Мы пока ещё правы — но это пройдёт, — Пусть, пусть «тёмный» клеймом не считают пока, Но… легенды лукавят, история — врёт: Как Полуночи Тварей нас знают в веках.
Да, не хотелось — умирать. Всем не хотелось, это ясно. Но как, чем было возражать Тем, кто твердит: «вся жизнь прекрасна; И в мире — равенство и честь; И Свет превыше всех законов, И недостойно слово «месть» И места в памяти потомков!» И жизнь прекрасна, да. Ага (сарказм — «да, хоть до смерти ждите»). Пред делом блекнут все слова: И праведность, и Честь, — не врите. На деле же — в руках кинжал, Нож, меч — ну, знаете, неважно, Где/от чего кто умирал, Когда надгробия — как башни. И, знаете, они — твердят, А мы? Мы что-то говорили? Предательства, в бокале яд? Крах, разрушение твердыни? А смерть, а боль, чужая злость? Как хочется в ответ — ударить?.. И били, да! И мир был прост: Мы — и они. Но нас не стало.***
…Потом всё будет — сказки, песнь Во славу победившим Тварей, (А мы…) (смерть — больно…) (только ведь…) Всё честно: мы здесь проиграли.