Afraid

      Жил-был лорд, его все боялись и уважали, но однажды ведьма-прорицательница пророчила ему судьбу, что его свергнет с власти мальчик, рождённый на кануне седьмого месяца. Лорд разозлился, и отправил своих слуг на поиски такого — кандидатов оказалось два, — и лорд избрал одного из них. Придя в дом семьи этого мальчика, он убил отца и мать, что сопротивлялись ему и не отдавали добровольно мальчика, когда очередь все-таки дошла до мальчика, то рука лорда вздрогнула, но лорд ударил смертельным заклятием того. Казалось, сама смерть защитила ребёнка, отчего заклятие старшего мага отразилось, и он пал, оставив на лбу мальчика напоминание о том, кому он принадлежит. Времена шли, а мальчик рос не по дням, а по часам, а лорд скитался по лесам, и горам в поиске возврата тела. Миновали дни расплаты, и тёмный лорд восстал из пепла продемонстрировав свое возрождение, и когда пришёл час убить мальчика, лорд не ожидал преграды. Мальчик обхитрил лорда, и исчез через портал. Лорд был зол, он был свиреп, как зверь, и так одержим мальчиком. Лорд пообещал тому, что он убьёт всех, кто близок мальчику, лишь бы отомстить тому за дни мук. И на этот раз, лорду не удалось убить мальчика. Между лордом и мальчиком была золотая нить связи. Лорд узнал, что мальчик — хранитель его души. И, вот, миновал день, и лорд назначил тому встречу — мальчик пришёл, — и лорд похитил его, и запер в самой высокой башне. Темный лорд полюбил мальчика, и дарил ему ткани и драгоценные камни, но мальчик не отвечал взаимностью. И, тогда, лорд готов пойти на самые большие подвиги, чтобы тот ответил ему, и подарил ему дары смерти, чтобы тот был бессмертен, но мальчика это не радовало — вечная жизнь с чудовищем. Но времена менялись, и мальчик влюбился в своего пленителя, и тогда они с лордом жили долго и счастливо. Гласила сказка о мальчике-который-выжил, но реальность была куда не такой сладкой, как казалось.

***

      «Так вот почему Дамблдор не смотрит ему в глаза! Боится увидеть в них взгляд Волан-де-Морта, боится, что зеленые вдруг станут красными, а зрачки превратятся в щели, как у кошки. Я — это оружие, — подумал Гарри, и будто яд потек по его жилам, и весь он покрылся холодным потом. — Я то, что хочет использовать Воландеморт, вот почему ко мне приставляют охрану всюду, куда бы я ни пошел — не меня защищают, а других людей от меня, только это не помогает, они не могут постоянно держать кого-то при мне в Хогвартсе… Это я напал вчера ночью на мистера Уизли. Я — Волдеморт. Он меня заставил и, может быть, сейчас сидит во мне, и слушает мои мысли…»       Ему было стыдно перед людьми. Он словно был отравлен Воландемортом. И эти сны его пугали. Шрам нещадно горел. Казалось, что с ним дружат лишь для того, чтобы он не падал духом. Гарри кивнул сам себе найдя повод не разговаривать с остальными, как раз то, о чем он мечтал. Поэтому, когда она открыла парадную дверь, он быстро прошел мимо подставки для зонтиков в форме ноги тролля и поднялся в их с Роном спальню. «А когда он мною овладевает, — думал Гарри, — тогда превращаемся мы оба… Но это не объясняет, каким образом я попал в Лондон и вернулся в свою постель за пять минут… Хотя Воландеморт чуть ли не самый могущественный волшебник на земле после Дамблдора, ему ничего не стоит вот так перенести человека. И тут он похолодел от ужаса. Но ведь это безумие: если Воландеморт владеет мною, то он видит через меня штаб Ордена Феникса. Он узнает, кто в Ордене и где Сириус. И он столько всего услышал, чего не следовало…»       Выход был только один: немедленно покинуть площадь Гриммо. Рождество он проведет в Хогвартсе, хотя бы на праздники обезопасит своих. Нет, не годится, там масса людей. Что, если они будут убиты? Он остановился перед пустым портретом Финеаса Найджелуса. Тело его наливалось свинцом. Выбора нет: вернуться на Тисовую улицу, напрочь отрезать себя от всех волшебников. «Раз так, — подумал он, — нечего тут торчать».       Стараясь не думать о том, как отреагируют Дурсли, увидев его у себя на пороге, он подошел к чемодану, захлопнул и запер его. Но на полпути его остановил ехидный голос. — Удираем, кажется? — Гарри обернулся на голос. На портрете снова возник Финеас Найджелус, прислонясь близко, он насмешливо наблюдал за Гарри. — Не удираем, нет, — кратко ответил Гарри и протащил чемодан еще шага на два. — Я думал, — сказал Финеас Найджелус, поглаживая остроконечную бородку, — что принадлежность к Гриффиндору предполагает в человеке смелость. Сдается мне, что вы уместнее были бы на моем факультете —Слизерине. Мы, слизеринцы, смелы, но не глупы. В частности, когда есть выбор, мы всегда предпочитаем спасти свою собственную жизнь.       Как же Гарри это бесило, ну, почему каждый раз, то его напирают мнением, что он находится не на том факультете. — Я не свою жизнь спасаю, — грубо отрезал Гарри. — Ах, понимаю, — сказал Финеас Найджелус, все так же поглаживая бородку. — Это не трусливое бегство — вы хотите быть благородным.       Гарри не пожелал ответить и уже взялся за ручку двери, но тут Финеас Найджелус лениво произнес: — У меня для вас послание от Альбуса Дамблдора.       Гарри замер и повернулся. — Какое? — Оставайтесь на месте. — Я и стою! — сказал Гарри, не отпуская ручку. — Так какое послание? — Я только что передал его вам, болван, — хладнокровно ответил Финеас Найджелус. — Дамблдор говорит: «Оставайтесь на месте», — повторил портрет. — Почему? — Гарри опустил чемодан. — Почему он хочет, чтобы я остался? Что еще он сказал? — Ничего абсолютно, — ответил Финеас Найджелус и вздернул тонкую черную бровь, словно показывая, что считает Гарри нахалом. Злость поднялась в душе Гарри, как змея из травы. — Вот как, значит? — громко сказал он. — Оставайтесь на месте? И чем это мне поможет? «И это все, что могут мне сказать? Сиди тихо, Гарри, пока взрослые сами разбираются, ну, уж нет.»       Гарри для себя решил, что сам разбирется в этом. Он не подвергнет никого в рутину смерти, этот путь его. Он сам встретится с Воландемортом, и позволит себя убить, убить то, что было в нем все эти пятнадцать лет. Выхода назад нет. Раз все дело в нем, то он умрёт, хоть это будет немного, по-слизерински, сдаться. По прибытию на тисовую улицу, он написал почтительное письмо Воландеморту, и тот ему ответил. Гарри отвязаться от совинной лапки письмо, и удивленнно раскрыл его. Оно было пустым, и тогда Гарри разозлившись написал на пустом пергаменте: «Лорд Воландеморт, Вы наверно, думаете, что я шучу? Но я правда, хочу чтобы Вы убили меня. Я хочу закончить все, чтобы обезопасить других. И этот шрам меня уже выводит из себя, я ни о чем другом думать не могу, как об боли в нем…»       Строки начали медленно исчезать, и Гарри замер на месте, смотря на исчезающими буквами. Метод, как в дневнике. Вместо его слов, появились другие, с аккуратным почерком, и его ни с кем другим не мог перепутать. Это почерк Лорда Волдеморта. «Я настаиваю на встрече. Приходи ко мне к реке, что неподалёку находится от тисовой улицы. Там, и поквитаемся.»       Гарри быстро надел куртку, и побежал, на встречу своей судьбе. Он закончит с этим. Добежав до указанного места, Гарри отдышываясь, осмотрелся: вокруг ни души. Было темно, и холодно словно где-то дементоры пролетали. Сзади Гарри пролетела струя дыма, и появился Лорд Воландемот. Гарри уже хотел бы уйти, как спиной встретился в чью-то грудь, резко обернувшись он завопил. Здесь теперь его страх, его палач и его враг. Темный Лорд схватил мальчишку за плечо, и приблизил его поближе к себе рассматривая шрам. Гарри зажмурил глаза, когда пальцы тёмного волшебника соприкаснулись с его лицом. Боли не последовало, правда шрам дергало от знакомого тепла, и тут перед глазами накрылась темнота, и он упал в без сознания. «…лорд похитил его, и запер в высокой башне», гласит сказка, но на самом деле, он был заперт под землей, но сказкам положено не договаривать нюансы жизни. Ибо жизнь жестока. «…темный лорд полюбил мальчика, и дарил ему ткани и драгоценные камни, но мальчик не отвечал взаимностью.» , и тогда лорд изнасиловал его. — Я словно принцесса, — подметил Гарри, смотря на кольцо подаренное Темным Лордом, ему очень пришло в пору изумрудное кольцо. Мальчик улыбнулся, и благодарно обнял Волдеморта. Счастлив ли он? Нет. Он не мог сказать этого, он предполагал смерть от рук Волдеморта, но не милости с его стороны. — Я не хочу здесь быть, Том. — Ты посмел назвать моё имя! — недовольно зыркнул на мальчика Лорд, в полумраке его кроваво-алые глаза охватила ярость. — Да, посмел. И, чтобы ты был в курсе, меня не устраивает, что я жив, уж лучше умереть, чем жить с тобой! Я словно, какой-то трус! Мои друзья воюют против тебя, а я тут… Ты говоришь, что любишь меня, а я вот ничуточки тебя. Дамблдор говорит, что ты не умеешь любить. Ты мне все врешь, — Гарри замахнулся ножницами, что были в его руке и царапнул щеку Темного Лорда, а потом замер, как зайчик перед ударом, поняв что сотворил.       Мёртвое молчание нависло в комнате. Гарри медленно начал отступать назад, Волдеморт медленно ступал к нему — из его щеки была видна выступившая кровь. — Прости, я нечаянно, — коротко, но тихо пролепетал юноша.       Темный Лорд пропустил мимо ушей извинение, и повалил мальчика на постель, благо на последнем был халат, а то иначе его одежда была порвала в клочья. Ослабить мантию, старший волшебник продемонстрировал свое достоинство — Гарри замер на месте, поняв, что с ним собираются сделать. Когда юноша отошёл от шока, то завопил почувствовав руки на его бедрах, Гарри пытался остановить разозленного мага, но было тщетно. Мужчина раздвинул мальчику ноги и просунул между них, смазав свой эрегированный орган, он просунул его мальчику в анус, и резко вошёл, почувствовав протест тела, Темный Лорд наслал на него второе непростительное заклятие. Гарри закричал почувствовав боль во всем теле, и пропустил момент, когда член Лорда проник в самую глубь тела. Волдеморт отложил палочку, и заломал руки Гарри над его головой. Мальчик тяжело дышал, и болезненно охал, отходя от Круциатуса, хорошо он его отвлек, называется. Волдеморт проехался по простоте мальчика, и Гарри выгнулся, чувствуя, как боль в анусе сменяется на наслаждение, как его пах наливается кровью, возбуждаясь от толчков внутри себя. Заметив изменения на своём мальчике, Темный Лорд принялся двигаться грубее и жестче, задавая быстрый ритм — мальчишка должен быть наказан за свое поведение. …но времена менялись, и мальчик влюбился в своего пленителя, и тогда они с лордом жили долго и счастливо.       Гарри проснувшись утром, быстренько приняв душ, и надев иссине-темную мантию, обнаружил на столе записку в гостиной. Он временно находился в Малфой-мэноре, ибо у Темного Лорда очень много работы по изменению политики в стране, он планировал теперь завладеть всем миром, чтобы стать полноценным повелителем. Гарри подошёл к столу, и раскрыл записку, она гласила: «Жду тебя в беседке, у меня для тебя сюрприз.»       Гарри очень сильно удивился: сюрприз от Темного Лорда не гласит об издевке том, что он боится голубей? В прошлый раз, на первое апреля он ему подарил белых голубей, и Гарри закричал, когда те сели на него. Тогда Лорд сказал, что он имеет самую глупую фобию. А что на этот раз? Гарри вышел в сад, и побрел к беседке, по территории сада, как всегда ходили павлины, которых он любит так гонять. Остановились в паре шагов от беседки, мальчик замер. За столиком сидели Рон и Гермиона, живые и целые, обсуждая что-то с Темным Лордом, тот повернул голову и сообщил: — Гарри, с днем рождения.       Это был самый лучший сюрприз, который мог сделать только Темный Лорд своему врагу, любовнику и крестражу…