Моя рыбка

- Мам, я хочу рыбку! Билл не унимался и постоянно стучал ложкой по столу. Он раздражал этим родителей, надувался, словно пузырь, поэтому в животе бурлило. - Рыбка – это не по-мужски, - сказал авторитетно отец. - Я хочу рыбку и точка! По категории подходит. - Может, ты выберешь что-то более... – начала мать, но мальчик грубо перебил её. - Завтра мне уже двенадцать, - важно заявил он, опять шумно стукнув ложкой, - я хочу рыбку, только её и больше ничего. Никаких там водорослей, крабов, плавающих гадов. Мужчина и женщина переглянулись. В принципе, Билл был прав, по категории ему можно было купить эту злосчастную рыбку, но всё же он мальчик, мальчики выбирают что-то более серьёзное. - А как тебе рыба-меч? – отец хитро повёл бровями. - Нет. - А кораллы? – спросила мать. - Нет! Они сдались. За ужином обсуждали уроки Билла, его успеваемость, новых детей в классе. Когда уже все собрались расходиться, мальчик с видом знатока сказал, что завтра они пойдут в муниципалитет и купят ему рыбку. Так и вышло. Билл впервые увидел водоросли отца лет в шесть. Тот болел, мама сняла с него майку и оголила гладкий живот. Внутри аквариума апатично и бесчувственно болтались слизкие водоросли. Зелёные и серые, отвратительные. Маленький Билл скривился тогда и подумал, что у него в животе будет плавать что-то красивое и более живое, чем одноклеточные. В десять он увидел звезду матери. Она была беременна, но ребёнок родился мёртвым. Живот и бок тогда выпирали, а пупок уродливо выпячивался на бочине. Морская звезда вальяжно бултыхалась внутри, но красотой от этого не пахло. Какая-то фигулька в животе, ничего интересного. Когда Биллу только-только стукнуло одиннадцать, у двоюродной сестры Греты в животе появилась кувшинка. Их семья была богаче, чем у Билла, поэтому они могли позволить себе такую роскошь. Кувшинка плавала и будто всем улыбалась, то прилипала к стенкам, то уходила дальше. Зрелище это завораживало. Грета хвасталась всем подряд, поднимая футболку или кофту. Билла это бесило. Муниципалитет был огромным. Родители подали заявку, показали документы, мол, да, ребёнку двенадцать. Их отправили на седьмой этаж, а там в кабинет по их доходам. Когда мальчик сказал, что хочет рыбку, то женщина очень удивилась. Она достала каталог, провела лазером по стим-кредиту, увидев категорию. Каталог развернулся на столе в виде большого окна. Билл заворожено смотрел на все варианты. Родители не мешали. - Я хочу эту! Выбор пал на Гуппи. - Она самая неприхотливая, - улыбнулась женщина, нажимая пальцами на пад. Написав что-то на латыни, сотрудница сказала спуститься им на первый этаж. Мама показала вновь стим-кредит. Их попросили подождать. В итоге Билла повели одного, без родителей, куда-то вверх. В смотровой комнате доктор снял с мальчика футболку, осмотрел живот, взял пробу воды, вручил за мучения конфету и погнал прочь. В окне информации им сказали, что сегодня вечером курьер доставит малька. По случаю дня рождения Биллу купили мороженое и мазь для будущей рыбки. Всё, что нужно для жизни животного, будет поставлять муниципалитет, а это так, для удовольствия Гуппи. Как раз во время ужина приехал курьер. Он передал лоток, получил подпись отца и уехал. Малёк находился в капсуле. В инструкции было сказано, что надо его проглотить на ночь, перед этим смазав, а к утру капсула растворится. Билл долго рассматривал свой живот, но малёк был крохотный. Непонятно, какого он будет окраса, большой или маленький. Мальчик смазал пальцы и стал водить по коже, под которой крохотное живое существо только-только начало оживать. - Расти, мой хороший. Естественно, сверстники его обсмеивали. Какой дурак согласится ходить с рыбой в животе, это по-девчачьи! Билл надувался, пыхтел, отчего температура в животе повышалась и его питомцу было некомфортно. Он ругал себя за неосмотрительность, гладил прозрачную кожу, утешая и себя и рыбку. Гуппи вырос. Билл игнорировал все потуги недоброжелателей, учась посредственно. Матери это очень не нравилось. Она захотела перевести сына в другую школу, где над ним не будут издеваться. Но проблема была не в этом. Практически все одноклассники мальчика позёрствовали. Носили футболки с прозрачным вырезом, чтобы аквариум был виден, оголяли животы и хвастались своими питомцами. У большинства были долбанные водоросли, показатель конкретно мужского характера. Билл думал, что это чушь. Во время пауз они хвастались, как их слизкие и мерзейшие одноклеточные ласкают кожу живота во сне. Гуппи тыкался челюстями, обращая на себя внимание, и мальчик забывал о проблемах, кладя ладонь на «стеклянную» кожу живота. Мать ждала лета. Она сказала, что заберёт документы из школы. А Биллу было всё равно. Но в начале весны случилось кое-что странное: к ним перевёлся новый мальчик. Его звали Том. Он выглядел как все матёрые подростки. Нахально и вычурно. На его голове всегда была нахлобучена кепка, которая была ему велика. Смотрелся он глупо. Один раз чуть не запутался в собственных штанах. Билл познакомился с ним только на третий день. Они пожали друг другу руки и разошлись в разные концы класса. Билл раскрывал пад и рисовал пальцами, хотя к столу прилагался стилус, но он им не пользовался. Только у него и у девчонок столы были чистыми. Парни в основном заполняли пад всякой ерундой. Кидали друг другу нарисованные комиксы или шутки, оформляя их в таблицы. Пару раз учитель мог перехватить сообщения (у него был иной стилус, который блокировал передачу), но в целом – всё так и продолжалось. Том не стал шутить, когда ребята рассказали ему про рыбку Билла. Мальчик пронзительно посмотрел на брюнета, заострив на его лице нечитаемый взгляд, его губы чуть дрогнули, и он отвернулся. В этот момент Билла прошило. Он любил смотреть из окна на молнии, которые рассекают небо над городом, и вот сейчас – этот маленький и непонятный жест губами как-то задел его. Том будто зацепил своим движением что-то внутри, невидимым крючком, и потянул за собой. Хотелось спросить, что он думает, ведь рыбка – это специфично для мальчика. А потом осёкся: ну в самом деле, кто такой этот Том? Понятно, что новенький примкнул к «банде подонков», хотя там очень выделялся. Он не шутил и не надсмехался нам мелкими, не затевал драк. Был молчаливым и спокойным, но всегда умел вставить нужную шутку, поэтому мальчишки его уважали, а девочки пускали слюни. Когда дело касалось Билла, Том был отрешён. Он смотрел на него хитро, как на загнанного зверька, не потакал, но и не мешал своим друзьям. Просто наблюдал. Порой Билл игнорировал все оскорбления, иногда не выдерживал и давал волю голосу. Когда на дворе заканчивался июнь, мама назначила термин в муниципалитете, чтобы перевести сына в другую школу. Билл сидел, смотрел на мужчину в светлом костюме. От него требовалось лишь согласие. - Билл, ты хочешь уйти из своей школы? Мальчик посмотрел на мать, затем на него. - Нет. От волнения Гуппи тыкнулся в стенку и стал ласкать кожу плавником. Мама была обескуражена, но ничего не сказала. Тем же вечером Билл заверил её, что всё хорошо, его не обижают. Почему он решил остаться – не знал сам. Однажды, уже осенью, речь зашла о питомце Тома. Ему как раз исполнилось тринадцать, поэтому в классе все праздновали его день рождения. Мальчик на этот вопрос лишь мило улыбнулся, но отказался показать живот. Ведь до сих пор никто не знал, что он там прячет! Билл тогда подумал, что не так прост их популярный Том. Он утопил улыбку в чашке чая, а Гуппи в аквариуме наматывал круги, веселясь. Конечно, всем было интересно, что же внутри себя прячет их одноклассник, но никто не рискнул вновь открывать рот. А Том только и был этому рад. В школе все ученики должны были определиться с профилями. Билл долго думал, куда пойдёт. Мама хотела, чтобы сын работал в муниципалитете, отец – чтобы был простым рабочим. Но его не тянуло ни в одну из сторон. Ничего определённого. Когда им на пад раскидали бланки – Билл увидел пункт: зоология, - и решил, что так тому и быть. Гуппи радостно нырял в животе, плескался и хлестал по стенкам плавником. День рождения прошёл тухло. Родители пригласили родственников, еле-еле наскребя нужную сумму на празднество. Кузина Грета вновь показывала кувшинку, которая заметно выросла и теперь переливалась тремя цветами. Билл сидел насуплено и думал о Гуппи, который тоже скучал. А после рождественских каникул Билл мог вдохнуть свободно – начались факультативы по индивидуальным направлениям. Когда он вошёл в аудиторию и увидел Тома, то дыхание спёрло. Гуппи пугливо опустился вниз. С ужасом мальчик понял, что сидеть им придётся за одной партой. Хоть пады делить не придётся. - Привет, - добродушно поздоровался мажор. - Привет, - Билл сел рядом, положив стилус и папку на пад. - Мы с тобой одни из класса тут. - Я этому очень рад. Вошёл учитель. Они замолчали, хотя Билл порой косился на Тома. Что такой парень делает на потоке зоологии? Неужели ему интересны животные? Факультатив прошёл, в целом, скучно. Учитель говорил, что животные очень важны, и мы, люди, должны о них заботиться. Том слушал внимательно и даже записывал, а Билл смотрел в сторону преподавателя и думал о соседе. Только сейчас он заметил пирсинг. Это было удивительно! В тринадцать лет иметь пирсинг редкость, ведь его можно было сделать только с разрешения родителей. Неужели у Тома такие классные предки?! Билл продолжал думать об этом, когда первым вышел из класса. В коридоре стояли одноклассники. - Ну что, животновод, - саркастично начал один, - как там твоя рыбёшка поживает? - Спасибо, хорошо. Билл запихнул стилус в папку, её прижал к груди, опустил голову и поспешил в другую сторону. Гуппи чувствовал его тревогу, поэтому притих. - Эй, Билли, куда торопишься? Его пихнули в бок. Папка упала на пол. Проявление грубой силы мальчик ощутил впервые. Он решил, что всё должно быть в первый раз. - Интересно было про гадов морских слушать? – спросил другой. Вновь толчок. Билл понял, что падает. Сзади его подхватили чьи-то руки. Спину обожгло током, будто Билл налетел на розетку с оголёнными проводами, но шок парализовал его горло, поэтому изо рта вырвался лишь хрип. За спиной стоял Том. Он помог ему встать на ноги. Смотрел на друзей укоризненно и зло. В такие моменты у Билла закипает вода в животе, а Гуппи чуть ли не стонет от жары. Интересно, а что происходит у Тома? - Вы кого тут поджидали? Чего пялитесь?! - Эй, Том, тише! - Я тоже хожу на зоологию. Может, меня рискнёте почморить? Он встал рядом с Биллом, нагнулся, поднял папку и пихнул тому в руки. Все были ошарашены таким поведением. - Да мы просто... - Лучше молчи, - гаркнул мальчик и пошёл в столовую, закинув рюкзак на плечо. Спина чесалась. Билл понимал, что это ненормально, но всё же сделал вывод, что это Том его каким-то образом обжёг. Но как и чем? В туалете он всё же рискнул задрать пуловер и футболку, чтобы посмотреть на кожу. Прямо у пояса было небольшое покраснение. На уроке Билл ёрзал. Буквально через час всё прошло, а вечером он уже думал, что ему почудилось. Билл проснулся ночью. Приснился сон: Том подхватывал его, обнимал и говорил, что всё хорошо. Гуппи барабанил плавником ему по коже, ноя, мол, есть хочу! - Извини, забыл. Мальчик встал, взял капсулу с кормом и проглотил её. Потом выдавил на пальцы немного крема, который подарила мама, и начал водить задумчиво по животу. Для рыбки это был праздник – мазь питательна. Он наворачивал круги и постоянно нырял. - Странный этот Том. Билл лёг и уснул, но ему вновь приснились руки и спокойный голос одноклассника. Жизнь текла своим чередом вплоть до начала лета: учитель рассказал всем о практике на факультативах. Никому не хотелось тратить драгоценные дни каникул на практику. Тем не менее, всем раздали на пады бланки и попросили определиться со временем. Билл подумал, что это не так и плохо. Отец работал, мать тоже, а ему оставалось лишь сидеть дома или слоняться по городу. Он пришёл в школу и сказал, что его устроит любой график. Как только учёба закончилась, прошла всего неделя, как Билла пригласили на практику. И вновь – удивлению нет предела, - рядом с учителем стоял Том. Он был одет не как всегда: обычные спортивные штаны, лёгкая рубашка и кепка, которая была ему в самый раз. - Здравствуйте, - Билл проявил вежливость. Все пожали друг другу руки. - Мы с тобой вместе теперь работаем, - сообщил ему одноклассник. Это не очень удивило мальчика. Им дали задание: найти какое-нибудь полезное растение на территории школы и сделать по нему доклад. Так как Том и Билл были одного возраста и из одного класса, им положено вести поиски вместе и доклад делать один на двоих. Билл растерялся уже оттого, что им нужно искать растение. Он ничего в них не понимал. Идеальным условием было то, что это растение подходит для кормления скота. Где на школьной территории такое найдёшь? Том приказным тоном сказал ему взять пад. Это было разумно – там есть камера, а с помощью специальной программы можно распознать растение, даже травинку. Билл боялся заговорить с мальчиком. Тот был настроен решительно. Им отвели два часа. - Ты... эм, ну, - Билл запнулся. – Я ничего не знаю о травах и кустарниках. Тем более, полезных. - Как хорошо, что у тебя есть я, - хмыкнул подросток и слегка улыбнулся. Они вышли к дороге и случилось чудо – Том нашёл Донник. Самый обычный. Он сильно пах, поэтому у Билла закружилась голова. Они вернулись к школе, просканировали растение. Учитель их похвалил и напомнил, чтобы они нашли интересную историю про Донник и сделали доклад. Это означало, что работа должна происходить в одном месте, то есть, у кого-то дома. Мысль эта ужаснула. Билл застыл, не зная, что сказать. - Мы можем взять наши пады и работать в парке или кафе, - начал Том, повернувшись к подростку, - но было бы удобнее сделать это у кого-то дома. - Да, согласен. – Выдавил из себя собеседник. - Я спрошу у родителей, думаю, они будут не против. - Ты хочешь, чтобы я к тебе пришёл? – Билл удивился. - А почему нет? Том махнул на прощание рукой, закинул рюкзак на плечо и ушёл. Всё это было больше чем волнительно. Не в том плане, что Билл может попасть в дом Тома, увидеть его странных родителей, которые разрешили сыну сделать пирсинг в столь юном возрасте, а просто потому, что это было ново. Билл ездил в гости, но все они были родственниками или близкими, никак не одноклассники. Гуппи кружил в животе, создавая своеобразную воронку. Он понимал, что Билл нервничает. Всё это что-то значило и было... не к добру. На следующий день у них была часовая лекция, потом учитель посмотрел растения каждой из маленьких групп, вновь похвалил Билла и Тома. Разговор перетёк во внеучебное русло. Учитель рассказал про Марианский желоб, про его уникальную природу и живность, что скрывались за толщей океанской воды. Том усердно записывал и не отвлекался, а Билл косо смотрел на соседа. Всё-таки что-то в парне было не так. После урока Том развернулся к нему лицом и сказал, что они могут пойти к нему домой. Стоя на пороге, Билл представил себе, что входит в логово дракона, никак не меньше. Будто за этой коричневой дверью скрывался новый мир, опасный и порочный. Том очень радушно улыбнулся и потащил одноклассника наверх, в свою комнату. И это было волнующе, неожиданно и так приятно. Билл поддался порыву. В небольшой комнате находилась кровать, шкаф, книжные полки и стол. Обои были анимационные. Лес двигался так натурально, что Билл приложил ладонь к стене. - Круто, да? - А сюжет можно самому выбирать? - Да, если памяти хватает. У меня родители не такие богатые, поэтому я могу поменять только два. Вот этот и водный мир. И всё, - огорчённо сказал мальчик. - Всё равно круто, у меня обои обычные, только одна картина с анимацией. - Да это надоедает порой, - он махнул рукой. Разгребая кровать, Том просил прощения, что не убрался. Потом привёл в порядок стол, сбегал за вторым стулом и пригласил гостя присесть. - Итак, я буду рисовать, а ты записывай, ладно? – Билл угукнул. – Все термины потом найдём. Ну никак этот парень не походил на хулигана. Они провозились до позднего обеда, а потом мама Тома, очень красивая женщина, явно не немка, пригласила их к столу. Билл понял, что эта семья не совсем богата, но достаток у них есть, потому что такой вкусной еды дома он не ел. Во время обеда и очень приятного разговора, ему позвонила мама, интересуясь, где ходит сын. Билл ответил, что у друга в гостях, а потом опомнился: ведь они не друзья. Хотя, наверное, родители Тома подумали обратное, но сами ребята не говорили друг другу о статусе их отношений. Билла облило холодным потом, он подумал, что одноклассник будет его ругать за такую оговорку, но Том сидел спокойно и ел, даже не обращая особого внимания на него. Они распрощались и договорились встретиться завтра. - Как думаешь, - Билл водил пальцами по животу, а Гуппи вторил его движениям, - он обидится на то, что я это сказал? Мальчик смотрел в потолок, лёжа на кровати, и мечтал о покупке анимационных обоев, как будет их выбирать, как будет прыгать рядом с отцом и визжать от восторга. И обязательно возьмёт себе звёздное небо. - Но он даже не посмотрел на меня и ничего не сказал. Надеюсь, - подросток повернулся на бок, - всё будет хорошо. И дни начали плыть очень быстро. Они делали работу, смеялись, иногда даже вместе гуляли в парке при школе, посещали все лекции и стали потихоньку это обсуждать. Билл был счастлив, отчётливо понимая, что теперь у него есть друг. Такой смешной и храбрый, который не боится пауков и трепетно относится к окружающему миру, задорный, знает миллион анекдотов, очень добрый, потому что может поделиться своим ланчем. Как-то они сходили даже в кино, а потом вместе шли домой, разговаривая о всяких примочках для пада. Билл понимал, что он уже не один. Закончив доклад, Том опять пригласил Билла в гости, на этот раз, просто так. Как оказалось, ему купили персональный пад. Новый, с играми, куда можно было засунуть любую информацию, и только для личного пользования. Мальчик подключил его к телевизионной панели, и они начали играть в гонки. Билл так давно не веселился. Гуппи пускал пузыри, туда-сюда мотаясь по аквариуму. Они смеялись, пихали друг друга, а потом мама Тома их накормила. И так прошло лето. Практика кончилась быстро, но ребята не расстались, а продолжили общаться, чаще, конечно, у Тома дома. Мама позволила Биллу привести друга в гости, но это удалось сделать всего пару раз, тем более, Билл был глубоко убеждён, что у него дома нет ничего интересного и делать абсолютно нечего. Как-то в августе папа Тома повёл их в планетарий. Билл ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым! Звёзды, планеты, кометы... Всё это завораживало! А потом началась школа. Тому вот-вот должно было стукнуть четырнадцать. В самый первый день мальчики обозначили границы для всех: отныне они друзья, потому что ходят на один факультатив. Бывшая тусовка Тома от него не отказалась. Билл вернулся в ту рутину, что была год назад. Они, конечно, сидели вместе, но время проводили порознь. Тем более, на Тома начали засматриваться девочки. И он со всеми был любезен, но чаще молчалив. Это Биллу не нравилось. Они ведь друзья, а друзья должны быть вместе, делиться всем. А получалось как-то не так. Нет, Том рассказывал Биллу о всех девочках, которые к нему липли, а потом мог тут же скакнуть на тему тропических растений. Приятель же молчал и был печален. Он думал, что как было летом, продолжится и в учебном году, но ситуация изменилась. Хотя Билл был благодарен Тому за то, что парень не кинул его, не отказался от дружбы, поэтому всё чаще он топил в себе обиду и не подавал виду. Гуппи гладил его изнутри, утешая. Всё чаще они общались, хоть рыбка и не отвечала ему. Казалось, что только Гуппи Билл мог доверять, потому что кроме Тома друзей у него не было. Как и предполагалось, день рождения Тома должен был стать праздником. Он пригласил практически весь класс к себе домой, а Билла попросил помочь. В эти несколько часов они действительно свободно пообщались, как летом. А потом мальчик подумал, что надо отпустить Тома, потому что у того есть и свои друзья. Он подарил ему электронную энциклопедию в дополнение к паду. Том засиял и поблагодарил, а потом начал получать подарки ото всех. Биллу было скучно: все одноклассники галдели, кричали и вели себя недостойно. Было душно и шумно, поэтому, когда уныние уже подступило и грозило накинуться, он вышел из дома, чтобы подышать воздухом. В саду обнаружились аж три целующихся пары. Подросток понимал, что любовь – дело нужное и необходимое, что можно было бы и себе девчонку найти, но не хотелось. Он чувствовал себя чужим и абсолютно другим, не таким, как они все. К нему подсела Катарина. - Привет, почему ты не внутри? - Я хотел отдохнуть. Они улыбнулись друг другу. Катарина училась с Биллом с самого начала, поэтому они хорошо относились друг к другу. - Слушай, ты же дружишь с Томом... - И? - А ты не мог бы ему сказать, что он мне нравится? Просто он такой крутой и столько девчонок к нему подкатывают, а мне не по себе, я не такая смелая. - Хорошо, скажу, - обречённо произнёс мальчик. - Правда? Ох, Билл, ты прелесть! – она стиснула его в объятиях и ускакала в дом. А парень продолжил сидеть. Он скучал, и Гуппи скучал. - Всё это не по мне. Билл вернулся в дом: пляски, смех, шутки. Он попросил разрешения взять пад Тома, а когда тот кивнул, утащил прибор в сад, вернувшись на насиженное место. Не прошло и часа, как к нему подошли «подонки». - Ну что, ботан, развлекаешься? Билл даже испугался. - Что вам нужно? - Ты как-то стал часто вокруг Тома виться, нам это не нравится, - начал авторитет, - не хочешь ли отвалить? - Это не ваше дело. Мы дружим. Они стали приближаться. Билл огляделся – ни души. Он положил пад, встал, и начал пятиться. В руке у одного оказался универсальный нож. - Что вы хотите от меня? - Договориться. - По поводу? - Ты должен вернуться в свою нору и не высовывать носа, а Тому скажешь, что вы больше не друзья. - Это не честно! - Когда мы вспорем тебе аквариум, ты будешь думать о своей злосчастной рыбёшке. Билла заколотило. Гуппи сжался и булькнул вниз. Мальчик читал про жизнь без воды – это ужасно тоскливо. Когда совершались преступления и людям вспарывали животы, они выживали без аквариума, но максимум лет двадцать, часто болели и жили без любви. Говорили, что будто у них украли душу. Билл не хотел расставаться с Гуппи. Он уже часть мальчика! Подонки наступали. - Я буду кричать. - Сколько угодно. А потом разом сделали выпад – повалили его на землю и задрали футболку. Бедный Гуппи уплыл подальше. Вода в аквариуме была близка к нулю, стала очень холодной от страха. Билл брыкался, кусался и пытался кричать, позвать Тома. Одноклассники обсуждали с какой стороны начать. Залатать аквариум можно, если в доме есть специальная нить и клей для кожи, но вода может вытечь до прихода помощи. - Ты изгой, и рядом с крутыми тебе нет места! - Ты слизняк! Смазливая подстилка, девственник, даже не целовался ещё! Они держали его, трогали прозрачную кожу и подставили нож, но не могли решиться. На один миг бдительность одного была потеряна, он зажимал Биллу рот, а тут ослабил хватку – и парень этим воспользовался: заорал во всё горло. Естественно, практически все выбежали из дома. Из рук подонков Билла вырывал Том и его двоюродный брат Нильс. Они всех растолкали, подхватили мальчика и повели в дом. Вечеринка была окончена. Билл сидел на кровати, завернувшись в плед, пил чай, который приготовила мама Тома. Именинник позвонил родителям, всё рассказал. Они тут же приехали, разогнали одноклассников и убрались в доме. - Тебе лучше? – спросил друг. Билл отставил кружку и лёг на кровать, укутавшись по нос. Том лёг рядом, обеспокоенно смотря на приятеля. Билл не выдержал и заплакал. Сама мысль о том, что сегодня могло произойти неизбежное, – давила. Он мог потерять Гуппи. Крохотная рыбка мирно плавала, давая понять, что никуда она не делась. Том не осуждал собеседника за слабость. Он даже погладил его руку и сказал, что всё позади, но приятель никак не унимался. - Как тебя утешить? Тот лишь пожал плечами. - А хочешь, - начал Том, сев по-турецки, - я покажу тебе своего питомца? Билл тоже сел, вытер слёзы и закивал. Вот это было действительно важным, потому что подросток скрывал свой аквариум. Билл как-то отстранился от мысли о негодяях и уставился на живот Тома. Тот положил ладонь на футболку и стал гладить. - Матильда, я хочу тебя познакомить кое с кем, - улыбнулся мальчик. Одноклассник потянул ткань, сняв футболку вовсе. В глубине живота что-то светилось мягким голубым свечением, а потом сильнее, будто лампу включили. Затем, прямо к коже, подплыла... медуза! Небольшая, полупрозрачная, но с какими-то странными узорами на теле. Она прислонилась парой щупалец к стенке – и Тома ударило током, он заливисто засмеялся, подёргиваясь. Теперь-то Билл понял, что послужило появлению ожогов на его спине, когда парень ему помог. - А можно я потрогаю? – с любопытством спросил мальчик. - Матильда, веди себя хорошо. – Том кивнул и улыбнулся. Билл откровенно любовался светом и студенистым тельцем существа. Потом положил три пальца, а Матильда, будто в приветствие, прислонила свои щупальца – Билла ударило током, но не больно, а щекотно. Он тоже засмеялся. - Она милая. - Да, хотя может ужалить, если ей что-то не нравится. - Как тогда, после факультатива, - припомнил собеседник. – Она ужалила! - Ты навалился, - оправдался Том. – Конечно, никому бы это не понравилось. Билл вновь лёг, а друг надел футболку, пристроившись рядом. - Почему ты прячешь её, никому не рассказываешь? - А зачем? Моего выбора никто не поймёт. - Я понимаю. - Билл, - тот улыбнулся, - ты особенный, сам владеешь рыбкой. Для мальчика странно иметь что-то реальное, не искусственное, и плавающее внутри. А я хотел нечто по-настоящему живое, красивое. Не знаю, потом наткнулся в каталоге на медузу и сделал свой выбор. - Она мне нравится, - Билл улыбнулся, подкладывая под голову ладони. - Мне тоже. В школе Билла больше никто не трогал. Самое главное, Том перестал общаться с негодяями. Теперь они сидели вместе и на переменах были вместе. Мальчик начал замечать всё больше взглядов, направленных на Тома. Его это злило. Он был посвящён в секрет, некое скрепление их союза, а сейчас нужно будет уступить место какой-то девчонке? Нет уж! Мама заметила за ним странности. Билл стал каким-то агрессивным. Но упорно скрывал причину. Родители его не трогали, ссылаясь на переходный возраст. И вот в октябре случилось неизбежное – Тому понравилась одна девочка из параллельного класса. Билл готов был задушить обоих. Том про неё много говорил, уже не уделяя времени другу, а та, в свою очередь, постоянно давала о себе знать. Они начали видеться, ходить на свидания. Билл был предоставлен сам себе. Он обижался, хоть и считал, что это не правильно. Том взрослый, он красивый и умный, сейчас нужно уже мутить с девчонками, а то потом засмеют. И так получилось, что день рождения Билла отмечали небольшой компанией, в которой была эта самая Линда. Мальчик ненавидел девушку друга всей душой, но не мог понять, почему. Он вроде как смирился с тем, что она есть в жизни одноклассника. И даже сказал приятелю, что та красивая и подходит ему. Но внутри что-то бушевало и негодовало. И тогда Билл замкнулся в себе. Учёба была пресной, факультатив не радовал. Том дёргал друга, хотел узнать, что случилось и почему они теперь не общаются как раньше. Тот лишь пожимал плечами. К Новому году Линда отпала сама собой, как засохший прыщ. Том сказал, что она постоянно лезла целоваться, а сама глупая, не могла поддержать банальный разговор. Билл обрадовался, но проводить время с Томом нормально не мог: его что-то сдерживало. Слова рвались, но он боялся сказать лишнего, приятель мог не так понять. И этот страх преследовал. Мальчик не мог сказать, откуда он взялся, но увязался за ним вплотную. Билл подумал, что теперь сильно выделяется: отчуждённый, необщительный, девчонки ещё не было, целоваться не умеет, о сексе не думает и даже не мастурбирует. Некоторые ребята из класса хвастались своими успехами, а его воротило. И казалось, что все вокруг живут, а он существует. Когда настал февраль, Гуппи чувствовал тоску хозяина, Билл внезапно понял: он влюбился. Это объясняло всё. Восхищение, долгие и изучающие взгляды, ревность, отчуждение. От шока он даже дышать перестал и не пошёл в школу. Том пришёл в обед и спросил, что случилось, а Билл отворачивался, хотя друг, разумеется, не знал его секрет. Не мог. К тому моменту на горизонте замаячила ещё одна потенциальная девчонка. Тут-то он не выдержал, злился уже открыто, но все эти потуги видел только Гуппи. Мальчик ходил туда-сюда и продумывал план, как бы избавить Тома от женского внимания. Самым верным решением было нормальное общение с ним, по-дружески. Они стали чаще встречаться, играть в игры на паде, ходили вместе в кино и обсуждали всё на свете. Но Биллу стало хуже. От такого количества Тома в его жизни уже воротило, потому что появились желания. Вполне себе обычные, на физиологическом уровне, но они пугали. Потребности, которые хотелось удовлетворить. Но тогда он сам разрушит дружбу. А ведь было катастрофически необходимо общаться. Биллу пришло в голову, что теперь он не может без приятеля, как, например, без Гуппи. Если они поссорятся, то от него оторвут увесистый кусок. Надо было что-то делать. Подросток решил забыть. И не получилось. Как бы он старался не думать, как бы сильно и упорно не отгонял от себя все похабные мысли, они возвращались, и хотелось дотронуться до Тома, сказать, что он много значит для Билла, что он хороший. На самом деле, слов было много, но ни одного шанса на реализацию. Билл понял, что это его мучает. Он не мог больше спокойно смотреть на парня, не мог выносить взгляды девушек, потому что бесился, вода в животе вскипала, и Гуппи просил пощады. Он издевался не только над собой, но и над рыбкой. И в этот сложный период появилась Лара. Том обратил на неё внимание, но старался не пялиться откровенно, хоть и сказал, что она ничего. Этого «ничего» Биллу хватило для прилива отчаяния. Он видел, что Том смотрит на неё, и становилось мерзко. В один день на него налетело дикое разочарование, когда Том отказался с ним встретиться и зависнуть за игрой. Билл заперся в своей комнате, отгородившись от всего мира. Два дня он не выходил из дома, только по нужде. Лёжа в кровати, Билл думал, что ничего хуже безнадёжности нет. Кто придумал эту любовь? И почему именно он страдает? Вот будет здорово, если вдруг он вылечится от этого и встретит девчонку, ведь тогда он будет как все. А Том поддержит. Друг вон какой – нарасхват. Билл утыкался в подушку и приказывал себе не думать об этом. Мама переживала за ребёнка. На все её молитвы поесть или погулять – игнор. Вмешался даже отец, хотя всегда старался не влезать, но и его отшили молча. Родители подумали, что Билл заболел и хотели уже обратиться к врачу, но он пробурчал лишь, что всё в порядке. Мама смерила температуру, посмотрела на общее состояние и пришла к выводу, что это душевное. В любовных делах она не совсем разбиралась, потому что собственный сын был для неё загадкой. В итоге взрослые решили оставить его наедине со своей бедой. На третий день пришёл Том. Он бил в дверь с просьбой открыть. Говорил, что это нечестно, они ведь друзья, а Билл даже не позвонил ему, не написал, что стряслось. Он был зол и очень огорчён. Пришлось уступить. Как только парень вошёл, Билл вновь бухнулся на кровать и зарылся в одеяло с головой. - Мы друзья или нет? Что такое, ты заболел? Меня спрашивают в школе, что с тобой, а я отмалчиваюсь, как идиот. - Никому не интересно. - Мне интересно! – Том потянул за одеяло, но приятель не поддался и упёрся. – Говори, что не так? Обидел тебя кто? Надо было мне сказать, я бы... - Никто меня не обижал. Всё нормально. - Нормально? Ты три дня тут торчишь. Ты вообще ел? - Отстань. - И не подумаю. – Тут он испуганно вздохнул. – Билл, а ты Гуппи кормил? Мальчик распахнул глаза и положил ладонь на живот. Рыбка подала признак жизни, но как-то слабо. Томас отшвырнул одеяло, залез на кровать, нависнув над другом, и задрал футболку. Гуппи был рад его видеть, подплывя к тонкой коже, показал красивый плавник. - Ты хоть бы о нём подумал! - Всё нормально с ним. - Нет, а ну вставай, - одноклассник решительно дёрнул друга. Билл начал буквально истерить. - Ты чего пришёл? Тебя никто не звал. Я разберусь сам. Ты мне не нужен для поддержки. Со мной всё хорошо, отстань. Том рассвирепел. Силой стащив непутёвого мальчишку с кровати, подвёл его к зеркалу и задрал футболку. - Сам изводишься, но решать проблему не хочешь, тогда посмотри, что ты делаешь с ним. Не хочешь кормить, так погляди, как он умирает! Том кричал. Гуппи тыкался, будто жалобно что-то прося. Парень не выдержал, нашёл корм, вытащил капсулу и затолкал непослушному другу в рот. Потом отпустил его, а когда Билл лёг на кровать, то одноклассник мягко водил по животу смазанными в креме пальцами, чтобы лекарство для Гуппи быстрее впитывалось. Он решил сделать всё сам, раз этот идиот противится. Билл выглядел очень кислым. Он смотрел в другую сторону. - Что случилось? - Я говорил уже, что всё в порядке. - Зачем ты мне врёшь? Том достал из своего рюкзака пад, чтобы показать все домашние задания. Билл не реагировал. - Да что с тобой? - Ничего, - пробубнил тот. - Ты мне не доверяешь? - Я боюсь, что ты не поймёшь. - Ладно, - мальчик сел на кровать и уставился на приятеля, - рассказывай, я постараюсь понять. Билл молчал, но потом рассудил, что поделиться всё-таки стоит. - Мне нравится один парень. - И это преступление? С каких пор? - Нет, - слабый выдох, - ты не понимаешь. Он крутой, он популярный и известный. А я кто? Мышь. - Ты Билл. - Я никто, - талдычил подросток. - Брось. Ты симпатичный и умный. - Он любит девчонок. - Ну, некоторые встречаются и с парнями. - Он нет. - Слушай, - Том подпёр голову рукой, - не думаю, что он такой уж уникальный, сто пудово думал о парнях. Я вот, например, думал. - По-честному? – Билл нереально удивился. - Слово пацана! Но Матильда, да и потом... боялся, что по-бабски это всё, не знаю, почему я не решился сказать. Короче, время ушло, момент упущен. - У меня всё сложнее. Он нереально крут. К нему липнут девчонки чуть ли не каждый день. Нет у меня шансов. - Зря ты так, - улыбнулся Том. – Ты прикольный и с тобой весело. Билл выдохнул и отвернулся, поджав губы. Хотелось плакать. - Я серьёзно! – одноклассник скатился с кровати, обогнул её и нагло уставился на мальчика. - Мне четырнадцать лет, а я даже не целовался. - Это не проблема. - Ты везде видишь позитив? – презрительно. - А что плохого? – философски спросил собеседник. – Если ты трус, то так и скажи. - Нет. - Тогда позвони ему и предложи встретиться. - Не могу. - Почему это? – Том встал и упёр руки в бока. - Потому это, - в тон ответил приятель. - Трус ты, короче. - Ничего я не трус. Не знаю я его телефона. - Опять врёшь. У каждого в паде есть записная книжка. Он что, невидимка? – Никакого ответа. – Призрак или кто? – вновь игнор. – Всё, ты трус, я теперь тебя не уважаю. - Отстань, - Билл перевернулся на другой бок. - Твоим «Отстань» дело не поправишь. Наберись смелости и... - Да не могу я, сколько раз повторять! Билл вскочил с кровати и начал размахивать руками. - И почему же? - Отвали от меня. - Ты трусло! - Ничего подобного, я просто не могу. - Трусишка! Билл зарычал, сжав кулаки. Том над ним глумился, показывая пальцем. - Замолчи. - Посмотри Матильда, мы дружим с трусом. - Заткнись, - Билл подлетел к другу и схватил его за футболку, начав орать, - не могу я этого сделать, потому что это ты, придурок! А потом обомлел. Отстранился, отпустив Тома. У того поменялось лицо. Он больше не дразнился. Билл закусил губу и хотел провалиться. Как нелепо! А ведь мальчик желал этот секрет в могилу забрать с собой. - Билл... - Да не говори ничего, - отмахивается, - я сам виноват. Прости, не хотел говорить, просто я уже с ума схожу от этого и мне... Но он не договорил. Том подошёл к нему вплотную, очень резко и неожиданно приблизившись, взял за локоть, чтобы не вырывался, и поцеловал. Накрыл своими губами это трепло, этот болтающий рот. Билл охнул, совершенно не ожидая ничего подобного. Он поддался желанию, ведь Том сам целовал его, показывал, как правильно, а одноклассник повторял. И становилось как-то спокойно, потому что они не торопились заканчивать, потому что оба закрыли глаза, наслаждаясь. Билл прижался, решив углубить поцелуй и узнать, серьёзно ли это, а когда Том с рвением ответил, то не сдержал эмоций – обнял, томно шевеля губами. Гуппи нырял и булькал, плескался плавниками и наматывал круги от радости, от эйфории хозяина, но в конце успокоился, подплывя к коже. Медуза начала сиять голубым свечением от эмоций, барахтаясь и прижимаясь к тонкой стенке, казалось, что в животе Тома загорелась лампочка. Матильда протянула свои щупальца, посылая сигналы рыбке. Даже через две футболки они могли общаться, довольствуясь счастьем своих хозяев, тянувшись друг к другу. А ребята, продолжая целоваться, ощущали эти импульсы, это животное притяжение, которое всем приносило только незабываемое удовольствие. Das Ende :3