошибке обратился к аврору Монкс «Лили». Правда он тут же поправился, но сам факт, что даже волшебник, так хорошо знакомый с настоящей Лили, хотя бы на секунду их перепутал, не может не радовать. Ее напарник, аврор МакЛейн, изображает Джеймса и отвечает за первый этаж. По периметру еще около десятка авроров. Напряженное ожидание.

***

— Альбус! Вы понимаете, на какой риск мы идем? — Хуже уже не будет, Минерва, — Дамблдор спокойно выдерживает ее встревоженный взгляд. — Да… Хуже уже не будет… — задумчиво повторяет он, наблюдая в аврорское зеркало за комнатой, где плачет младенец, а Монкс сосредоточенно перекладывает вещи с места на место, изображая обычную женщину.

***

Первым его замечает аврор Кляйн, Волдеморт едва не касается его своей мантией. Кляйн незаметно сжимает зеркальце, посылая условный сигнал. Монкс оборачивается на тихо пискнувшее на стене зеркало и подбирается. МакЛейн чувствует, как зеркало нагрелось и молниеносно поднимается к напарнице. Амелия Боунс готовит палочку. Альбус Дамблдор и Минерва МакГонагалл, затаив дыхание, подаются вперёд. Отсчет идет на секунды.

***

Волдеморт вышибает входную дверь. Никого. На верхнем этаже женский голос вскрикивает и громко спрашивает: — Кто там? Не отвечая, Волдеморт несется наверх. Возле люльки стоит рыжая женщина. Все происходит слишком быстро. — Ава… Выстрел. И ещё один. «Лили» опускает пистолет, «Джеймс» пока не торопится. Выждав пару секунд, он подходит к распростертому Темному Лорду и ногой отшвыривает палочку. МакЛейн оборачивается к зеркалу на стене и показывает большой палец. Порядок. Дамблдор облегченно откидывается на спинку кресла. Остальные авроры наконец могут позволить себе встать с земли и размяться. Амелия Боунс удовлетворенно хмыкает и накладывает защитные и следящие заклинания. Она весьма довольна и собой, и своими ребятами, и маглами, которые придумали такую замечательную штуку, как огнестрел. Пуля летит быстрее Авады. Рядом с ней шипит треск золотого пламени. Явился не запылился, Дамблдор собственной персоной. — Ну Волдеморт ведь мертв, — отвечает он на ее явную досаду. Амелия пожимает плечами и отворачивается, продолжая свое дело. В конце концов он прав, хоть и раздражает ее безмерно. Альбус слегка наклоняет голову, пряча улыбку и направляется к дому. — Куда? — догоняет его оклик Боунс. — На второй этаж, разумеется, — и он аппарирует прежде, чем она успевает сказать ему пару крепких. Она бы может и возмутилась более активно, да только план сегодняшней операции составил он, Амелия только подправила некоторые детали. Например, она настояла, чтобы никаких гражданских рядом не было. Они — обуза, когда доходит до дела. И хоть Орден Феникса воевал с Волдемортом долгие годы, они не были аврорами и точка. Ну и магловские технологии тоже была ее идея. Дамблдор деловито осмотривает тело. Ему показали «неведомое оружие», он с уважением хмыкает и переводит взгляд на того-кого-нельзя-называть. — Надо сообщить Поттерам, что они могут возвращаться, — раздается чей-то голос. — Ни в коем случае! — резко вскидывается старый волшебник, — Вы забыли о Пожирателях, война продолжается! — Он прав, — подтверждает Амелия Боунс, появляясь в дверях. Она с любопытством смотрит на Валери Монкс, укачивающую ребенка. — Где Вы его взяли, Альбус? — Он сын Стормера. — Стормера… А! Пожирателя? Дамблдор кивает. Амелия коротко хохочет и по-хозяйски отдает распоряжения: — Наведите беспорядок, этого сюда, дырки ему залечите, палочку рядом, пусть все выглядит, будто он пытался убить мальчишку и его отбило м-м-м ну, например, феноменом Жертвы… — Вы думаете, кто-то в это поверит? — А чего б нет, всем же плевать как, главное, что сделано. Что замерли? Выполнять! Она оборачивается к Дамблдору: — Все? Или еще что-то? — Нужны тела. — Джеймса и Лили? — Да. — Есть погибшие во время утренней стычки с Пожирателями, можно среди них посмотреть подходящих. Дамблдор кивает и осмотривается еще раз. Убедившись, что все как надо, он выходит на улицу. Надо еще многое сделать. В любой момент может появиться Северус Снейп. Дамблдор готов поставить Распределяющую Шляпу на то, что тот примчится в самом скором времени. Вынырув, Гарри-который-Джек хватал ртом воздух. Дамблдор уже снова сидел в своем кресле и наблюдал. — Вопросы остались? — сухо спросил он. — Кто мои родители? — прохрипел Гарри-который-Джек — Ты же слышал, отец — Пожиратель. — Почему я должен верить? — Хороший вопрос, мальчик мой, но, боюсь, у тебя нет выбора. — Где они сейчас? — Гарри-Джеку не иначе, как чудом, удалось совладать с голосом. Дамблдор выразительно промолчал. Ладно. — Ну, я пошел? — Заслуги Гарри Поттера будут принадлежать Гарри Поттеру, — негромко сказал Дамблдор. До мальчика-который-выжил доходило долго. Целую минуту. Теряет хватку, однако. — Н-но подождите… — Все знают, что Гарри Поттер победил Волдеморта, собственно, ничего не изменится. — А-а-а… — Ты должен будешь уехать из страны. Думаю, Бельгия — место, где жили твои родители, подойдёт. — Эм… Не мычи, как идиот! — Твои хранилища в Гринготтсе почти пусты, Ордену Феникса пришлось сильно потратиться, на хранилища Гарри ты, естественно, права не имеешь. Ну конечно! — Я полагаю, ты хочешь что-то спросить? Чего Дамблдор уставился? У-у, рожа лупоглазая! — Я могу идти? — холодно поинтересовался мальчик-который-не-пойми-теперь-кто, зубы которого уверенно отстукивали чечетку. Глаза директора сверкнули за стеклами очков: — Если ты считаешь разговор оконченным, то разумеется! За спиной у Гарри-Джека распахнулась дубовая дверь. Глядя на Дамблдора так, словно он был гранатой с выдернутой чекой, Джек попятился в проем. Выскочив, он метнулся вниз, раздался дробный стук быстрых шагов по винтовой лестнице, загрохотали горгульи, и все стихло. Директор раскрыл небольшую книжечку, в темно-коричневой кожаной обложке, нашел нужную страницу и поставил дату. — Прости, мой мальчик, это было необходимо, — негромко сказал он.