А ты же говорила, мама, сразу

Женя застегивала чемодан. В этот раз она практически ничего не взяла из дома. Провела пальцем по полке с любимыми статуэтками, бросила последний взгляд на портрет в рамочке и, взяв чемодан, вышла из комнаты. Мама уже спустилась в такси и Евгения, поцеловав бабушку на прощание в щеку, покинула родную квартиру. Полчаса до Домодедово, регистрация, таможня, трансатлантический перелет, такси, новый дом. А пока - вытащить из лифта чемодан, сесть в такси и закрыть глаза. Не плакать. Ещё года три назад мама намекнула Жене, что её отношение к тренеру не совсем входит в спортивные рамки. Медведева тогда отмахнулась, развязывая шнурки на кроссовках, словно это значило « мама, у меня просто новая подруга, порадуйся за меня». Она опять вернулась поздно домой, сидела в гостях у Дианы, с которой они вместе смотрели новый фильм. Ещё полтора года назад, когда Женя вернулась утром домой с совершенно новой улыбкой и абсолютно взрослым взглядом, мама попросила не делать поспешных выводов и с удовольствием увезла дочь отдыхать. Ещё полгода назад, после произвольной на олимпиаде, мама сказала: -Жень, может потренируемся у Орсера? Только два дня назад Женя поняла, что мама все знала. С первого Жениного взгляда в сторону Тутберидзе как на богиню, а не как на тренера. С первого их свидания до последнего их объятия. Мама увозила дочь не к лучшему спортивному будущему, не только к нему. Она увозила Евгению от Этери. Вот так - резко, без комментариев, будто острым топором отрубают голову. Она знала - эмоциональная блондинка этого не переживёт и тёплых отношений с Женей ни за что не оставит. Женя выходила на первую после возвращения тренировку в Крикете и снова невольно все сравнивала. Хотя Торонто и Москва ни в какие сравнения не шли. Здесь ей мягко улыбалась Трейси, Джейсон подъехал и заключил в крепкие объятия, а Москва... Столица, несмотря на тёплую погоду, встретила её холодом. Глейхенгауз учтиво кивнул головой, Загитова пробормотала что-то невнятное вроде "привет", а Этери и вовсе прошла мимо, даже не одарив фирменным ледяным взглядом. А что ждала Женя? Что где-то в коридорах Новогорска или Мегаспорта госпожа Тутберидзе упадёт в её объятия и скажет, как сильно по ней, Жене, скучала? Медведева понимала, каким ужасным получилось их расставание, в особенности для Этери. Женщина узнала из СМИ, что её лучшая ученица уходит к другому тренеру, переезжает работать в Канаду. Не из личной беседы, не из телефонного разговора, не из сообщения. Поэтому и странное, на эмоциях, интервью, на которое в обычной ситуации Этери никогда бы не согласилась. Тутберидзе узнала из интернета, что её бросили. Она писала Жене с марта, ещё с того момента, как они немного повздорили из-за пропуска чемпионата мира, но ответа не получала. Медведева тогда хлопнула дверью кабинета главного тренера и в Хрустальном больше не появлялась. Так сложилось. На маленькой кухне довольно уютно и можно отдохнуть перед вечерней тренировкой. Женя откусила кусочек арбуза, усмехаясь над собой и собственной решимостью поесть его в России на камеру. Такую бы решимость иметь в мае... После пресс-конференции в федерации Женя хотела оставить чемодан прямо на том крыльце и после заявления "Моим тренером теперь является Брайан Орсер" ехать на юго-запад Москвы, пытаться что-то объяснить. Но мама крепко взяла дочь за руку и отвезла домой. Ведь это было маминой идеей ничего не говорить Этери Георгиевне, подождать до встречи. А Женя, примерная дочь, маму решила послушать и не отвечать на сообщения, раз за разом прочитывая каждую букву, она надеялась, что все к лучшему. Что Этери поймёт её решение и это не отразится на их отношениях. Что, наоборот, все станет ещё лучше, ведь они больше не будут в рамках тренер - ученица. Однако... Женя пролистывала ленту в социальной сети, завернувшись в теплое одеяло. Холодные ночи в Торонто имели свой особый шарм, да и Медведева любила спать в прохладе, поэтому не закрывала окно. Если только спать сегодня случится. Снова фотографии с открытых прокатов. Женя, Алина, Этери. Черт. Брюнетка поежилась, вспоминая прошлое воскресенье. Невыносимо было просто находиться на одном катке с той, по которой так ныло сердце. Которая не прочитала ни единого Жениного сообщения, не ответила ни на один из сотен звонков. Которая так непринужденно флиртовала с Глейхенгаузом, отчего Медведева попросила выйти с на лед с другого борта. Которая так крепко обнимала Загитову, как раньше обнимала только ее. Которая в интервью с любовью во взгляде говорила про четверной лутц Трусовой. Евгении почему-то захотелось все забыть, снова начать отчаянно верить маме, винить Этери в провале на главном старте четырехлетия, ругать ее за запутанные мысли, в которых безраздельно царствовала она одна. Только Женя не могла. Она наконец-то все поняла. Отчаянно захотелось зелёных яблок и санкционного пармезана. Вот только санкций на сыр в Канаде нет, а яблоки в холодильнике были исключительно красные.