Реквием по побеждённым

       Полутонов для взгляда слишком много,        где что кончается?.. не разобрать.        Лягут в ладонь восемь жизней — осколки —        жаль лишь, что «вместе» из них не собрать.        В первой жизни всё крайне просто:        есть враги, есть друзья,        есть — Вы.        Во второй — навсегда подросток;        веры мало: любой темнит.        «Три» — проклятья, кинжал в ладони,        алгоритм — видишь-враг-убить.        Пол-четвёртой — одни погони,        часть восьмая лишь жизни — жизнь.        «Пять» кончается очень глупо        и, должно быть, не слишком так:        Вы готовы идти по трупам        (я для Вас в жизни этой враг).        «Шесть» — как будто бы и всё помнить,        попытаться — и исправлять…        Ключевой момент, пе-ре-лом-ный:        я готовлю для Вас же яд.        «Семь»… наверное, даже хуже.        Есть друзья, нет врагов, нет Вас…        (Враг один — и смеётся:        «Друже,        там        никто        никого        не спас», —        И откуда он это знает?        Тоже помнит всё наперёд?..        Он внезапно так умирает:        «Ну, давай — вроде, мой поворот»).        А в восьмой всё совсем как в первой,        только… нет даже и друзей.        Вы — вы есть; лишь за это, верно,        вместо вас встать. Почти мишень.        Жизнь девятая. Жив и принцип.        Шанс. Последний. Пытаться ль вновь?..        Устаю, впрочем, в дверь я биться.        И — открытое есть окно.