Однажды в прачечной

Не бечено. В связи с некоторыми обстоятельствами нахожусь в поиске новой «универсальной» беты. А пока — ПБ в вашем полном распоряжении. Приятного прочтения. С уважением, ваша Дэми) Первой вернувшегося Деку заметила Урарака. Необычное поведение друга ее озадачило, однако прежде чем она успела подойти, ее опередил вездесущий Киришима. — О, Мидория, ты чего это двигаешься, как Иида в режиме старосты? — И-и-и-и-и, — Изуку подскочил на месте, да так и застыл, вытянувшись по струнке, словно громом пораженный. Привлеченные диалогом одноклассники тут же начали подходить, окружая. — А? Мидория, ты же это в прачечную нес, — Минета ткнул пальцем в полную корзину для белья в руках юного героя. Изуку громко сглотнул и покрылся испариной. — П-прачечная н-н-не работает, т-а-ам поломка. Простите! Остальные удивленными взглядами проводили мгновенно выскочившего в коридор Изуку. — Что это с Деку? — озадаченно проговорила Очако под дружное пожатие плечами Ашидо и Цую. — Он выглядел напуганным, — задумчиво произнес Токоями. — Не говори ерунды, — воскликнул Иида, — наш Мидория один из отважнейших людей, что я встречал, так просто его не напугать! — Что толку гадать, если бы случилось что-то серьезное, он бы нам сказал. Если промолчал, значит не наше дело, — бросил, удаляясь в сторону кухни, Тодороки, тем самым ставя точку в коллективной дискуссии. Тем временем Мидория влетел в свою комнату и, отбросив корзину прочь, оперся ладонями о столешницу, чтобы удержаться на ногах. Парень тяжело дышал, а глаза были расширены не то от шока, не то в ужасе. А может и то и другое вместе, и парень молил всех богов, чтобы действительно смог уйти оттуда незамеченным. — Что… что это было… — Что было? — Мидория дернулся и обернулся. В дверном проеме стоял Бакуго, скрестив руки на груди. — К-каччан… Громко хлопнув дверью, Бакуго в несколько шагов сократил расстояние между ними и едва не вжал перепуганного соперника в стол. — Так что было в прачечной, Деку? Что ты там увидел? — Он склонился над парнем и угрожающе прорычал. — Н-ничего, говорю же, там закрыто было, какая-то поломка. — За идиота держишь?! — Рявкнул Бакуго, громыхнув пятерней по столу и замахиваясь кулаком. Изуку сжался, но рука Кацуки прошла в нескольких сантиметрах от его головы. — Тц, — блондин отступил на пару шагов и окинул собеседника привычным высокомерно-презрительным взглядом. — Ладно, сам гляну. — Нет!!! — Вскрикнул Деку, резко подаваясь вперед и хватая за руку уже развернувшегося к двери Бакуго. — Не надо, Каччан… — А? Так значит все-таки что-то было? Отвечай мне, Деку! Изуку нерешительно потупился, и, заметив, что все еще сжимает запястье друга, поспешил убрать руку. Опустив голову и уставившись на собственную обувь, парень активно думал, как же быть. Наконец, приняв решение, он сжал кулаки и прошептал: — Ладно… пойдем. Только… пообещай не шуметь. — Посмотрим. Веди. Они выскользнули через черный вход, едва не столкнувшись на лестнице с Аоямой и Сэро, и спрятавшись за кустами, чтобы избежать зоны видимости окон, быстрым шагом направились к хозяйственному корпусу, где располагались прачечные учительского состава. Увы, прачечная в их собственном общежитии не выдержала горячего спора Бакуго и Тодороки, а потому весь класс "1-А" уже вторую неделю бегал на территорию учителей. По дороге Изуку то и дело воровато оглядывался и вздрагивал от каждого постороннего звука, хотя в середине недели рядом с преподавательской территорией шанс столкнуться с кем-то был практически равен нулю. Кацуки не изменяя себе шел абсолютно расслабленно, закинув руки за голову и с раздражением поглядывал на выходки Деку. Не то чтобы ему было дело до того что тот увидел в прачечной — его бесил сам факт того, что Деку пытается что-то утаить. Наконец они добрались до хозяйственного здания, но вопреки ожиданиям, Мидория свернул от главного входа и, пригибаясь под окнами, прокрался к задней двери. Кацуки, чувствуя себя неимоверно тупо играя в шпионов, пообещал себе, что если оно того стоить не будет, он устроит Деку выволочку. Перед тем, как беззвучно отворив дверь, скрыться в проеме, он прислонил палец к губам и посмотрел на друга щенячьим взглядом, тем самым говоря "умоляю, не шуми". Бакуго раздраженно скривился, но согласно кивнул, сжимая кулаки. Миновав коридор, Мидория тут же нырнул между стеной и нагромождением стиральных машинок и знаком показал второму следовать за ним. Странное копошение в другой части комнаты подсказало, что тот не зря осторожничает и нужно оставаться незаметным, поэтому смирившись, самый шумный ученик UA тихо шагнул в проход. Изуку остановился перед полосой света — небольшая, буквально полметра, ниша между сушилками. Повернувшись, он кивком головы указал на проем и Бакуго, сглотнув, осторожно выглянул, по, ставшими довольно разборчивыми, характерным звукам, уже догадываясь что он там увидит. И все равно оказался не готов к открывшейся его глазам картине. Узнать стоящего вполоборота собственного куратора труда не составило. То, почему суровый Сотриголова стоит в прачечной со спущенными штанами, моментально покрасневший Бакуго тоже мог бы подчинить какой-никакой логике. А вот торчащие и подрагивающие ноги, свисающие за его спиной простора воображению не оставляли. Присмотревшись к личности второго, Бакуго изумленно открыл рот. Обычно горлопанящий и не затыкающийся учитель английского, прижатый к стене и поддерживаемый только чужими руками, до побеления впиваясь пальцами в спину брюнета, был непривычно тих. Время от времени он закусывал приоткрытые в беззвучных стонах губы, и перебирал волосы на затылке партнера, когда тот параллельно размеренным движениям, прокладывал по шее блондина дорожку поцелуев. Белокурые волосы Мика не имели привычной взрывной формы и мягким водопадом падали на плечи Аизавы. Тяжелое дыхание обоих мужчин звучало в ушах юных шпионов раскатами грома. Изуку так и стоял в тени с зажмуренными глазами и пунцовыми щеками. Наблюдающий из проема Кацуки же и вовсе напоминал ошеломленную статую самому себе. С его места открывался прекрасный диагональный обзор на творящийся разврат. С трудом удержавшийся от громких выражений в первые секунды он, кажется, впервые за всю свою жизнь боялся дышать. Какого черта он вообще полез разбираться с Деку… если их поймают одним исключением не отделаются. Аизава-сенсей сотрет им не только головы. Тем временем картина начала существенно меняться. На удивление бережно опустив Мика на пол, куратор класса "1-А" развернул того к стене вынуждая опереться на предплечья и крепко обхватив за бедра вошел быстрым движением, срывая тихий всхлип с губ блондина. — Шо…та… Изуку почувствовал грубый рывок и в следующую секунду в глаза ударил яркий свет, а от удара спиной из легких вышибло воздух. Разъяренный, раскрасневшийся Бакуго крепко приложил его о трансформаторную будку прилегающую к стене — они находились на улице с противоположной стороны здания, у задней стены продуктового склада. И когда только успел… — Деку, твою мать! Ты куда меня притащил?! — практически шепотом прорычал блондин, впечатав кулак в нескольких миллиметрах от скулы зеленовласого. — Ты… ты же сам хотел увидеть! — пролепетал Мидория, — когда я их увидел они только це-целовались, — лицо парня тут же вспыхнуло с новой силой. — Если бы Сотриголова нас увидел! — Поэтому я и не хотел чтобы ты сюда шел! — Ты, черт тебя дери, мог просто сказать! На это ответить было нечего. В следующую секунду вместо перекошенного лица одноклассника Изуку созерцал серую стену. Он почувствовал крепкую хватку на заведенной за спину левой руке, между ног грубо вклинилось чужое колено, а в поясницу упиралось что-то твердое. — Что прикажешь с этим делать, а? — Прошипел в самое ухо Кацуки, посылая по спине парня волну мурашек. Тяжесть в паху до этого казавшаяся невыносимой, стала фактически болезненной. Форменные брюки явно не предусматривали подобного время провождения. — Каччан… — на выдохе произнес парень, заставляя последнего еще крепче прижаться. А в следующую секунду чужая ладонь скользнула по выпуклости, сжимая предательски возбужденный член через мягкую ткань. — Что… что ты… Ему не ответили, лишь вжикнула молния, и брюки упали вниз. Облегчение от того, что чувство болезненного давления исчезло тут же смыло удушающее смущение. — Нет…не здесь же… — Почему? — Тем самым дьявольским шепотом произнес Бакуго, издевательски медленно поддевая пальцем резинку от трусов и проводя вдоль живота — Как ученики лучшей школы мы должны брать пример с наших учителей. А ты ведь примерный ученик, а, Изуку — последнее имя он произнес медленно, горячим шепотом, растягивая гласные и одновременно с этим резко перемещая ладонь и с силой сжимая ягодицу. Мидория вскрикнул. — Тише, Деку, ты же не хочешь, что бы нас застукали? Давай, будь хорошим. С этими словами он поднес ладонь к его лицу, касаясь двумя пальцами губ. Второй рукой он продолжал чисто символически придерживать заведенную за спину руку. Поколебавшись несколько секунд, Мидория смиренно прикрыл глаза и разомкнув тонкие губы, коснулся кончиком языка подушечки указательного пальца. Бакуго прошило мурашками. Лизнув еще раз подушечку, он обвел ее круговым движением, провел вдоль щели между указательным и средним пальцем, расслабляя мышцу и тем самым расширяя плоскость языка, он смог одновременно провести снизу-вверх по всей длине обоих пальцев, заставляя Бакуго настойчивее прижать их к губам парня. Изуку безропотно вобрал оба пальца, щедро смачивая их слюной и слегка посасывая, вызывая у партнера дрожь предвкушения, он провел языком вдоль среднего пальца, выпуская изо рта указательный с пошлым причмоком посасывая второй. Он почувствовал, что его левая рука свободна и в тот же момент услышал сзади звук расстегивающейся ширинки. Кацуки обхватил ладонью собственный член, резко проводя по нему рукой, параллельно ныряя под резинку трусов парня второй ладонью и проводя влажными пальцами по ложбинке между ягодиц. Изуку приглашающе подался назад. Напористые действия Бакуго и крышесносное возбуждение полностью отодвинули на задний план смущение и остатки здравого смысла. Резкое жжение в области входа заставило его с трудом сдержать вскрик. Изуку дернулся, но лишь сильнее насадился на бесцеремонно вторгнувшиеся пальцы. Бакуго действовал грубо, растягивая узкий проход, без сантиментов и лишних прелюдий. Не то место. Не то время. Всплеск адреналина, вызванный осознанием, того что в любой момент учителя могут покинуть свое не слишком удачное укрытие и застукать их, или кто-то из студентов решит пройти мимо, лишь сильнее распалял желание. — Узкий… — прошептал он, просунув ладонь под рубашку и грубо сжав сосок, вызывая очередной сдавленный стон Мидории. — Мы трахались перед уроками, а ты узкий словно девственник. Кацуки убрал пальцы и Изуку почувствовал разочаровывающую пустоту внутри. — Со сколькими ты в таком случае трахаешься, а, Деку? Кто? Иида? Токоями? А может быть этот придурок Аояма? Или все-таки чертов Тодороки? Отвечай! — Грубый рывок за волосы в районе затылка — если бы в этот момент он не упирался лбом в сгиб локтя, его бы знатно приложило. Бакуго, словно издеваясь, упирался головкой в сжатое колечко мышц, то слегка толкаясь, то резко скользя вверх, — Отвечай мне, Деку. — Н-нет, — просипел парень, сходя с ума от неудовлетворенности, — ник-то… только ты… Ка-чан… прошу тебя… — О чем, Деку? — На лице блондина промелькнула глумливая усмешка, и по нему невозможно было понять, что сдерживается он изо всех сил. — Давай же… не заставляй меня говорить этого здесь. Кацуки лишь неопределенно хмыкнул, и в следующий миг резко прижал ладонь ко рту Мидории, предотвращая громкий вскрик. Резко войдя одним движением он не стал дожидаться, пока партнер привыкнет и начал двигаться резкими, размашистыми толчками, быстро наращивая темп. На запястье, что находилось у лица Мидории почувствовалась влага, но Бакуго не стал останавливаться — он знал что Деку и сам не хочет этого — лишь с виду хрупкий и кроткий в такие моменты он был нетерпим к излишним сантиментам и именно это так нравилось в нем темпераментному Бакуго, именно это заставляло ночь за ночью тихо проникать в спальню Деку и порой оставаться там до самого рассвета. Отчетливо различимые движения навстречу со стороны зеленовласого служили четким сигналом к тому, что руку можно убрать. Мягко отняв ладонь от губ парня, Бакуго напоследок удостоился легкого посасывания среднего пальца. Довольно ухмыльнувшись, он опустил ладонь на сочащийся смазкой член Изуку и все так же грубо задвигал ей в такт движениям члена внутри задницы Мидории. Изуку сходил с ума от происходящего. Такая привычная взрывная темпераментность Кацуки всегда была по душе обычно спокойному и уравновешенному Изуку. В такие моменты, впитывая эмоции партнера он чувствовал себя абсолютно целым. Когда Кацуки вот так брал его без лишних расшаркиваний, с силой впиваясь пальцами в его бедра, оставляя на них синяки — все это пьянило контрастом с тем, что обычно шло после, когда блондин оставался в его спальне, по-свойски прижимая его к себе во сне и дыша в макушку. То, что происходило сейчас было чем-то новым для них обоих и от того добавляло своеобразную перчинку в эту незапланированную близость. Изуку любил чувство опасности, оно заставляло кровь вскипать, а эмоции накаляться до предела. И сейчас эта боль, перемежаясь с невероятным удовольствием в те моменты, когда Бакуго попадал по простате, застилала глаза белой пеленой, не оставляя ничего кроме сладкого блаженства и желания получить еще… больше… сильнее. Когда одна рука блондина вновь неласково сжала член, Мидория закусил губу. Не застонать и не выдать их тем самым, с каждым толчком, с каждым движением становилось все труднее. Толчки стали еще резче, как и движение ладонью, и Изуку знал что это значит. Он почувствовал как исчезла рука с его бедра и тут же запрокинул голову, подчиняясь чужой воле, когда длинные пальцы, зарывшись в волосы на затылке, грубо потянули назад. Кацуки вжался в него издав едва слышный гортанный рык — этот звук стал последней каплей — кровь зашумела в ушах и Изуку только надеялся, что смог сдержать вскрик, кончая следом. Бакуго тяжело дышал, по вискам скатывались капельки пота, срываясь с подбородка. Оргазм остудил эмоциональный накал и лицо Мидории тут же вспыхнуло от осознания того, ЧТО, а главное ГДЕ они только что вытворяли. Он резко зажмурился, пытаясь прийти в себя. — Расслабься, — вкрадчивый шепот на ухо заставил его вздрогнуть, а сильные руки развернули, обхватывая пальцами подбородок — никто не видел. Ты был хорошим мальчиком, Изуку. Вечером повторим. Короткий поцелуй, словно цунами смыл весь стыд и все мысли прочь. Никто из них не заметил две человеческие фигуры, что поспешили скрыться в тени деревьев. — Это не наше дело. Это не наше дело. Совсем не наше дело… не наше дело, — безостановочно повторял Киришима уже четвертую минуту подряд. Они с Денки словно два пришибленных шагали по коридору третьего этажа — Не наше… — Слушай, они там… — начал было Каминари, но был остановлен громким воплем друга. — Тебе жить надоело?! В горле тут же встал ком. Денки испуганно сглотнул. — Это не наше дело, — кивнул он, словно сам себе и направился дальше по коридору. — В точку старик, абсолютно не наше!