История одного Ангела

      Шли годы. Мальчик начал ходить, потом говорить и рисовать (особенно любил создавать шедевры перманентными маркерами на обоях). Когда мама была свободна, она учила его говорить и думать правильно. Рассказывала истории про южные земли, где всегда тепло и не нужно ни о чём переживать, где мир не становится белым, а живёт как бы вечно. Ангел не до конца понимал её слова, поэтому всё время до вечера, пока мама работала он наслаждался открытым перед ним новым миром, который обязательно нужно увидеть, пощупать и попробовать.        Мир действительно открывался ему. Не прятал ничего. Ангел знакомился с только что рождённой бабочкой летом или помогал создавать узор морозу зимой. Он воспринимал весь мир настоящим и прекрасным. И не было у него ни одного плохого дня. Как будто у него с миром была взаимная любовь.       Даже соседи, обычно сварливые, злые и подозрительные люди, принимали мальчика за кого-то доброго и родного. «Ну Ангелочек! Ну как ещё сказать?!» — говорила тётя Света, всегда сидевшая на скамейке у подъезда, -» Говорят, имя красит человека, так пусть и ваш на крылышках от счастья только и порхает!» Мама Ангела всегда относилась к ней с подозрением, хотя Светлана жила на том же этаже, всегда здоровалась и помогала снимать шапку ребёнку. Ангел чувствовал это, но не понимал, от чего его мама не хочет быть искренней с такой милой бабушкой.        Ангелу было шесть лет и семь месяцев, когда, возвращаясь с прогулки, он увидел тётю Свету, плачущую у своей двери. -"Зачем вы плачете?» — спросил он. В руках у неё была скакалка. Он подумал, что она потеряла её, и, наконец, нашла. -"Давно я не видела её.» — она опустила свои трясущиеся руки чуть ниже, показала скакалку Ангелу, -"Нужно было выкинуть её сразу, а я не могла… Нужно было… Не нужно было это делать!» — и она снова разразилась рыданиями. Ангел обнял её, в попытках успокоить, он говорил, что может подарить свою любимую игрушку, что скакалку не нужно выбрасывать, ведь с ней можно играть, а не плакать, что он научился прыгать так быстро и весело и может научить Светлану. Он вытащил ключ из кармана, открыл дверь и проводил её к креслу, в котором обычно сидел он сам. Оно было старым, потёртым, но очень мягким. Он любил сидеть здесь и просто думать обо всём. -"С тобой здесь только тяжелее стало. Даже правильно, что твоя мать не хочет тебя ко мне подпускать. Для всех правильно, » — она уже не плакала, просто смотрела на Ангела стеклянными глазами и говорила тихим, спокойным голосом. -"Я даже думала, что ты похож на него. На моего ребёнка, » — ещё тише сказала она. Ангел не успел ничего ответить. -"Мама говорит, ты не любишь истории, поэтому расскажу тебе сказку. Жила- была одна счастливая девушка, у неё было много маленьких сестёр и братьев, она любила их и наслаждалась своей жизнью. Однажды она шла домой из церковного хора, лучи заката ещё не опустились за горизонт. Всё вокруг было алым, пылающим, как и её платье, и девушка думала, что мир похож на её душу, которая пылает, горит и никогда не потухнет.       Она, как Красная шапочка, пошла длинной дорогой, чтобы насладиться этим вечером ещё немного. И, как Красная шапочка, встретила по дороге волка. Лучше бы он её съел, не оставил ничего. Но он лишь заставил эту Красную шапочку страдать. Он издевался, делал её больно, и девушка уже просто мечтала о смерти. Но волк её отпустил. Более того, он оставил подарок за её боль — ребёнка. Но девушка не могла справиться с собой, этот ребёнок был подарком Дьявола, символом страданий и конца её настоящей жизни. Красная шапочка больше не носила красное и ненавидела закаты.       У неё родилась девочка. С чёрными, как лес перед рассветом, волосами и тёмными, как будто пустыми, глазами. Ребёнка забрали искупать и одеть, пока девушка могла отдохнуть. Переодеваясь, она нашла в своих вещах скакалку. Она думала уйти сама, не мешать ребёнку её боли существовать, но, как только образ девочки с пустыми глазами вновь появился перед ней, девушка поняла, что должна это сделать.       И она осмелилась. Вечером, когда все медсёстры и акушеры были на ужине, она пробралась в комнату к спящим малышам и нашла нужный номер на бирке — 117. Чепчик мило сползал на лоб, а ребёнок сладко сопел. Девушка подумала, что так будет даже лучше. Она обернула скакалку вокруг шеи ребёнка и потянула, что было сил и смелости. Ребёнок даже не пикнул. Только голова медленно опрокинулась назад, и чепчик упал, оголяя первые копны светлых волос. СВЕТЛЫХ! Девушка выронила скакалку из рук, озираясь вокруг, она заметила на себе взгляд. Взгляд демонически пустых глаз. Напротив, с биркой 111, лежала её девочка и смотрела на неё, как будто всё поняла.» — Светлана странно посмотрела в глаза Ангела.       «И я не смогла. Не справилась, просто убежала. Из роддома, от этого ребёнка, ушла из семьи. Моя жизнь превратилась в ничто. Мне ведь всего 29, это случилось за два года до твоего рождения, а я уже «тётя» для всех и выгляжу как пенсионерка почти. Я больше не могу иметь детей, не могу перестать думать о ней, я же её оставила одну совсем! Не могу смотреть, как садится солнце. Теперь это пугает меня, поэтому я выхожу или днём или поздно вечером. Я хочу её найти, но это невозможно. Бог наказывает меня, и правильно делает. Я убила чужого младенца, на глазах у своего».       Рассказ Светланы закончился. Она молчала. И Ангел тоже. Медленно, как будто пытаясь исчезнуть из его жизни навсегда, Светлана поднялась с кресла, тихой, шаркающей походкой, дошла до двери и прикрыла её с таким звуком, словно это ветер случайно ударился об окно и расстроенно возвращается в свой край. Ангел сидел на полу и молчал. Он хотел плакать, кричать, хотел закрыть шторы, потому что солнце уже розовело на закате. Но он просто сидел. Оказалось, в его прекрасном мире никогда до этого не было смерти.