Семьи

— Монома старший, не учи таким играм Монома младшего! Гневно сдувая прядь волос с лица, Ицка уставилась в наглые серые глаза. — Ну мам, это ведь интересно, — не менее наглый взгляд таких же серых глаз пытался «Пробить» материнский напор. — Интересно за углом, а это карты! — возмущенно взвизгнула женщина, не контролируя голос, — Ну сколько можно?! Нейто! Ему всего семь лет, он даже еще в школу не пошел. А что я должна буду сказать твоей маме? Она еще с прошлого раза не отошла, когда у нее из дома исчез ТЕЛЕВИЗОР! Последний год выдался тяжелым для женщины, ее нервы висели на «волоске и честном слове», а все благодаря двум главным и не менее наглым мужчинам в ее жизни. Муж то и делал, что устраивал совсем не геройские развлечения с преступниками, от чего многие из них сдавались добровольно… в слезах… Сын тоже не далеко ушел, женщина почти каждый раз выслушивает от воспитательницы такие вещи, что порой волосы даже на жопе дыбом встают. Стоило лишь этим двоим остаться друг с другом, так можно было смело ждать завтрашних новостей и выговора из садика. Ицка хоть и сама была не прочь развлечься, но роль хотя бы одного вменяемого родителя стоило поддерживать. — Все-все, иди с друзьями поиграй, — поднял руки в жесте «сдаюсь» мужчина, хитро переглянувшись с сыном. — О, тогда я пошел. Поиграю во дворе или подействую на нервы дяде Бакуго-сану, — бедный Кацуки, что был соседом нашей ненормальной семейки, видимо и в эти выходные будет ругаться на весь квартал. Вскинув рыжую бровь, женщина проводила сына растерянным взглядом. Запал резко спал, и проснулось чувство настороженности. Тяжело вздохнув и сев на рядом стоящий диван, Ицка закрыла лицо руками и откинулась на подушки. — Устала? Раздался рядом мягкий голос и ног коснулись горячие пальцы рук. — Да, на работе аврал, начальник требует больше, чем может дать отдел. Убрав руки от лица и посмотрев с интересом на мужа, молодая Монома прищурила хитрые глаза, отливающие весенней молодой травой. — Да он негодяй, — горячий шепот и сухие губы коснулись женской стопы. — Ах… еще какой, — прикусив губу, на уверенные прикосновения по точкам ног, Ицка уже не могла сдержать стона. Она никогда не считала себя женственной, но вот выглядеть шикарно в строгом костюмчике и на шпильках она любила. Хоть и по возвращению домой ноги можно было смело «снимать» и забывать о них, вот только боль и небольшая отечность не давала этого сделать. — Вот так? Прозвучал насмешливый, но мягкий тон со стороны мужчины, что сильнее нажал на пятку и помассировал ступню. Не услышав ответ, но наблюдая, как соблазнительно выгнулась жена, из-за чего пуговички на ее обтягивающей блузке грозились оторваться. Переведя взгляд на появившуюся ложбинку груди, он отметил учащенное дыхание, которое стало его наградой. Плавно проехавшись руками по стройным ножкам и забравшись под юбку, Монома начал медленно стягивать с нее колготки вместе с красными трусиками. — Ты серьезно? Нейко может вернутся… Опасливо оглянувшись к двери, Ицка перевела переживающий взгляд на мужа. — Да брось, наш сын поумнее своей матери, весь в меня. Закатив глаза и начав подниматься от колен поцелуями, попутно задирая юбку, мужчина не увидел гневный, а затем блаженный взгляд жены.

***

— Ну как тебе? — игриво спросил Нейто. Собирая разбросанные вещи, Ицка непонимающе уставилась на мужа, что лениво покручивал на указательном пальце ее трусики. — Ну я использовал новую технику языка… С прищуром произнес мужчина, расслаблено развалившись на диване. — Чт… а… было хорошо, — смутившись, женщина не сразу нашла что ответить. Не будет же она говорить, что потеряла голову от ощущений. — Хорошо? Ты хотела сказать ОТЛИЧНО! Между прочим именно наш всеми любимый Кач-чан поделился опытом, а он оказывается тот еще каблук, — рассмеялся мужчина. Скептически оглядев мужа, Ицка покачала головой и направилась в ванную. — А я не каблук! — крикнул ей в след Нейто, но так и не услышав ответ — вскочил с дивана и помчался следом за ней, — Ну если только немножко… Забегая ванную и закрывая следом дверь, Монома обаятельно улыбнулся и двинулся к своей любимой жене, которая уже поняла, что не скоро освободиться.