Автобус

      — Я ж тебе говорю — нам только на дорогу туда денег надо добыть, а обратно уже сами поедем! — Джерри смотрел на Лэнса с надеждой, дышащей из каждой поры его широкого открытого лица.       — Ну, не зна-а-аю, — протянул Лэнс. — До Миссулы ехать целую ночь…       — Так мы ночью и поедем. Лэнни, ну давай! Такой случай!       «Случай» заключался в том, что у отца Джерри, Джерри Киза-старшего в Монтане был списанный школьный автобус, относительно которого Киз-старший в недавнем телефонном разговоре уверял Киза-младшего, что «эта колымага ещё меня переживёт». Лэнс, который при этом присутствовал, заметил, как загорелись глаза друга и сам, узнав причину такого воодушевления, почувствовал сперва прилив надежд. А потом засомневался: всё-таки от Сиэтла до Миссулы путь неблизкий. С другой стороны…       — У нас же будет собственный автобус, Лэнни! — едва ли не канючил Джерри. — Мы сможем сами ездить, куда захотим! Давать концерты, где захотим! И где нас ждут, а мы не можем туда добраться, потому что нам не на чем!       — Но он же школьный… — всё ещё не решался Лэнс.       — Да видел я этот автобус! — разошёлся Джерри уже не на шутку. — Это просто мега-автобус, туда не только школьников, туда все школьные парты впихнуть можно и директора вместе с фикусом тоже!       Лэнс фыркнул.       Но Джерри уже понял, что переломный момент свершился.              

***

             — Надо сказать Питу.        — Думаешь? — Джерри проводил взглядом подачу. Они с Лэнсом сидели на зрительских скамьях бейсбольной площадки, на самой верхотуре. — Да кто ж так бьёт! —  Топнул он ногой в разношенном кроссовке. Старые сигаретные окурки подпрыгнули и снова опустились на вытертые доски.        — Лузеры! — приставив ладони рупором ко рту, прокричал Лэнс. Затем вернулся к разговору. — Нет, ну правда.        — А зачем?        — Как зачем? Мы всё же группа. Пит должен знать...        — Я думаю... Давай, давай, чего стоишь! Двигайся! — Джерри, стараясь, видимо, придать ускорения бьющему-бегущему*, запрыгал на месте. Потом снова опустился на скамью и махнул рукой. — Не, ну сегодня не игра, а клеточный уровень... амёбы...        — Инфузории, — согласился Лэнс. Они ещё немного посмотрели на группку школьников, бегающих по площадке. — С таким «новым поколением» Сиэтл никогда никуда не выйдет... Ни в какую лигу...         — Смотреть противно, — поддакнул Джерри. — Пойдём, что ли?        Друзья поднялись и начали пробираться вниз. Вернее, Лэнс начал, а Джерри на полпути передумал, взбежал обратно и по-обезьяньи принялся карабкаться по стойкам, перебираясь на ту сторону. В итоге, пришлось прыгать почти с двухметровой высоты, но это не было так уж непривычно. Немного погодя появился ухмыляющийся Лэнс.        — Те девчонки с третьего ряда, которые оглядывались. Они на наших концертах бывали. Если бы ты так позорно не сбежал, могли бы познакомиться.        — Да ну, — махнул рукой Джерри. — Мы сейчас в таком статусе, что это они за нами должны бегать, а не мы за ними. Мы звёзды, Лэнни.        Лэнс только фыркнул, но Джерри знал, что ему приятно. Джерри выдержал небольшую паузу, а затем продолжил:        — Так вот, насчёт Пита... он наш вокалист и фронтмент и всё такое, но, мне кажется... может быть, сделать ему сюрприз?        — У тебя просто патологическое стремление к подвигам. — Лэнс, произнося эту фразу, не забыл встать в более эффектную позу и откинуть назад длинные волосы. Мимо, оглядываясь и хихикая, прошла стайка девчонок. Джерри закатил глаза.        — Пусть так. Но он всё равно сейчас на мели, а ехать-то надо как-то. На какие-то деньги. Это потом, когда у нас уже будет автобус... Пусть лучше копит на студию. И на бензин.        — О’кей, о’кей, уговорил. Когда выдвигаемся?        — Так сегодня же! Чего время терять? В десять вечера идёт этот автобус через Эленсберг и Спокан, к шести утра будем уже в Миссуле... если у тебя, конечно, нет никаких других планов...        — У меня-то планов нет, завтра выходной... — задумчиво сказал Лэнс. — Но у нас-то, типа, репетиция в среду. Если она, конечно, будет, потому что... ну, сам знаешь. Капуста сама по себе не заводится. И у меня долг за жильё уже ого-го...        Джерри перебил:        — Давай деньги, я куплю билеты. А то ты их где-нибудь потеряешь.        Лэнс скривился.        — Ничего я никуда не терял, говорю же, из кармана вытащили в тот раз... Ладно. — Он порылся в карманах узких, в облипку, джинсов, что далось ему не без труда, и, наконец, выудил несколько сложенных бумажек. — Должно хватить. Но это последние. У меня даже на пиво не хватит сегодня.        — Пивом я тебя обеспечу... — забирая зеленоватые купюры, ухмыльнулся Джерри. И подумал, как, всё-таки, можно было вытащить хоть что-то из этих джинсов незаметно для Лэнса.                

***

             На автовокзал Лэнс явился тогда, когда Джерри уже смирился с тем, что, похоже, поедет один — мял второй билет в руках и нервно курил. Лэнс плавно, не ускоряя шага, подошёл к пыхтящему автобусу — на улице только и оставались, что Джерри да флегматичный чернокожий водитель тоже с сигаретой — поздоровался с другом за руку, как ни в чём не бывало. Узкие джинсы, кеды, футболка с просторной джинсовой курткой поверх, и длинные роскошные волосы. Джерри подумал, что Лэнса не зря путают с девушкой: тонкое лицо с огромными зеленовато-карими глазами, красиво очерченные брови и губы ещё эти... Сам-то он всегда был безошибочным пацаном. Ну, волосы, конечно, тоже длинные, но мало ли длинноволосых парней у них в тусовке. И далеко не всех будешь путать с девушками... Даже смешно, когда вспоминаешь, что Лэнс так не понравился Джерри при первой встрече. Откровенно говоря, попросту захотелось вздуть этого пижона. У него тогда ещё и глаза подведены были, и хайр с жутким начёсом... Кто бы мог тогда подумать, что они, едва не начавшие своё знакомство с драки, станут потом лучшими друзьями? Любое раздражение, которое Лэнс до сих пор мог высечь из Джерри, как высекаются искры из старой зажигалки, точно так же, как эти искры — почти мгновенно — гасло. Вот и сейчас Джерри, пожав товарищу руку, только молча передал ему билет, а всё накопленное, заготовляемое для выплеска в лицо этому вечно опаздывающему ловеласу, куда-то само испарилось.        — Я уже не хотел ехать, но вспомнил, что ты обещал пиво, — сказал Лэнс, когда они забрались на задние сиденья. Джерри приоткрыл свой рюкзак и показал банки, каждая завёрнута в коричневую упаковочную бумагу. Лэнс улыбнулся, просветлев лицом. — Ну и, — продолжил он, — всё-таки свой собственный автобус... это круто!                Рейс был ночной, в салоне автобуса горели только кое-где маленькие индивидуальные лампочки над сиденьями — какие-то ярче, какие-то совсем тускло. Часть пассажиров дремала. Часть — из тех, кто ехал недалеко, не мог или не хотел спать — была занята своими делами: разговоры, плеер, книга, еда или завёрнутое в такую же, как у Джерри, коричневую бумагу спиртное. За тёмными окнами было не разобрать местности; мелькали только фонари да освещённые вывески и рекламные доски. Лэнс и Джерри болтали вполголоса, прикладываясь временам к своим банкам, на стоянках бегали отлить, по-быстрому выкурить часть сигареты. Сон не шёл совершенно. В Эленсберге в автобус подсели трое подружек до Спокан, Лэнс уговорил их поменяться местами с двумя тётками (до Рицвилла) и невразумительным мужичком (до Чини). Правда, пивом тоже пришлось делиться, но всё же ближайшие три часа они провели очень неплохо. В Спокан девиц встретили братья самой хорошенькой, и Лэнс решил на улицу не выходить, хотя остановка была приличная. Джерри его, в общем, понял, так как эти деревенского вида громилы и на него успели покоситься подозрительно. А уж Лэнс бы точно влип со своими томными глазами вместе. Джерри с наслаждением выкурил целую сигарету, походил туда-сюда — размяться — и, подмёрзнув, вернулся в автобус. Лэнс, ещё недавно провозгласивший, что не ляжет в эту ночь точно, уже успел задремать, растянувшись, словно кот, на два — своё собственное и Джерри — сиденья сразу. Пришлось расталкивать. Усталость брала своё, и часа в три ночи они оба уже спали. Вернее, спал Лэнс, а Джерри как-то странно проваливался в полную черноту, а потом обнаруживал, что голова Лэнса то у него на плече, то уже на коленях.                — Это всё потому, что фотография их не берёт. Потому и не верят. — Голос вывел Джерри из забытья. Он, вздрогнув, понял, что, кажется, опять успел вырубиться. С сиденья перед ним на Джерри оборачивался в ожидании ответа худой старик в затёртой до неопределённого цвета куртке и грязной красно-белой бейсболке, на руках — старые чёрные кожаные перчатки. Глаза у старика были немного слезящиеся, но очень яркие и прозрачные. Кожа чуть желтоватая, ни бледная, ни серая, и такая же — не пойми, что — бородёнка с усами. Джерри на всякий случай кивнул. Голова Лэнса снова была у него на коленях, Лэнс дрых без задних ног. Интересно, о чём этот дед сейчас говорил? Старик, пожевал губами, помолчал со значением, и продолжил:        — Говорят, эти ихние «Полароиды» — они получше. Не знаю, не знаю. Японская штука.        За окнами светало. Сиреневое утро, синевато-зелёный лес кажется сырым и холодным. Наверняка такой и есть.        — У тебя вот «Полароид» есть? — Снова вернул к реальности дребезжащий старческий голос.        — Есть. Был, вернее. Подарил другу. — Голос самого Джерри с утра дребезжал не меньше.        — Ну и как?        — Что как?        — Снимал на ентот «Полароид»-то?        — Так снимал, — зевнул Джерри. Дед снова уставился на него своими прозрачными стариковскими глазами. —  Не знаю, фотографии как фотографии, — пожал плечами Джерри, чтобы закрыть тему.        Помолчали.         — А говорят — лучше, — с сомнением произнёс старик и отвернулся было снова, но тут же опять уставился на Джерри: — Докуда едешь?        — Миссула.        — Супериор, — отозвался старик. — Вот сейчас как раз будет...         За окном мелькнул указатель. Дед засобирался, подхватил с полки старый обтрёпанный мешок с чем-то длинным внутри, вылез в проход.        — Как снимать-то их будешь, так, наверное, всё-таки давай «Полароидом». — Джерри кивнул, внутренне веселясь оттого, что не понимал, о чём идёт речь. — Ну, приятно было. — Старик приподнял козырёк бейсболки, а Джерри в ответ — свою шляпу с лентами. — Ты, енто, девушку-то свою береги, — подмигнул старик в сторону Лэнса. И ушёл.        «Ещё пара часов — и мы на месте... главное — не проспать», — подумал Джерри и тут же заснул.               К счастью, в Миссуле была довольно длинная остановка, да ещё и водитель зычно крикнул, что, дескать, приехали. Джерри в панике вскочил с сиденья, ударился головой о полку. Тут же сбоку раздалось знаменитое лэнсовское фырканье. Сам Лэнс, сонный и ещё больше от этого похожий на девушку, по-кошачьи потягивался, прищурив глаза.       — Что, приехали уже?       — Приехали…              Друзья выбрались на улицу. Солнце уже поднялось, но всё равно было холодно. Лэнс, моргая, кутался в свою джинсовку. Джерри радовался многослойности собственного прикида. Весна — весной, но это, блин, не Калифорния… Поёживаясь, потащились в сторону другой автобусной остановки. Лэнс оглядывался, зевал.       — Прикольный городок.       — Сдохнуть можно со скуки, — отозвался Джерри.       Утром воскресенья городской автобус был почти пустой.       — Да не, ну правда. Леса, горы.       — В Сиэтле они тоже есть.       — Да? — удивился Лэнс. — Не замечал.       А потом подтолкнул Джерри локтем и тихонько засмеялся — вроде как, шутка это была.              Джеральд Киз-старший уже поднялся и высматривал их с деревянного крыльца, куря первую утреннюю сигарету. Джерри тоже хотелось курить, бесило, что на отцовской территории следовало сперва дождаться особого приглашения — но таков уж был ритуал, за нарушение которого младший Киз порой испытывал на себе тяжесть руки старшего.       — Привет, мистер Киз! — заорал Джерри, подходя к калитке. Повозился с замком, пропустив руку через редкие деревянные плашки, отпер калитку изнутри, пропустил Лэнса вперёд.       — Привет-привет, — прищурившись, ответил мистер Киз. — Ты бы хоть предупредил, что с девушкой, а то я не одет, стыдно даже... — на нём был старый выцветший махровый халат зелёного цвета и тапки.       — А я не девушка, — сказал Лэнс. — Здрасьте.       — Тьфу-ты, ну-ты, и правда, пацан… Эт’ у вас теперь что, мода такая? Я-то думал, Джерри такой один тут клоун…       «Какое счастье, что он не видел Лэнса в концертном образе», — подумал Джерри.       — И что? Бьют вас там, а? — продолжал мистер Киз.       — Бьют, но не нас, — пожал плечами Лэнс.       — А иногда и мы бьём, — хлопнул по перилам рукой Джерри.       — Эт’ правильно, — согласился мистер Киз. — Эт’ по-нашему. Ну что, ладно, заходите. Жаль, что не девушка, конечно, теперь никто не приревнует. — Затушив окурок в жестяной банке, привинченной к перилам, отец направился в дом.       «Хорошо, что хорошее настроение», — подумал Джерри и с облегчением оглянулся на Лэнса. Лэнс едва сдерживался, чтобы не захихикать. Ну, понятно, он-то продвинутый типа, а тут что? Монтана…              

***

             Сверху спустились сонные младшие — Хэйзел, Джеки, Рут и Том. Джерри с ужасом понял, что сегодня воскресенье, а это значит, что всё семейство Кизов идёт в церковь. Матери видно, впрочем, не было.       — Джерри! — Сёстры обняли Джерри со всех сторон, а Том важно подал ему руку. В холл, бесшумно, как кот, втёк Лэнс, и девушки тут же заохали.       — Это Лэнс, — представил друга Джерри. И добавил, понизив голос: — Он тут ненадолго, так что не увлекайтесь!       Лэнс чарующе улыбнулся.       Снова появился мистер Киз, уже в сильно поношенном старомодном сером костюме, из-под штанин выглядывают острые носы ковбойских сапог, и коричневом кожаном стетсоне.       — Ну так что? Идёшь?       Джерри развёл руками.       — Ээх, поганец ты всё же, а, поганец! — сказал мистер Киз. Не злобно, как пару-тройку лет назад, но всё-таки серьёзно и весомо.       — Святой отец Питер разрешил ему, — неожиданно встрял Лэнс. — На следующей неделе Джерри непременно покается.       — Что за отец Питер? — с подозрением обернулся Киз-старший.       — Наш главный в Сиэтле, — не моргнув глазом, выдал Лэнс. Мистер Киз поиграл желваками.       — Оба поганцы. Ну, вам виднее. Душу-то вашей музыкой не спасёшь. — Выдав эту сентенцию, мистер Киз погнал детей перед собой, словно стайку заблудших овечек. Джерри, чувствуя себя уязвленным и рассерженным одновременно, как это часто бывало с ним после разговоров с отцом, выглянул в окно — семейство грузилось в старый бордовый пикап.       — Это хорошо, — после паузы сказал тихо подошедший Лэнс. — Иметь такие твёрдые убеждения… потому что я лично сомневаюсь, что музыка так уж бесполезна. — Он положил руку на плечо Джерри, и тот с благодарностью оглянулся на друга.       — Спасибо. И, думаю, Пит бы оценил твою шутку.              

***

             Мать была в отлучке, на учительской конференции в Хелене (Джерри обнаружил пришпиленную к кухонной стене записку от миссис Шелли Киз, содержащую, кроме всего прочего, расписание возможных трат и покупок), поэтому на завтрак был только дерущий горло чёрный кофе с сахаром (сваренный Джерри лично) и бургеры. Глаза у Лэнса стали как будто бы ещё больше после первого же глотка обжигающего напитка, но от комментариев он удержался и только тут же откусил добрую половину выданного бургера.       Потом они поднялись наверх, на чердак, где раньше была комната Джерри, которую он делил с братом, и где теперь, судя по всему, Том обитал в гордом и непонятом одиночестве четырнадцатилетнего подростка, и завалились вдвоём на кровать — после ночной поездки неумолимо вырубало (даже кофе не помог), а им ещё обратно ехать. Кажется, кто-то заходил — Том или сёстры — но Джерри было решительно наплевать. Тёплый Лэнс мерно сопел под боком.              Днём настроение у мистера Киза уже снова было хорошее, и после обеда (вполне прилично — жареная картошка и куриные котлетки, готовила Хэйзел; девушки смущались и стреляли глазками в Лэнса, а Лэнс, как романтический герой, только задумчиво скользил взглядом) они пошли, наконец, смотреть то, за чем прибыли.              Автобус и правда оказался огромным. Или, может быть, он только казался огромным — не наполненный школьниками и одинокий среди других подержанных тачек на участке ремонтной мастерской «Дж. Киз». Джерри присвистнул. В голове уже роились радужные мысли — словно Битлз в фильме «Волшебное Таинственное Путешествие», они будут ездить по стране (по всему миру!), играть, где захочется, останавливаться во всяких странных местах (на пустошах под огромным звёздным небом; в тёмных ведьмацких лесах; на берегу океана) — одной командой, дикой и необузданной бандой. Лэнс, кажется, тоже проникнулся духом грядущего успеха. По крайней мере, фырканья Джерри не слышал пока.              — Ну что? Берёшь? — Киз-старший похлопал автобус по грязно-жёлтому боку.       — Беру, конечно! — разулыбался Джерри. Поймал взгляд Лэнса — большие глаза подёрнулись мечтательной дымкой, на губах лёгкая улыбка. — Лэнни? Ты как?       — Отлично, — выдохнул Лэнс. — А если всё работает и бензин есть, то и вообще великолепно!       — Всё работает, — обиделся мистер Киз. — Сам водил эту колымагу. Бензином сейчас заправим…       Джеральд Киз показал сыну некоторые особенности управления («Вот тут немного заедает, но если посильнее дёрнуть, то порядок!»), поворчал напоследок, косясь на Лэнса, устроившегося на одном из сидений, («Не понимаю я этой моды, чтобы парни как девчонки выглядели…»), посетовал, что Джерри совсем забыл отца и мать (что было неправдой, так как Джерри по давнему уговору звонил в Миссулу каждую неделю. Ну, почти каждую. Но каждый месяц уж точно) — в итоге, остался удовлетворённым тем, как Киз-младший справляется с нехитрой автобусной системой и вполне искренне пожелал счастливо добраться до Сиэтла (это, хотя и не другой конец страны, а всё-таки по трём штатам ехать надо — Монтана, Айдахо да Вашингтон).              Уехали из Миссулы уже меньше, чем через час. Конечно, Джерри не отказался бы ещё поваляться на старой кровати, но дела тоже не ждут — в понедельник нужно быть на работе как штык, да и атмосфера родительского дома всё-таки давила. Своя собственная жизнь в Сиэтле была временами куда сложнее, но и гораздо более весёлой. Особенно теперь, когда у них с Лэнсом, Питом и Гарри действительно что-то получалось. Джерри знал, что придётся ещё ого-го как потрудиться, но был готов почти ко всему.              То, к чему он не был готов — хотя надо, надо было бы! — так это к тому, что в районе Таркио, короче говоря, милях в пятидесяти от Миссулы, мотор заглох в первый раз.       — Нич-чё, сейчас поправим! — бодро сказал Джерри, вырубил кассету, которую они с Лэнсом слушали, и вылез наружу. Он проверил аккумулятор (откровенно говоря, здесь Джерри кольнуло смутное нехорошее предчувствие, но он быстро его отогнал) — какая-то неполадка с электрикой, но, вроде бы, всё даже и в норме. Странно. Лэнс склонился рядом с ним, длинные волосы свешивались и мешали обзору:       — Может, масло вытекло?       — Может… — Джерри поскрёб подбородок. Он уже был готов лезть и осматривать днище автобуса, как мотор неожиданно и как-то сам собой завёлся. — Ничего не понимаю…       — Но работает ведь! — Лэнс хлопнул Джерри по плечу. — Едем!       Они забрались обратно в автобус и Джерри приготовился тронуться с места, как вдруг прямо из леса на трассу к ним выбежала пара — парень и девушка, оба с походными рюкзаками, похожи на путешественников-стопщиков. Они замахали руками, Джерри выглянул из окошка.       — Не подбросите? — спросил бледный парень с гладкими чёрными, цвета воронова крыла, волосами и острыми чертами лица.       — Это смотря куда вам надо, — осторожно отозвался Джерри. Стопщик ему не слишком понравился.       — А вы куда едете?       — Сиэтл, Вашингтон.       — О… отлично, пусть будет Сиэтл! — Парень кривовато улыбнулся.       — Крутой автобус. — А вот рыжая девушка в джинсах и огромной фланелевой рубахе была очень симпатичной, хотя и напоминала чем-то то ли белочку, то ли хитрую лисичку. Лэнс возник сзади, обхватив Джерри за плечи, зашептал в ухо:       — Давай подбросим! Не так скучно будет…       «Мне и так не скучно», — хотел ответить Джерри, но сдержался. Пассажиром всегда быть скучнее, чем водителем.       — О’кей, — отозвался он тихо. И снова выглянул в окно: — Залезайте!       Может быть, и правда веселее будет. Хотя куда уж веселее?..              Следующие несколько часов настроение у Джерри скакало то вверх, то вниз. Вниз: мотор неожиданно глох и так же внезапно начинал работать снова — безо всяких видимых причин, но каждый раз Джерри выбирался из автобуса и проверял всё, что только мог. Путешественники и не думали помогать — как и Лэнс. Минут через пять после того, как они двинулись тогда, ещё в окрестностях Таркио, парень («Волк», — представился он) предложил всем курнуть. Джерри отказался, но немного позже Лэнс всё же добрался до него и вложил ему в губы размокший от слюны косяк. Отказываться было не с руки, и Джерри затянулся, пообещав себе мысленно, что больше не будет. А то стопанёт дежурная полиция — и никаких прав потом. На ближайшие полгода или сколько там.       — Ну что ты такой мрачный? Расслабься! — Лэнс засмеялся и поцеловал его в висок. Это было «вверх».       — Да блин… двигатель дурит, а ты… помог бы хоть раз, что ли… — пробормотал Джерри. Лэнс склонился к самому уху:       — А если у нас в это время автобус угонят?       — Как угонят, если он стоять будет?       — Но ты же его починишь, — уверенно сказал Лэнс и сжал плечи друга.       — А, ну тебя с твоей логикой! — Джерри даже развеселился слегка. Ненадолго, впрочем.       — Лэнни, иди к нам! — раздалось из-за спины, и Лэнс ушёл обратно. Джерри покосился в зеркало заднего вида. Стопщики устроились на самых задних сиденьях, девушка (имя её вылетело из головы, то ли «Луна», то ли «Звезда») протягивала Лэнсу руки. Лэнс, нетвёрдо пробиравшийся среди сидений, споткнулся и под дружный хохот упал на Волка.       «Лэнни», — фыркнул Джерри. Обнаружил оставленный Лэнсом на приборной панели косяк и затянулся снова. А через несколько миль опять сдох мотор. Снова вниз.              Джерри прекратил выходить после шестого, кажется, раза. Или, может быть, даже после пятого уже. Решил провести эксперимент — и с удивлением обнаружил, что если вот этак мысленно заглянуть во внутренности автобуса и как бы чиркнуть там искоркой, всё становится в порядке. Не сразу, нет — надо было, конечно, попыжиться некоторое время, концентрация и всё такое, но штука работала. Он проголодался и хотел было уже предложить остановиться где-нибудь поесть, но с задних мест заорали, что еда есть, и с ними — Джерри и Лэнни — готовы поделиться. Так что останавливал Джерри автобус только тогда, когда кому-нибудь срочно нужно было выйти по нужде — в придорожные закусочные или там кусты, что ближе. Косяк, кстати, сам как-то прикончился. Отличная была трава, хотя и с непривычным каким-то, но очень приятным духом. Настоящая, лесная. «Надо будет узнать, где добыли», — подумал Джерри.       Рыжая Луна (всё-таки не Звезда) подошла, хватаясь за спинки сидений, к водительскому месту.       — Еда! — провозгласила она. И добавила, заметив, что Джерри собирается сворачивать на обочину: — Не-не-не, можешь не останавливаться, я тебя буду кормить!       Джерри ухмыльнулся. Луна, всё-таки, была очень и очень симпатичная. Словно маленькая лесная ведьмочка. В руках у неё был здоровенный кусок пирога с мясом, она принялась отщипывать от него кусочки и кормить Джерри с рук.       — Смотри, как бы нас патрули не засекли, — с набитым ртом сказал Джерри, но Луна только засмеялась:       — Не засекут, красавчик!        Джерри, воодушевившись, шутливо облизал её тонкие пальчики.       Бросил взгляд в зеркальце заднего вида — и чуть не съехал в кювет: Волк и Лэнс целовались, пальцы Волка перебирали пряди длинных волос Лэнса. Кровь прилила к вискам, и Джерри тут же захотелось остановить автобус и выкинуть Волка к чёртовой матери. Луну можно и оставить. Но этот готический мудак…       — Ш-ш-ш-ш, детка. — Луна вернула его к реальности, прикоснувшись к щеке. — Ты нас что, угробить решил? — спросила она, когда Джерри, с трудом собравшись, в последний момент снова вырулил на полосу. Какое счастье, что хоть машин не было. Ну, почти. Какой-то грузовик, отчаянно сигналя, промчался мимо, водитель показал Джерри средний палец, да ещё, кряхтя, протарахтела какая-то совсем старая ржавая тачка, которую Джерри тут же обогнал снова.       — Легче, детка. — Луна сладко улыбнулась и поцеловала Джерри в висок, совсем как Лэнс не так давно, только ощущалось это совсем по-другому — словно бабочка села, оставив после себя лёгкое онемение. — Ты и правда красавчик. Давай, съешь ещё кусочек. — Она снова отщипнула от пирога, Джерри приоткрыл рот, но вместо того, чтобы вложить туда еду, Луна, неожиданно перегнувшись, сперва поцеловала Джерри — её юркий язычок пробежал по губам, потом забрался в рот, как зверёк в свою норку, выскользнул снова — и только потом последовал пирог.       — Ммм! — Определённо, Луна нравилась Джерри. Кроме того, его не так уж часто — при присутствующем рядом Лэнсе — называли «красавчиком».       — Вкусно? — спросила Луна.       — Ещё бы! — Джерри, оторвав руку от руля, перехватил ладошку Луны и поцеловал пальцы. И пусть этот её дружок Волк думает, что хочет. Лучше надо за своей девушкой следить… При мысли о Волке Джерри снова глянул в зеркальце. А вот Волка-то и не видно. Видно только Лэнса, запрокинувшего голову… ладошка Луны исчезла, а сама девушка змейкой скользнула куда-то вниз. Мгновением позже Джерри почувствовал прикосновение к своим коленям: маленькая Луна втиснулась как-то хитро и теперь расстёгивала молнию на обрезанных джинсах Джерри.       — Эй! — Джерри, помимо воли, понял, что расплывается в глупой улыбке. — Я ж врежусь во что-нибудь…       — Не врежешься, — отмахнулась Луна. — Сколько же на тебе слоёв…       — Ну так… — пожал плечами Джеррии решил всё-таки постараться глядеть на дорогу. Очень скоро это стало действительно сложно, но какой-то лихой дух, завладевший Джерри, вместо того, чтобы пытаться вести осторожнее, напротив, добавлял газу. Жар, поднимавшийся снизу, кружил голову; ловкий ведьминский язычок делал своё дело. А вот старый школьный автобус был вовсе не приспособлен к подобной гонке, и, захрипев, начал терять скорость. Джерри на каком-то шестом или, может быть, шестнадцатом, чувстве выехал на обочину и остановил двигатель. Луна делала с ним — Джерри — что-то совершенно потрясающее, заставляя выгибаться на водительском сиденье и стискивать зубы, сдерживая абсолютно неприличные для парня стоны. И это даже было хорошо, что он остановил автобус, поскольку в тот момент, когда Джерри наконец достиг пика, ему совсем снесло крышу — непременно врезались бы, как пить дать.       Луна, облизывая покрасневшие губки, снова как-то особенно юрко выбралась и, не успел Джерри даже сказать «спасибо», чмокнула его в щёку и исчезла. Некоторое время Джерри приходил в себя. Снял шляпу и бандану, растрепал волосы — у него было такое чувство, будто от головы валит пар. Глянул в зеркальце и увидел Луну, она жестами звала его к себе. Джерри вылез, то есть почти выпал с водительского места и обнаружил, что девушка уже успела раскатать в проходе между сиденьями пенку и недвусмысленно устроиться на ней, слегка задрав свою объёмную рубаху и приспустив джинсы с расстёгнутой молнией, так что была видна полоска кожи на животе с затемнением ниже, там, где лобок. Ощущая, как кровь с новой силой приливает — примерно одинаково — в голову и член, Джерри направился к ожидающей его Луне, рыжей лесной ведьмочке. Он опустился на колени, а затем лёг на девушку, запустил руки под рубашку и нащупал пару небольших и мягких грудей. Поймал взгляд Луны и не смог отвести свои глаза: радужки девушки были совершенно нереального цвета, вроде как ореховые, но словно бы светящиеся при этом изнутри чуть желтовато. Словно полная луна, пробивающаяся сквозь лесную чащу. Сама Луна-девушка улыбнулась, обнажив на мгновение остренькие белые зубки, и потянулась к Джерри губами за поцелуем.       И что там думал по этому поводу Волк, Джерри стало уже совсем всё равно. Признаться, он просто забыл о том, что в автобусе кроме него и этой рыжей чертовки вообще кто-то есть, а если бы и помнил — вряд ли бы заметил: кровь стучала в висках, шумело в голове лесным ветром, и, словно бы на периферии сознания, выли волки — печальным, стонущим воем. Не понял Джерри и того, как, в итоге, оказался внизу, уже почти совсем без одежды, а обнажённая Луна скакала на нём верхом, запрокидывая голову и выкрикивая странное слово: «Цернуннос! Цернуннос!»**        Мир кружил вокруг, автобус шатался. Жар становился всё сильнее, Джерри начало казаться, что вокруг вздымаются языки пламени — но, может быть, это сверкали яркой рыжиной в лучах перевалившего на вечер солнца пышные волосы девушки.       Нет, это всё-таки был огонь. Огонь полз по вытертой обшивке, лизал сиденья, перевозившие поколения школьников. Наверняка кто-нибудь из них мечтал об этом — чтобы автобус однажды сгорел… Огонь поднимался по стенам, раскалял металл и плавил пластик. Мгновение — и автобус взорвётся ко всем чертям… Но — распределившись сперва по всем вертикальным и горизонтальным поверхностям, жар вдруг сжался, собрался, сконцентрировался только в одной точке тела Джерри — в районе сердца — и пополз вниз, словно лазерный луч («или лайтсабер»). Это было ужасно, ужасно горячо, больно и… прекрасно. Это была эйфория. «Я кончу в неё своей раскалённой спермой», — понял Джерри, ощущая девушку эфемерной, как пламя, но в отличие от себя, совсем не горячей, а напротив — онемевающе-холодной, словно саламандра. Луна опустила на мгновение лицо — зубы обнажены в дьявольском оскале, глаза светятся жёлтыми фонарями, рыжие волосы движутся сами по себе, словно змеи на голове Медузы, а затем снова запрокинула голову и издала жуткий вопль-вой. Джерри даже не успел испугаться, как совсем рядом раздался ответный вой — только ниже и ещё страшнее.       И тут Джерри понял, что он попал. Он уже не мог остановиться — какая-то сила завладела им, подчинила себе его тело и, кажется, даже, отчасти, душу… Укоризненный голос отца возник в голове: «Ээх, поганец ты всё же, а, поганец!» — У этой силы было тело совсем молоденькой рыжей девчонки и имя «Луна».       «Сейчас умру, сейчас умру, сейчас умру», — стучало в голове у Джерри. Жар, добравшийся уже до его члена, стал совершенно невыносимым. Джерри стиснул зубы, зажмурил глаза — и закричал тоже, даже не закричал, а зарычал. Ответом ему стал заливистый ведьмацкий смех… и грохот, оборвавший его на визгливой верхней ноте. Что-то с размаху плюхнулось на Джерри сверху и заколотило конвульсивно, разбрызгивая по всему телу Джерри тёплую жидкость. Справа донёсся нечеловеческий, слишком низкий, рык, гневный, на грани убийства и словно выплетающий длинное и сложное проклятие; снова грохот — и рык, взлетев тонально вверх, до тонкого-тонкого скулёжа, оборвался тоже. Джерри, тяжело дыша, приоткрыл один глаз и тут же зажмурился снова. Выждал несколько секунд, стараясь дышать глубже и ровнее, сгрёб неприятно тёплые скользкие куски вбок и рискнул взглянуть опять. Тёмно-красные сгустки стекают по сиденьям… Джерри, ощущая, что его начинает бить крупная дрожь, поднял руки — в этой же гадости… а девушка?.. Из горла вырвался какой-то булькающий хрип — на большее Джерри пока что не был способен.       — Ты, енто, не балуй, парень, — раздался знакомый дребезжащий голос. Джерри приподнялся и наконец смог сфокусировать взгляд на человеческой фигуре — сильно поношенные коричневые ботинки, тёмно-синие заляпанные джинсы, затёртая до неопределённого цвета старая куртка, красно-белая бейсболка… старик, опустив ружьё, — руки всё в тех же чёрных кожаных перчатках — внимательно вглядывался в Джерри.       — «Полароид», — только и сумел прохрипеть Джерри. Дед ухмыльнулся, яркие прозрачные глаза просветлели:       — «Полароид», «Полароид», — закивал он и приложил одну руку к козырьку бейсболки, здороваясь.       — А… чт… чт… что это было? — Джерри сел на пенке и его тут же замутило. Всё вокруг было покрыто отвратительного вида чёрно-красными потёками. — Что… это…       — Легче, легче, парень. — Старик присел на корточки, перехватывая взгляд Джерри. — Тошнит?       Джерри отчаянно закивал головой.       — А ты поблюй, поблюй, пусть лучше выходит…       Джерри вспомнил мясной пирог. Глянул на ближайший, медленно сползающий по боковине сиденья комковатый сгусток, зажмурился на мгновение и ринулся к выходу. Он едва успел отбежать от дороги, как его вывернуло на изнанку. На свежем воздухе стало легче. И тут же — молнией — ударило в голову: Лэнс! — Кое-как утерев рот (господи, всё в этой пакости!) и подтянув сползающие леггинсы (куда, интересно, делись джинсы?), Джерри поспешил обратно. Дед склонялся над одним из сидений в середине салона. Джерри похолодел.       — Лэнс!       Скользя по мерзким ошмёткам, он кинулся к старику, но тот уже обернулся сам, брови удивлённо вздёрнуты, губы образуют абсолютно чёткую «о»:       — Не девица!       — Да какая Лэнс девица, к чёрту! — закричал Джерри в сердцах, отталкивая старика; он готов был готов плакать. — Что с ним? Он жив? Он… — Джерри вскарабкался, уже не обращая внимания на окружающую пакость, на сиденье и обхватил Лэнса (футболка разодрана и держится только если на честном слове, джинсы с трусами болтаются в районе лодыжек) за плечи. — Лэнни! Лэнс! Лэнс!       — Ммм… — Лэнс поморщился.       — Эй!  — Старик похлопал рукой в перчатке Джерри по плечу.       — Что ещё? — Глаза защипало, слёзы начали накипать на внутренней стороне века.        Но дед только улыбнулся и показал большой палец вверх:       — В порядке твой парень.       — Он не… — («Ммм», — снова замычал Лэнс, морщась.) — Он не мой парень… — закончил Джерри с некоторым облегчением. Лэнс явно был жив. Но всё ли в порядке? — Лэнни…       — Что? — недовольно отозвался Лэнс, приоткрывая глаза и проводя рукой по лбу. — Что за шум вообще?       — Идиот, — пробурчал радостно Джерри, стискивая друга.       — Эй! — Старик снова похлопал его по плечу. — Вам, конечно, виднее, но, енто, убрать бы надо…       — Да что… — начал было Джерри и замолчал. Мозг медленно врубался в ситуацию. Джерри обернулся, схватил старика за куртку:       — Что это вообще было? — раздельно произнёс он. Старик только пожал плечами:       — Упыри.       — Че… чего?       — Упыри, — буднично повторил старик. И сказал с лёгким нажимом, словно старался донести свою мысль до маленького ребёнка: — Убрать бы надо.       — Но… как?! — Джерри обвёл взглядом салон автобуса. Он не представлял, удастся ли вообще в обозримом будущем привести его в нормальный вид.       Дед отмахнулся:       — Средство-то есть.        И заулыбался:       — Выводи своего парня и начнём…              

***

             Старик выудил из своего «Шеви» допотопного года выпуска («Та самая колымага, которая нас обогнала», — понял Джерри) три баллона с раструбами, напоминающими огнетушители, только выкрашенные в чёрный цвет и безо всяких пометок. Тяжёленькие, кстати.       — И что с ними?       — Так, енто… — Старик показал на рычаг и сделал жест, будто бы распыляет из баллона. Джерри вздохнул. Они поднялись в автобус и принялись за дело — вместо пены, или что там у огнетушителей бывает, баллоны изрыгали какой-то бесцветный, но ощутимый не то пар, не то газ, Джерри так и не понял, что это было. Лэнс, не без помощи Джерри снова натянувший свою одежду и пасмурный лицом («Что за херня творится?!») тоже помогал. Сперва никакой реакции на их действия не было, а затем потёки начали подсыхать — прямо на глазах — скукоживаться и отваливаться, рассыпаясь в прах. Вскоре весь салон был засыпан лёгкой чёрной пылью. Дед с удовлетворением оглядел дело их рук и даже крякнул от удовольствия.       — Может, теперь и нас тоже? — спросил Лэнс, а Джерри подумал, что если он выглядит примерно так же, то да, и им не помешала бы подобная обработка.       — Отчего бы и нет, — пожал плечами старик. Поскрёб в задумчивости подбородок, поглядел сперва на Джерри, затем на Лэнса своими прозрачными слезящимися глазами и добавил: — Но только волосы у вас повылезут.       Лэнс бросил «огнетушитель» на землю, как ошпаренный. Старик строго посмотрел на него:       — Кидать-то и вовсе незачем! — а затем снова ухмыльнулся: — Эк испугался, красавец. Глаза только, того… закройте и не дышите.       Джерри и Лэнс по очереди окатили друг друга странным газом. Ощущался он тоже престранно — словно миллионы крохотных иголочек впиваются в кожу — но не сказать, чтобы очень неприятно. Волосы Лэнса, кажется, стали выглядеть ещё шикарнее. Ветер сдувал мелкую чёрную труху, но пятна на одежде всё же остались. Джерри, дрожа от холода (ещё бы, из одежды только красные леггинсы-подштанники да кроссовки), фыркнул.       — Ты чего? — не понял Лэнс.       — Круто выглядишь, — пояснил Джерри. — Полный трэш…       — Ты тоже, — улыбнулся Лэнс и вдруг застыл, словно до него наконец начало что-то доходить: — Джерри, погоди, а где эти… эти адовы стопщики?       — В аду и есть, — сурово встрял в их беседу старик и отобрал сперва у Джерри, а затем у Лэнса баллоны. — По четырём штатам их гонял-гонял, да, гады, хитрые…       Солнце, сочась красновато-оранжевыми лучами сквозь частокол сосен, опускалось всё ниже.              Потом они все вместе вымели, насколько смогли, чёрную пыль найденным под водительским сиденьем веником и наломанными с придорожных кустов ветками. Джерри обнаружил остатки своей одежды — всё было примерно в том же состоянии, что и футболка Лэнса: словно исполосовано острым лезвием (или очень острыми и длинными когтями). Но он всё равно натянул вещи на себя, а то так и замёрзнуть можно.       Рюкзаки стопщиков (или «упырей») старик забрал; пенку, на которой Джерри с Луной занимались сексом, — тоже.       Очень скоро ничего, кроме странного «послевкусия» от недавних событий да, пожалуй, остатков чёрной пыли (которая продолжала истончаться и таять) и не поминало о произошедшем. Даже Лэнс, вроде как, протрезвел. Джерри-то протрезвел ещё раньше, когда проблевался.       Старик ещё раз очень внимательно, испытующе даже изучил их лица и глаза, и, видимо, остался удовлетворён.       — Ну что ж, ребята, спасибо за помощь!       — Да это… это вам спасибо... — Джерри снова передёрнуло при воспоминании о грохоте выстрела и всего того, что вообще случилось…       — Да если бы не вы, я бы их, подлецов, и не покончил бы…       — А часто вы так поканчиваете? — полюбопытствовал Лэнс.       — Ну… — Дед, прикинув что-то в уме, ответил уклончиво: — Бывает. Весной да осенью больше, конечно. У них в это время гон.       — Гон, — пробормотал Джерри, содрогаясь.       Дед усмехнулся:       — Ещё повезло, что девушка твоя парнем оказалась… — И, не обращая внимания на возмущения со стороны друзей, замахал руками: — Да я-то что… главное, чтобы любовь была, вот что. Ну, бывайте! И осторожнее там… на дороге-то.       Старик направился к свой тарахтелке.       — Эй! — крикнул Джерри вслед: — Как вас зовут?       — Что? — Обернулся старик.       — Как зовут вас, а?       — Мэдисон. Не путать с Мэддоком, в аду ему гореть…       — А… О’кей, мистер Мэдисон! Ещё раз спасибо!       Мэдисон только отмахнулся. Сел в свою тачку, попыхтел, потрещал, вырулил на трассу.        Джерри и Лэнс опустились на первые, сразу после водительского, сиденья. Стрёкот «Шеви» ещё не затих вдали, когда Лэнс, прервав молчание, повернулся к Джерри:       — Прости.       — За что? — удивился Джерри.       — Это же я попросил их подкинуть…       — Да забей…       Посидели ещё.       — А всё-таки жутко, — пробормотал Лэнс, передёрнув плечами. — И жаль их при этом…       — Да уж, — отозвался Джерри.       И снова — пауза.       — Лэнни, а у тебя с этим… Волком…       — Ох, — сказал Лэнс, прикрывая глаза. А потом вдруг оказался очень близко: — Слушай, Джерри, мне нужно кое-что проверить. Можно?       — Можно. Что прове… — Но Лэнс уже осторожно целовал его. Джерри обомлел. А затем ответил на поцелуй, попутно зарываясь рукой в длинные прекрасные пряди. Их и правда было очень приятно перебирать. Чуть погодя они оторвались друг от друга. Лэнс облизнул губы.       — Что проверять-то? — чувствуя себя как-то странно — то ли глупо, то ли счастливо — спросил Джерри.       — Было интересно, как у меня с другими парнями будет.       — И… как?       — Н-ну… неплохо, но с тобой бы я трахаться не стал бы. И вообще… не моя чашка чая. С парнями, в смысле.       — Мне обижаться, или как?       — Идиот, ты же мой друг. Но этот Волк… — Лэнс покачал головой. — Что-то там было не то… совсем не то… с самого начала… я только сейчас понимаю… Мы как, едем или что?       — Едем, — Джерри, ухмыльнувшись, похлопал Лэнса по дырявой коленке. Перебрался на водительское сиденье и тронул с места.              

***

             Как ни странно, мотор больше не барахлил, но всё равно в Сиэтл они добрались уже только ночью, в начале второго: автобус, отказавшись реагировать на повышение скорости, плёлся как черепаха едва ли не на минимальной допустимой на трассе. Ну и, потом, несколько раз они ещё останавливались — поесть, поскольку аппетит разыгрался просто зверский. На одной из таких остановок Лэнс, затягиваясь сигаретой, мечтательно произнёс:       — Но трава у них была, что надо…       — Мэдисон всё забрал, — не вынимая сигарету изо рта, ответил Джерри. — Сам курить будет.       Друзья переглянулись и одновременно фыркнули.              Джерри подбросил Лэнса до его квартирки возле Индастриэл Дистрикт, и поехал к себе. Он устал настолько, что едва не заснул под душем, но потом, уже в постели, сон отлетел от него и только под утро Джерри забылся на некоторое время, едва не проспав работу.              

***

             Они встретились всем составом Red Forest вечером, и Джерри с Лэнсом продемонстрировали Питу и Гарри автобус, и рассказали (с некоторыми купюрами) о странном приключении.       — Охренеть! — присвистнул Пит. — Не, ну просто охренеть… хорошая трава, говорите, была?.. Не осталось?       — Да всё этот Мэдисон забрал…       — Ха-ха, понятно! Но я вижу по Лэнсеру, что у него ещё где-то заначка завалялась… а почему вторую девчонку звали «Волк»?..       Поржали. А потом вернулись к теме.       — А он не развалится по дороге, если мы, допустим, в Техас поедем? — вперился своими пронзительными глазищами Пит в Джерри.       — А мы едем в Техас? — поинтересовался Джерри.       — Так едем же, с автобусом-то!              

***

             Автобус не развалился. Но где-то на границе Орегона и Калифорнии встал, да так плотно, словно был не автобусом, а тектонической плитой.       — Щаз исправим! — сказал Джерри, закрыл глаза, напыжился и попробовал вызвать мысленную искру…       — Эй, ты что делаешь? — спросил голос Пита с раздражением и неприкрытым интересом.       — Чиню его, — не размыкая глаз, ответил Джерри, — у меня это уже срабатывало так…       — Вы парни, слишком обкурились там, по дороге из Монтаны!.. Да я сейчас сам всё починю… — Как всегда прямолинейный, слово не расходится с делом, Пит выскочил, побежал смотреть, что да как, и чинить.       Не починил.       Честное слово, они чуть не подрались тогда. А автобус остался, где стоял. Возможно, ему просто понравилось это место. Или — как подозревал Джерри — дело было ещё в чём-то. В недостатке огня, что ли.       Обратно добирались — кто на чём. Red Forest явно потеряли былую цельность.              

***

             Джерри, уже не раздражённый, а, скорее, опечаленный и какой-то словно опустошённый вернулся в свою квартирку после очередной репетиции. Да что там, одно слово — «репетиция», и ничего больше... Почти сразу раздался звонок в дверь — и за ним влетел Лэнс:       — Гнал за тобой… слушай, Джерри… я знаю, что, наверное, скажу сейчас…       Его прервал другой звонок.       — Надеюсь, это не Пит, — вздохнул Джерри. Но это была служба доставки. Джерри расписался и принял посылку.       Они с Лэнсом прошли в комнату и опустились на диванчик, на котором спал Джерри. Джерри разорвал обёртку. В коробке лежал старый, потёртый «Полароид».       — Значит, правда, — прошептал Джерри. И пояснил: — Мы с Мэдисоном про «Полароиды» разговаривали.       — Знаешь, — решительно сказал Лэнс, — я думаю, нам нужно собирать другую группу.       Они переглянулись.       — Понимаешь, — продолжал развивать свою мысль Лэнс, — группа — это же не только прикольно проводить время, поездки, то-сё, хотя и это, конечно, но всё-таки это же ещё… музыка и… ещё что-то, какой-то общий дух, то, что объединяет людей. Это должна быть настоящая дружба. Такая, что ты чувствуешь её и можешь не объяснять другим, просто она между вами — и всё…       — Ты о чём? — улыбнулся Джерри.       Лэнс поглядел в окно, на яркую луну, передёрнул плечами.       — Автобус — это не главное, — наконец выдал он.       Совсем рядом громко завыла собака. Джерри ухмыльнулся и потянулся за фотоаппаратом.