Может быть все не напрасно?

Меня зовут Саша и мне 17 лет. На дворе сейчас осень и мне очень паршиво, так как я не люблю это время года. Тоска, и вера в неизбежность. У меня очень любящая семья: я и мама. Больше нам никто не нужен. Или по-другому: третий лишний. Мама работает в гипермаркете дезинфектором. Папа ушел от нас еще, когда мне было шесть лет. Да это время я очень плохо помню, но знаю точно, это было осенью. Мама как-то даже не волнуется по этому поводу, а я даже не помню его лица. Даже фотографий его нет. Сейчас обучаясь на втором курсе, я неосознанно понимаю, что меняя личность хорошего пай-мальчика, начинает нервировать даже меня. Мы жили в общежитии. Мама встретила моего отчима-тёску. С одной стороны он хороший, а с другой противный. Все начиналось хорошо: мама снова счастлива вместе с новым мужчиной, а я счастлив за маму. На протяжении двух лет, что он с нами жил, я ни разу не назвал его отцом. Потом я начал замечать бутылку с водкой, но не придавал значения. Дядя Саша всегда был в трезвом уме, хоть и подвыпившим. А когда он сел за стол с нашими соседями, то напился так, что пришлось вызывать полицию чтобы разнять его и дядю Олега. Тогда кулак прилетел маме, но она лишь криво улыбнулась и сказала, чтобы я шел в комнату и посидел тихо. А спустя полчаса я снял наушники и решил проверить все ли в порядке, зайдя на кухню, у меня чуть ли не остановилось сердце, он избивал мою мать. ОН ИЗБИВАЛ ЕЁ! Я закричал. Так сильно, что окна задрожали, слезы лились ручьем, но он не останавливался. Мамочка, заметя меня начала вырываться и умоляла меня уйти. Я судорожно соображал, чтобы я смог сделать. Я подбежал к ним и начал кусаться, чтобы он отпустил ее, но он резко толкнул меня, и я кубарем покатился по полу, ударяясь головой об стенку. В глазах потемнело. «Что я могу сделать? Думай, думай, давай же, ты же умный мальчик» Тут я наткнулся на бутылку и, взяв ее я подкрался к этому уроду сзади и ударил ею по голове. У матери расширились глаза и как будто в замедленной съемке я видел, как он падал прямо на неё. Мама резко выскочила из-под его тела и взяла мое лицо, повторяя «Господи, Сашенька, ты в порядке?» Вытирала мои слезы и сама горько плакала. Он не умер неет такой силы у ребенка недостаточно, чтобы убить этого козла. Он извинился, а точнее бросил едкое «Простите» и свалил. Мы переехали в другой дом, при этом оставаясь в этом городе. Мама быстро пришла в себя, а вот я чуть-чуть поломался. На меня накатила апатия я перестал есть, пить и разговаривать, даже школу начал прогуливать. Мамулька забеспокоилась и решила сводить меня к психологу, но он лишь пожимал плечами, мол, я ничего не могу сделать, если он так и будет молчать, и не будет отвечать на мои вопросы. Так начались мои посиделки с Дмитрием Анатольевичем. Они сдружились с мамой, и стали чуть ли не разлей вода. Ну, а я стал одевать маску при близких и друзьях. О-ля старый Сашка вернулся. Но в душе все равно пусто. Начал есть и потихоньку набирать вес, который я потерял. У меня никогда не было девушки и не будет. Потому что когда вижу их, меня бросает в прошлое, и я вижу, как их отцы издеваются над ними. Сидя около окна, я смотрю на дождь. Мне хочется плакать и кричать. Хочется перерезать себе горло и больше никогда не видеть и не слышать чужие крики. Закрывая глаза, я вижу, как женщину насилуют в подворотне, как маленького мальчика избивают в детском доме другие ребята, как девушка пытается докричаться со своих родных: «Меня заставили принять наркоту!» Я начал слышать эти голоса и видеть эту дрянь с одиннадцати лет. Прошло уже восемь лет, но это только усиливается. Когда меня спрашивает Дмитрий Анатольевич, я улыбаясь, говорю, что все ок. Я слабак и я недостоин жизни. Ведь есть люди, которым нужна эта жизнь, но не мне. Я бы мог легко уйти на тот свет вот только есть одно но. Мама. Я не могу ее оставить одну. Если у нее появится человек, которого она полюбит всей душой, то я отпущу ее. Она должна быть счастлива. Я знаю, как смотрит на нее мой психолог и как она мило краснеет от его взгляда, так что мне осталось совсем чуть-чуть. -Сашка, Кушать пора! — зовет меня мама ужинать. Я вытираю руки об штаны, натягиваю улыбку и кричу: -Иду!