Ruthless, but a favorite

      Проходит пара недель. За это время родители Тэхёна ни разу не позвонили ему, и теперь альфа понимал, что они говорили совершенно серьёзно, когда разрезали пополам его карты и выбрасывали те в мусорное ведро.       Он злился, неимоверно злился и каждый вечер приезжал к Чонгуку, виня его во всём. На коже омеги уже не осталось свободного участка, его тело было покрыто синяками всех цветов. Альфа продолжал издеваться и наносить увечья, не понимая, что этим делает хуже не только себе, но и Чонгуку.       Денег, что дали ему родители, даже на месяц не хватит.       — Чёрт! Что им в голову взбрело? Семья? Какая мне семья? — альфа злился всё больше.       Но для Тэхёна всё так просто не закончилось. Все его друзья, что тусовались вместе с ним, просто предали его. Зачем им теперь невыгодный друг, у которого больше нет денег. Кто им будет платить за выпивку?       В одном из клубов завязалась серьёзная драка. Впервые Тэхён вымещал гнев не на своём омеге, а на бывших друзьях. После того как уже бывшие друзья послали друг друга куда подальше, Тэхён вернулся в машину, начиная вытирать кровь с лица. Родители отвернулись от него, друзья предали, оставался только один человек, у которого дверь всегда была открыта для него. Тэхён никогда бы не подумал, что придёт к нему побитым щенком и просто уткнётся хмельной головой в его ноги, а тёплые руки Чонгука будут гладить его по голове. И впервые он просто засыпает в объятиях своего омеги, пьяно улыбаясь.       И сейчас, обнимая своего альфу, Чонгук чувствовал себя нужным. Хоть это было и временное помешательство Тэхёна, Чонгук всё равно был счастлив.       Под вечер альфа приезжает к своему омеге и замечает, как тот выходит из автомобиля Намджуна. Он чувствует, как разум заволакивает красным дымом ревности и безумия, а на его губах появляется оскал, когда Намджун на прощание обнимает омегу, а тот даже не сопротивлялся. Когда альфа уезжает, Тэхён догоняет Чона в подъезде и тащит домой.       Он снова вбивается в горячее тело, пачкая простыни кровью и слезами омеги. Его ужасно бесит, что Намджун так добр к Чонгуку. А вдруг он хочет забрать его себе? От этих ревностных мыслей парень словно срывается с цепи, доводя омегу до обморочного состояния.       Он привел его в чувства, облив лицо холодной водой, и, схватившись пальцами за скулы, прорычал в самые губы:       — Если я ещё раз увижу его рядом с тобой — пеняй на себя.       Он отбрасывает его на кровать и, быстро одеваясь, выходит из квартиры. Омега лежит на кровати, содрогаясь от рыданий и холода. Всё тело ноет, его бьёт озноб и дышать становится тяжело.       Чонгук не выходит на работу уже второй день. Он чувствует себя плохо, и высокая температура только усугубляет его положение. Они созвонились с Намджуном, и тот пообещал приехать к нему, чтобы завести лекарства. Чонгук боялся и отговаривал парня. А если придёт Тэхён, что тогда будет? Да ничего, обычная драка. Чонгук никак не хотел этого. Но альфа уверял, что всё будет хорошо. Кто ещё позаботится о заболевшем друге?       Намджун приходит на второй день, и дверь ему открывает омега, завернутый в одеяло. Он приглашает пройти в квартиру, и альфа отдаёт ему пакет с лекарствами. Омега угощает друга ароматным чаем с печеньем, и они разговаривают на кухне на различные темы. Их уютные посиделки прерывает взбесившийся Тэхён, увидевший их вместе. Чонгук в испуге подбегает к нему, роняя одеяло, и на лице Намджуна застывает шок. Всё тело омеги покрыто синяками.       — Что здесь происходит? Я вроде сказал: держаться от него подальше! — рявкает Тэхён, хватая омегу за запястье.       — Хён, пожалуйста, прекрати, Намджун-хён просто…       — Ты разве не видишь, что Чонгук заболел, о нём должен кто-то позаботиться, и если не ты, то кто? Догадался?       Тэхён сжал кулаки, а желваки заиграли на лице. Намджун встал со своего места, подходя ближе.       — Слушай сюда! — Тэхён хватается рукой за ворот его рубашки, но Чонгук берёт того за руку, повышая голос.       — Прекрати!       Его альфа вытаращился на Чонгука.       — Прекрати, пожалуйста! Намджун-хён пришёл просто проведать меня и принести лекарства! Хватит уже! — омега так смело смотрел в глаза Тэхёна, что тот был вынужден отпустить ворот альфы. Тэхён даже не знал что сказать, его просто поразил собственный омега.       — Чонгук, если тебе ещё что-либо нужно будет, звони.       Омега провожает Намджуна и благодарит его за помощь. Альфа на прощание успевает чуть приобнять его за плечи.       Чонгук, закрыв за другом двери, проходит на кухню. Он подбирает тёплое одеяло, заворачивается в него и, игнорируя Тэхёна, садится за стол, открывая пакет, что принёс друг, а после направляется ставить чайник.       — Лечись, а то мне как-то неинтересно трахать больного омегу!       Сделал заключение Тэхён и вышел из квартиры.       Чонгуку было обидно за его слова, он старался не принимать всё близко к сердцу, но глаза предательски щипало. Может, он оставит его хоть на пару дней в покое и даст немного прийти в норму.       Но парень ошибся.       Вечером пришёл его альфа, тут же зажимая Чонгука возле стены, плюясь словами, что ему похуй на болезнь его омеги. Чонгук был просто готов умереть сейчас. Тело и так изнывало от боли, так ещё ненасытный альфа никак не мог успокоиться. Он трахал его на кухне, разложив на столе, а Чон тихо всхлипывал. Достигнув пика, альфа оставляет его в таком виде, собирается и бросает у самого выхода:       — Я не появлюсь два дня, лечись.       Чон сполз на пол, укрываясь одеялом. Спасибо хоть на этом.       На следующее утро Чонгуку было намного лучше. Он чувствовал некую свободу от своего альфы. Парень созвонился с родителями, уверив их, что всё хорошо. Весь разговор он улыбался в трубку и слушал любимые голоса родных. Ближе к обеду омега сходил в магазин, чтобы приготовить вкусный ужин, но во время готовки ему снова стало плохо. Чонгук разделывал рыбу, когда почувствовал тошноту, подступающую к горлу, и тут же метнулся в туалет.       Как только он снова приступил к готовке, ситуация повторилась. Да что происходит? Сколько раз он уже готовил рыбу, никогда такого не было. Чону ничего не оставалось, как выкинуть рыбу в ведро. После парень позвонил в службу доставки и заказал себе жареную курочку.       Съев целую коробку, ему показалось, что он не наелся досыта. Курочка оказалась слишком вкусной. Запив её диетической колой, Чон начал смотреть свои любимые фильмы, устроившись на кровати.       Наутро история повторилась. Его ужасно мутило и кроме воды в глотку ничего не лезло. Может, это последствие болезни? Парень упрямо игнорировал свои догадки. Это не могло произойти, потому что со вчерашнего дня Чон снова принимал таблетки. И парень просто всё смахивал на простуду.       Альфа снова появляется на пороге его дома. Снова с чужим запахом вперемешку с алкоголем. Чон опускает глаза в пол и снимает с себя рубашку, роняя вещь в коридоре. Тэхён улыбается, что его встречают вот так, и толкает парня в комнату, опрокидывая на кровать. Он наслаждается его хрипами, но в этот раз всё пошло не так, как планировал альфа. Тэхён не успел довести себя до оргазма, как омега спихнул его с себя и рванул в туалет. Тэхён ничего не понимает. Что только что было? Альфа направился за бутылкой воды, а после остановился у туалета, впихивая её в руки Чонгука. Тот начинает пить большими глотками, а альфа внимательно следит за ним, сжимая кулаки.       — Только попробуй!       — Я просто отравился, не переживай, — немного грубовато получается у Чона, за что он тут же получает пинок в спину.       Чон продолжал сидеть в туалете, обнимая себя руками, и слушал, как собирается, матерясь, Тэхён. Дверь громко захлопнулась, и парень судорожно выдохнул. Что же делать? Сходить к врачу? Чон не очень любит врачей. Остаётся только один вариант.       По пути на работу, Чонгук заходит в аптеку и покупает тест. Он несильно в это верит, но всё же. Намджун улыбается ему и радуется, что парень чувствует себя лучше. А ведь и правда, с утра даже не тошнило, может, и правда всё из-за болезни.       Отработав смену, Намджун подвозит парня до дома. Чонгук так и не решился провериться на работе: просто побоялся. Весь день парня мучили сомнения. Чонгук поднялся к себе и зашёл в квартиру, включая свет. Он пытается отвлечь себя, упорно обходя ванную комнату.       Уже под вечер, когда Чонгук сидел на кровати и крутил в руках тест, он решился, уверенно заходя в ванную и разворачивая его.       — Этого просто не может быть, — шепчет парень.       Он зажмуривает глаза, боясь открыть их. Медленно выдохнув, парень всё же открывает глаза. Одна. На тесте была одна полоска. Омега расслабляется и улыбается, облокотившись спиной о стену, он скатывается вниз и садится на пол, начинает смеяться. Ведь он был прав. Но улыбка быстро сползает с лица, и он бежит в комнату одеваться. Чон быстро добирается до круглосуточной аптеки, покупая ещё два теста и игнорируя странный взгляд женщины-продавца. Конечно, кто ходит ночью покупать тесты?       Придя домой, он разворачивает второй и проделывает все процедуры. После минуты он опускает глаза на тест. Две.       Он открывает третий. Две.       Он держит три теста на беременность в дрожащих руках и не может в это поверить. Как? Как могло это произойти? Неужели правда, что Чонгук ждёт ребёнка?       Омега идёт в свою комнату, сжимая тесты в руке. Он вытирает слёзы с щёк и дрожащими пальцами свободной руки жмёт на быстрый набор. Гудки кажутся идут целую вечность, но вскоре он слышит обеспокоенный голос парня.       — Чонгуки, что случилось?       — Намджун-хён, — парень громко всхлипывает и продолжает, — Я… беременный, — горькие слёзы бегут по щекам, и он слышит сквозь вату в ушах, голос друга, говорящий, что он сейчас будет.       Намджун приезжает быстро и находит плачущего омегу в коридоре. Он садится рядом с ним на колени и обнимает, а Чон хватается за него как за спасательный круг. Альфа замечает рядом с омегой три теста и берёт их в руки. Видимо, один был испорчен, зато на других были явные жирные две полоски.       — Чонгуки, ты должен сказать ему.       — Нет.       — Но почему? Ведь это его ребёнок!       — Если я забеременею, он отправит меня на аборт, ему не нужен ребёнок, — парень плачет пуще прежнего, обнимая друга сильнее.       Альфа берёт его на руки и относит в кровать. Они ещё долго так просидят вместе, а Намджун будет успокаивать Чона, гладить по голове, приносить ему воды и в итоге останется у него до утра.       Весь день Намджун наблюдал за Чоном. Он ходил словно в воду опущенный, а на перерывах постоянно смотрел на себя в зеркало и гладил ещё плоский живот. Он не знал, чем помочь ему. Что он мог сделать в этой ситуации? Всё должен решить Чон. Но Намджун всё равно стоял на своём, уверяя Чонгука в том, что надо всё рассказать Тэхёну, а вдруг это его изменит? Хотя таких людей ничто не меняет.       Но, как назло, сегодня кафе посещает его альфа. Он так же заказывает клубничный латте и заставляет Чона принести ему заказ. Парень старается вести себя спокойно, словно ничего не произошло, но сердце рядом с ним стучит слишком сильно. Альфа мог почувствовать запах. Мог почувствовать, что внутри Чона бьётся два сердца.       Теперь омега боится, боится за жизнь своего малыша. Если Тэхён так и будет издеваться над ним, то он может потерять его. Поэтому притворившись, что ему всё ещё плохо, на удивление, альфа просто отвозит его домой и уезжает. Что это с ним?       Чонгук приходит домой и, не раздеваясь, садится за стол. Нужно что-то придумать. Нужно что-то делать. Если он поедет к родителям, они отправят его обратно к Тэхёну. Ведь они так полюбили его. Конечно, альфа создал для них идеальную иллюзию. Сказать? Но он заставит избавиться от него. Чонгук опускает руки на живот, поглаживая.       — Не бойся, малыш, я защищу тебя, мы что-нибудь придумаем.       И Чонгук знает, что делать. Хватит быть его игрушкой и потакать во всём. Но ведь Чон так любит его, как он оставит своего альфу? Но если парень не уйдет сейчас, то навсегда лишит себя счастья и может погибнуть невинное дитя.       Сжав кулаки, Чонгук уверенно идёт в свою комнату и открывает шкаф. Он достаёт небольшой чемодан, начиная складывать туда свои вещи. Собрав всё необходимое, сложив в рюкзак документы и небольшой конвертик со сбережениями, что копил всё это время, Чонгук ждёт утра.       Созвонившись с арендодателем, сказав, что освобождает квартиру и ему нужно срочно уехать, а ключи он оставит у соседей, он вызывает такси и едет на работу. Кафе ещё не открылось, но Намджун уже был там. Альфа немного был шокирован, увидев Чона с чемоданом в руках.       — Ты… что случилось?       — Я решил, Намджун-хён, я уеду в другой город, чтобы Тэхён не нашёл меня.       — Ты что с ума сошел? Куда ты собрался? Как ты будешь один в другом городе?       — Всё нормально, полечу в Пусан, я немного знаю этот город, прости, что вот так резко всё решил, но ждать просто нет времени.       Намджун долго смотрит в эти решительные карие глаза и крепко обнимает друга. Чонгук утыкается носом ему в подбородок и благодарит за всю помощь и за всё, что сделал для него. Он сам не знает, что будет, главное, улететь отсюда, сбежать подальше от своего истинного и сохранить маленькую жизнь.       Он оставляет заявление об увольнении Намджуну, и альфа говорит, чтобы тот не переживал, он всё объяснит начальству. Чонгук обещает, что, как только купит новую сим карту, сразу же скинет номер Намджуну. Родителям Чон пока ничего не хочет сообщать. Как только он прибудет на место и найдет ночлег, тогда можно поставить их в известность. Они прощаются возле такси, и Намджун ещё раз обнимает парня, усаживая его в машину, и машет на прощание. Это слишком опрометчивый поступок, но омеге больше некуда деваться.       — Господи, помоги ему, — шепчет альфа, провожая машину взглядом.       Омега сидит в зале ожидания, крутя в руках билет в один конец. Сеул — Пусан.       Его самолёт через сорок минут. Он размазывает слёзы по щекам, успокаивая ноющее сердце. Чонгук слишком любит его и даже думает вернуться обратно. Но нет, хватит, Чон справится. Он воспитает его сам. Он будет искать подработки или постоянную работу. Он справится со всем, Чон сильный.       Но он знает, что никогда не сможет вытеснить Тэхёна из своего сердца. Никогда.       Посадку объявили, и парень встает со своего места. Он катит чемодан к месту стойки регистрации и проходит её, направляясь к самолету. Он останавливается на мгновение, обернувшись назад. Горячие слёзы капают вниз.       — Я так люблю тебя. Прощай, Тэхён.