Снова вместе

      С тех событий прошло почти двадцать лет. Мой сын уже покинул меня, ударившись в учёбу. Я же остался один. Мина умерла во время родов второго ребёнка, которого также не удалось спасти. И хотя прошёл уже ни один год, продолжаю скорбеть. Результаты моих достижений достанутся моему сыну. Я же не видел будущего для себя тогда, не вижу его и сейчас. Прошлое не отпускает меня или, скорее всего, я не отпускаю его. ***       - В последнее время ты плохо выглядишь. Мама не хотела бы, чтобы ты страдал дольше положенного, - о, знал бы ты сын, что сердце тоскует далеко не по ней, - Тебе следует развеяться, отдохнуть.       - Ты прав, сынок. Мне не помешает свежий воздух и тишина. ***       В Трансильвании мало что изменилось. Современные веяния едва коснулись этого места. Как будто забытый сон. Только мои знания немецкого улучшились, и мне не так некомфортно среди этих людей. И всё же, я чувствовал волнение, нетерпение, страх и какое-то предчувствие.       Вот он - замок графа Дракулы. Возницу нанимать не стал, арендовал повозку и лошадь. Поехал один, до сих пор помню дорогу. К середине пути качество тропы заметно ухудшилось. Не удивительно, ведь тут никто больше не ездит, и всё замело снегом. Пришлось бросить повозку и поехать верхом. Хорошо, что оставил багаж в гостинице. С собой взял только перекусить и выпить, если вдруг холод застигнет врасплох. Подходя к замку, почувствовал тот же страх, что и тогда, когда завыли волки. Их вой вспугнул лошадь, и она скинула меня. Ничего, я предупредил куда направляюсь, а пока пережду бурю в замке.       Хотя, он больше напоминает руины. Время не щадит ничего, надеюсь, что там ещё что-нибудь цело. А воздух такой же морозный и свежий, впрочем, без былого аромата хвойных деревьев и костров, которые запомнились мне.       Перед воротами едва не заплакал от нахлынувших воспоминаний. В зале, где собственноручно лишил графа головы, самообладание покинуло меня. Колени подкосились и я упал на холодный сырой пол, выпадая из реальности. Не знаю, сколько плакал или рыдал, молясь, не зная о чём. Хотя нет, знаю. Я молил, чтобы, прости меня, Господи, снова попасть в тот день.       - Джонатан, - и голос, который я услышал, сквозь собственный бессвязный шёпот, поразил меня, словно стрела.       - Вы, - язык отказывался говорить, передо мной стоял граф, таким, каким я его запомнил – молодым аристократом.       - Вы страдали слишком долго, пришла пора обрести покой, - поняв, что просидел на коленях не мало времени, попытался встать, но тут же упал. Вдобавок, было очень холодно. Стены замка уже не укрывают от ветров. Инерция потянула в объятия Дракулы. Запах одеколона и тепло - как сильно мечтал почувствовать это! Теперь я не в силах шевельнуться. Слёзы бесконечной радости полились по щекам.       Пока я, вцепившись в него, как в спасательный круг, пытался самостоятельно встать, он придерживал меня за локоть одной рукой, второй гладил по голове, как тогда. Только в тот раз мне предстояло нечто страшное, а сейчас, Боже, не придётся этого делать, и это великое благо.       - Всё хорошо, всё закончилось, - я мысленно повторил за ним, улыбнувшись. Его акцент забавлял и ублажал низкими звуками слух.       Дошёл до своей спальни на ватных ногах, не веря в происходящее. Хорошо, что эта комната вполне себе целая. Даже спрашивать не буду, как такое возможно. Молю, чтобы это не закончилось. Он в коленопреклонном жесте опустился передо мной и взял мои руки в свои. Меня словно парализовало, замер, наслаждаясь этим зрительным контактом и теплом.       - Холодно тут, - пожаловался я, желая кожей почувствовать тепло Дракулы. Он слегка улыбнулся и, мне показалось, что улыбка его грустна. Мы растопили камин, усевшись возле него на стулья, покрытые пылью и инеем. И просто говорили. Обо всём, но не касаясь нас или наших чувств, словно мы хорошие знакомые, может даже друзья. Меня это огорчало. В комнате стало теплее, и я снял пальто. Граф окинул меня взглядом, да таким, от которого захотелось сжаться в комок. Он смущал, заставлял чувствовать себя обнажённым.       - Вы почти не потеряли форму, мой друг, может лишь слегка похудели. Это из-за Мины? – что это, неужели ревность?       - Я, - слова застряли в горле. Столько лет они душили меня, ведь никто не мог разделить мою боль и переживания, скопившимися за столько лет, - Вы ушли, - прошептал я, опускаясь на кровать, стараясь успокоить бушующие эмоции. Никто не помешает мне высказаться, - Даже Мина не знала о нас, может, догадывалась, и эта мысль меня успокаивала. А когда она умерла, что ж, я собрал всё своё мужество ради сына. Не дал нашему духу пасть. Он справился с потерей, но мою боль нельзя было унять. А мне же, - он обнял меня со спины, и как он там оказался?       - Вам осталось только доживать свой век во тьме и одиночестве. Никто не должен быть один, - его руки дарили мне тепло и ласку, не делая при этом ничего. Я позволил себе расслабиться, и впервые ощутил покой.       - Будущее без вас мне казалось серым и безжизненным, - я повернулся к графу. Он пальцами провёл по моей щеке, а затем медленно приблизился почти вплотную.       - Без горестей нет и радости, - он подсел ещё ближе и поцеловал меня.       Всё померкло, все мои печали и переживания остались в Англии, и больше ничего не нужно. Я обнял его, сократив расстояние между нами по максимуму, горя от прикосновений. Мурашки не раздражали, а скорее порождали большее желание.       Мысли испарились, поэтому только тогда, когда Дракула стягивал с меня брюки, я пришёл в себя. Его нагота хоть и смущала, но и восхищала, и этот человек вёл за собой армию, закаляя тело в бою. Оно горячее, как я много раз представлял себе. Дракула опёрся на локти, обнимая меня, и это было восхитительно тесно, жарко, кожа к коже. Лучше без кожи.       За столько лет воздержания, мне не терпелось. Но спешить некуда, и граф даёт понять об этом, размеренно целуя всё, до чего может дотянуться. Ключицы, грудь, живот и, о Боже. Общество порицает противоестественные связи, но, чёрт возьми, это чертовски приятно.       Мы с Миной к этому так и не пришли, после рождения первенца, она стала ещё более верующей и ограничивала себя. Секс по потребности, слегка бесчувственный и скупой с моей стороны, потому что осознал истинные чувства, с её, потому что это в какой-то степени грех.       И то, что сейчас делал Дракула, о многом говорит. Готов ли я на подобное – думаю, да. Он довёл меня до предела, даря приятное чувство лёгкости и истомы. Граф продолжил целовать, медленно поднимаясь вверх. Нежные поцелуи дошли до шеи, и неожиданно он укусил меня. Это снова меня возбудило и привело в чувство. И хотя никаких клыков, но ощутимо, отдавая волну мурашек, заставляя сжиматься в калачик.       Дракула вновь уселся между моими ногами. Перед глазами плыло, настолько расфокусирован взгляд. Пора признаться себе, но в тот день, если бы он укусил меня, превратив в вампира – это куда лучше, чем двадцать с лишнем лет мечтать об этом мужчине. Хотя граф спасал мою душу и душу Мины, но какой ценой!       Наконец, разглядел, что он пальцами собирает семя и смазывает меня. Мне страшно и больно. Сильная рука мастурбирует член в такт пальцам. Становится не так больно и, вроде, свободнее. Стараюсь расслабиться. Он снова надо мной, мой страх велит мне молить о пощаде, поэтому я вцепляюсь в плечи Дракулы, целуя его.       Он напряжён, его желание никак не меньше моего, а может и превосходит в разы. Мужчина обнимает меня, приставляя головку ко входу. Он входит мучительно медленно. Хочется оттолкнуть и убежать, но он целует меня глубоко и требовательно. Я лишь мычу ему в рот.       Первые движения мучительно болезненные, пара слезинок катится по щекам. Он выходит, переворачивая меня на живот, ставя на карачки. Снова боль. Чувствую, как он дрожит, но продолжает медленно двигаться. Соскальзываю под его недоумённый взгляд, заставляя того сесть, сам сажусь к нему на колени.       - Я потерплю, - целую, мысленно готовясь к разрывающей боли.       На входе уже не так болезненно, даже, кажется, приятно. Держусь за плечи графа, помогаю набрать темп. Боль ушла не сразу. С третьего или пятого подхода, когда снова встал на карачки, стонал в голос, чувствуя приближающийся конец. Тогда он лёг на спину, позволяя взять нужный для меня темп. Я же, подложив руки ему под голову, и оказываясь, как можно ближе, стал двигаться.       Дракула помогал мне с тем же неистовством. Он тяжело дышал, пальцы лежали на моих бёдрах, с силой опуская вниз. И снова это безумие стёр платок, взявшийся неоткуда. Хотя граф предусмотрителен во всём. Мы лежали вместе, обнявшись под тихое потрескивание камина.       - Мы столько времени потеряли.       - Да, и мы снова вместе. И я бы прошёл этот путь снова, ради этого момента, - улыбка тронула мои губы, и мы сильнее прижались друг к другу, - Ради истинной любви. ***       - Как это произошло? Почему никто не пошёл с ним?!       - Примите мои соболезнования, сэр, но мистер Гаркер сам не пожелал провожатых. Он взял в аренду дилижанс и отправился один, подразумевая короткое путешествие. Сказал, что отравится к замку и вернётся к вечеру. Когда мы поняли, что метель настигла его, мы отправили за ним людей, но по дороге нашли пустую карету без лошади, затем и её саму, прячущуюся между деревьев от бурана. Вашего же отца, да упокой Господь его душу, мы обнаружили несколькими милями дальше. По-видимому, он упал с лошади и потерял сознание, а потом - замёрз.       - Отец, - молодой человек взглянул на Джонатана. Тот словно спал, а на его лице играла лёгкая улыбка.