Волчья Преданность

      Операция позади, наконец можно вздохнуть с облегчением — так можно было бы подумать, если бы не работа в общем. Это тебе не сидеть за столиком и бумажки перебирать. А их команде легких задач не поручают никогда. А тут ещё и новый начальник будто проверяет на стойкость. — Командир, тебя начальник вызывает, — сказал Хосок. — Ммм, может втюрился, — сказал Чон, за что получил по голове от Цербера. — Мелюзга, следи за словами, — сказал Пак и ушел «на ковёр» к начальству.       Вдохнув побольше воздуха, спрятал внутреннего маньяка подальше и вошел. — Вызывали, шеф? — спросил Пак.       Юнги лениво осмотрел Пака с ног до головы: чёрные военные брюки, чёрные ботинки, чёрная футболка, в которой было видно соблазнительные ключицы с родинкой и жетон, который висел на шее. А командир стоял с каменным лицом будто не его сейчас раздели догола и начали ласкать взглядом. —  Вызывал, — ответил начальник, когда понял, что не дождется никакой реакции от младшего.       Цербер поднял бровь: «ну и?» — Для Вас есть одна работа, — сказал Юнги, он, в отличие от Пака, был в мундире, который ему, кстати, очень шел, всё же должность обязывает. — Вы могли передать эту работу кому-то из моей команды. Для чего Вы вызвали именно меня? Это настолько важно? Или это не касается моей команды? — твёрдым тоном спросил Цербер.       Юнги поднял брови в удивлении и изумлении. «А этот Пак Чимин умный, боюсь даже слишком.» — Да, ты всё правильно понял. Если всё пойдет хорошо, ты получишь повышение. — Нет, — сказал командир, даже глазом не моргнув. Мин опешил: — Что? В смысле нет? — Мне не нужно повышение и свою команду я не брошу. Если за неисполнение Вы хотите меня уволить, моё заявление будет через пару минут,— отчеканил Пак и поклонившись вышел.       А Юнги первые пять минут переваривал всё, что услышал. — А слухи не врут, Цербер, ты действительно верный и бесстрашный, и, возможно, немного дурак, но мне это нравится, — ухмыльнулся Мин, Пак становился всё интереснее и интереснее. Пак вышел из кабинета Юнги и направился в свой, но ему не дали этого сделать позвав на полпути. — Командир? Что-то случилось? — спросил РМ внимательно глядя на Чимина. — Пошли, нужно поговорить со всеми. Ты собери их, а я через минуту буду, — ответил Цербер и таки дошел до своего кабинета.       Сел в своё кресло; кабинет у него был небольшой, но удобный и Паку нравился. Маленькая комнатка, посередине стоит дубовый стол, за ним кресло спиной к окну, перед столом кресло для посетителей, с правой стороны шкафчики с различными документами и папками, а с левой стороны — стену украшали фотографии в рамках. Вот они с командой на выезде, вот они с командировкой в ​​джунглях. Чонгук тогда споткнулся об лиану и упал лицом в грязь, все его обступили и Пак сделал это фото. Чонгук каждый раз фыркает, как заходит в кабинет и видит её, а вот он с мамой возле дома, с папой на их любимом месте в лесу - это его любимое фото. Чимин потряс головой, избавляясь от мысли, что скоро придется это всё собирать и вытащил листок. Через пару минут заявление было готово и Цербер направлялся к команде. Все уже собрались и ждали его.       Чимин откашлялся, это было трудно покидать их, но так он бы предал их доверие. — Я увольняюсь, — отрезал Пак, а все открыли рты. — Что? Ты что, шутишь? — спросил Джин. — Нет, и не волнуйтесь, с вами ничего не будет. Вы как работали, так и будете работать, — успокоил их уже бывший командир. — Цербер, ты что, в последний раз как был в лесу, ударился? — спросил Чонгук со злостью в голосе: — Ты идёшь - мы идём. — Правильно. Я без тебя работать не буду, — сказал Тэхён. — Да и речи быть не может, — подхватил Хосок, который уже не смеялся. — Чимин, ты же сам говорил, что мы семья, а из семьи не так легко выйти, я тебе так скажу — это невозможно, — сказал Намджун и улыбнулся.       Пак стоял и не верил своим ушам, да, они семья и это приятно слышать, но он не хочет, чтобы они гробили свою карьеру и жизнь из-за него. — Нет, вы остаетесь, я не позволю вам ломать карьеру и жизнь из-за меня, — сказал Пак то, что было в мыслях. — Раз ты уже не наш командир, то не можешь нами командовать. Что хочу, то и делаю, — сказал Чонгук и оскалился. — Ах ты, мелюзга — сказал Пак и дал подзатыльник. — Тем более, я убежден, что это из-за нас. Тебе, наверное, предложили миссию без нас, а ты отказался, — сказал Тэхён и все закивали.       Цербер стоял и не знал, что сказать. — Не нужно ничего говорить, Цербер, мы же семья, — уверенно ответил Хосок и встал с дивана, чтобы обнять Чимина.       Все взяли с него пример и полезли обнимать своего вечного командира. Так они и стояли в кругу, обхватив друг друга, пока не услышали звук. Юнги стоял в углу комнаты и хлопал, он стоял с самого начала и всё слышал. Сказать, что его удивила эта картина, это ничего не сказать… «Такая верность встречается только у волков» — подумал Мин и встретился со злыми и не очень приятными взглядами ребят, которые готовы были защищать друг друга до смерти. Юнги на это только ухмыльнулся и подошёл поближе. — Я пришел сказать, что не могу себе позволить потерять Цербера и всю его команду. Я понял вашу позицию, — сказал Юнги, ещё раз одаряя Пака этим заинтересованным взглядом и вышел. — Он какой-то странный, правда? — спросил Чонгук и перевёл взгляд на других членов команды, те дружно закивали. — Есть в нем что-то странное… и холодное. Он когда на меня смотрит, хочется накрыться одеялом, — сказал Хосок и погладил себя по плечам. — Да, с ним еще будут проблемы, — кивнул Джун. — Уже время обеда, пошли есть. И надо отпраздновать возвращение командира. Каково быть безработным целых пять минут? — спросил Чонгук и снова получил подзатыльник, но на этот раз от Джина. Чимин дал ему пятерик в благодарочку, сам хотел это сделать.       Все вышли, а Тэхён так и остался стоять и смотреть на место, где совсем недавно стоял Юнги. — Что же ты хочешь от него? — бросил в пустоту вопрос Ви. — Эй, ну ты идёшь? — вернулся за ним Гук и потянул за руку.       Как классно вот так сидеть за столом со своей семьей и делить с ними пищу. А он на несколько долгих минут поверил, что потеряет их, но даже если бы он ушел, они бы ушли за ним и они доказали это. Эта мысль грела сердце Паку. — О, знаете, о чём я вспомнил? — спросил Чонгук с набитым ртом и все рассмеялись, когда еда начала выпадать. Поняв это, Чонгук ещё больше засмеялся. И на этот раз кусочки пищи разлетались во все стороны. — Фу, Чон Чонгук, ты свинья, — сказал Ви и расхохотался, стараясь вытереть пищу со своих волос. Все ещё больше расхохотались хватаясь за животы, а из глаз брызгали слёзы. «Как же я люблю этих парней»подумал Пак и взяв пример с других, начал вытираться. Когда всё более-менее притихли и успокоились, Чимин спросил: — Ну, о чём ты там подумал? Свинка ты, Сеульская, — ребята расхохотались. Чонгук фыркнул, но всё-таки начал говорить: — Мы давно не составляли тебе компанию. — Компанию? В чём? — не понял командир. — В твоих походах, — сказал Чон и замолчал смотря на старшего, к слову, смотрел не только он. Все ребята уставились на него.       Дело в том, что когда-то они ходили вместе, когда было время. Но в последнее время Пак не брал никого с собой и ничего не объяснял, но им и не нужно было ничего спрашивать. Они видели, какой Чимин последнее время стал подавленным из-за переживаний за маму и за них. Поэтому и не трогали, хочет побыть сам, то пусть так и будет. Но, возможно, пришло время его немного приводить в себя. Все в уме сказали, какой Чонгук молодец, и ждали, что скажет Пак. — Я полностью согласен с Чоном, — сказал Нам и снова начал есть. Все поняли, ЧТО именно делает Намджун и начали есть. Потому что их взгляды выдавали их переживания и давили. — Агась, Чимин, мы тоже хотим, — кивнул Хоуп. — Возможно, в другой раз, — сказал Пак и подумал, что на этом тема закрыта, но… — Ну, мне, кажется, ребята, мы и без Чимина справимся, — сказал Тэхён. — Ты прав, Ви, — улыбнулся Хоуп. — Что, идём в эти выходные? — подключился Гук, а на Пака они и не смотрели, будто его нет вовсе. — Да, а почему бы и нет? — сказал Джин — Палатки надо… — Хоупа прервал твердый голос Пака. — Хватит, я знаю, что вы делаете, — сказал командир. Все посмотрели на него ожидая его решения. Чим трудно вздохнул:  — Хорошо. Все начали давать друг другу пять и смеяться, а Пак только глаза закатил, но не удержался и улыбнулся. «Какие они все же дети.»