Ошибки системы

             Воскресным утром во время завтрака Чонгук замечает на лице Тэхёна легкую грусть. После течки омеги всё свободное от домашних хлопот время новообретённая пара проводит в постели, и альфа, думая, что подобное времяпрепровождение успело утомить истинного, решает разнообразить их досуг совместной игрой и начинает предлагать все возможные варианты.       Тэхён категорически отвергает предложение поиграть в приставку и презрительно сморщивает нос, увидев шахматы и нарды. Его также не привлекают коробки с настольными играми, но когда в руках альфы появляется потрепанная колода карт — радостно хлопает в ладоши и нетерпеливо перемещается на диван, желая поскорее начать партию.       После недолгих объяснений, Чонгук понимает, что играть омега хочет в «дурака». На раздевание. И проигравший должен будет исполнить любое желание победителя. Немного подумав, альфа соглашается на все условия, заранее представляя, как великолепно будет смотреться медленно обнажающийся перед ним Тэхён. Чонгук, жадно облизываясь, торопливо тасует карты, а воображение рисует разметавшиеся по белоснежной обивке дивана темные волосы омеги.       Примерно через час их отвлекает от азартной игры телефонный звонок.       За время проведенных партий Тэхён лишь снял с запястья плетёный кожаный ремешок, который он носит в виде браслета, хоть изначально тот покупался для Ёнтана как ошейник. Чонгук же почти полностью раздет и сидит на диване в одних боксёрах, но у него ещё есть в запасе два носка и слабая надежда отыграться.       Альфа принимает входящий вызов, не спуская глаз с истинного, который задумчиво трёт подбородок, разглядывая лежащую перед ним карту.       — Чонгук, привет! — раздаётся из динамика радостный голос Хосока. — Нашей холостяцкой жизни пришёл конец, и я подумал — а не пора ли нам обзавестись новой дружеской традицией, сменив пятничные вечера в баре на воскресные семейные уикенды? Сегодня отличная погода! Почему бы нам всем вместе не поехать за город?       — Мы с Тэхёном только за, — отвечает альфа, увидев радостное воодушевление истинного.       — Отлично! Тогда мы с Юнги заедем за вами, чтобы ты тоже мог себе позволить немного выпить, а Намджун с Чимином поедут на своей машине. Успеете собраться до двенадцати?       Чонгук смотрит на настенные часы, узнавая время, и боковым зрением замечает, что именно в этот момент омега быстро накрывает карту альфы своей, а после стремительно скидывает их в «биту».       — Успеем, — сдержанно отвечает альфа, сбрасывает вызов и обращается к истинному. — А теперь немедленно верни на место убранные карты!       Тэхён равнодушно пожимает плечами и выполняет указание Чонгука. Альфа пристально смотрит в глаза омеги, рассчитывая увидеть хоть каплю раскаяния, но тот лишь невинно хлопает ресницами.       — Ну, и как? — возмущенно спрашивает альфа, тыкая указательным пальцем в карты. — Как ты смог побить мою бубновую даму шестёркой пики, если у нас козыри — червы?!       Тэхён прикрывает ладонью изумленно приоткрытый рот, низко наклоняется к картам, чтобы разглядеть получше, и разводит руками в стороны, давая понять истинному, что он и сам не знает, как так получилось.       — Мелкий карточный шулер, — шипит Чонгук, собирая и перетасовывая все карты. — Эту партию переигрываем!       Тэхён согласно кивает головой и смотрит взглядом чистым и незамутненным, как первые весенние ручьи, а сам незаметно поправляет кончиками пальцев припрятанную в рукаве пижамы пару тузов.

***

      Три новообретённые пары приезжают к озеру к двум часам дня. Оставив машины на открытой парковке, недолго ходят по берегу в поисках места, где можно было бы удобно расположиться, не мешая другим многочисленным отдыхающим. Расстилают на жёсткой траве теплые широкие пледы и расставляют на низких столиках еду и напитки.       После недолгого совместного обеда омеги разбредаются по своим делам. Тэхён учит Ёнтана играть в мячик, а Юнги и Чимин собирают яркие листья, опавшие с редко стоящих деревьев. Альфы остаются сидеть на пледе, ведя неспешную беседу и внимательно наблюдая за своими истинными.       — Озеро — это, конечно, здорово, но в деревне сейчас гораздо лучше, — мечтательно говорит Намджун, почесывая пузо Рыжему, который вольготно разлегся на его коленях. — Сейчас бы всем вместе к моему дедуле съездить. Как в детстве, помните? Речка, лес рядом, курочки по двору гуляют. Красота!       Услышав про курочек, Чонгук бледнеет, а Хосок торопливо сплевывает в салфетку непрожёванный кусок пирога и тянется к бутылке с водой, чтобы прополоскать рот.       В то лето трое друзей наотрез отказались разлучаться друг с другом, и их родители решили организовать своим сыновьям совместный отдых, для начала отправив на несколько недель в деревню к дедушке Намджуна, который очень обрадовался, узнав, что вместо одного сорванца-альфочки к нему приедут целых трое.       Дедуля встретил радушно. Выделил им большую спальню на втором этаже, перетащив туда две дополнительные кровати, пропадал на кухне, стараясь повкуснее накормить гостей, и дал мальчишкам полную свободу.       Время пролетало незаметно. Хосок и Чонгук быстро подружились с деревенской ребятнёй, с которыми уже был знаком Намджун, и все вместе они целыми днями пропадали на улице. Схватив вёдра и удочки, весёлой гурьбой рано поутру босиком бежали по влажной от росы траве на речку ловить рыбу. Днём спасались от лучей обжигающего солнца в тенистой прохладе леса и собирали на его опушках мелкую, но ароматную и сладкую землянику. Вечерами жгли небольшие костры, жарили в языках пламени зефир и рассказывали друг другу страшные истории, услышав которые забавно визжали омеги, бесстрашно смеялись альфы, а беты закатывали глаза, называя и тех и других идиотами.       И в этом калейдоскопе событий лишь спустя неделю Хосок заметил, что у Намджуна полностью пропал аппетит. Он поделился своими наблюдениями с Чонгуком, который тоже обеспокоился состоянием здоровья друга, вспоминая, что тот давно отказывается от пищи. Уже на следующее утро, когда Намджун, недолго поприсутствовав на завтраке, привычно убежал во двор, оба Чона быстро доели свои порции и отправились на поиски Кима.       Они нашли его в дровянике с только что убитой и выпотрошенной курицей в руках. Удобно устроившийся на высоком пеньке Намджун жадно вгрызался в ещё теплую тушку, ощипывая перья и сплёвывая в сторону пух, застревающий между зубов. Громко урча и чуть притопывая от удовольствия ногой, первообразный довольно облизывал окровавленные пальцы и губы, но перестал жевать, когда заметил своих друзей, и виновато опустил глаза. Чонгук ошеломленно рассматривал Намджуна, наспех вытирающего лицо заранее подготовленным влажным полотенцем, а стоящего рядом Хосока стошнило съеденным завтраком.       Отгоняя воспоминания, Чонгук чуть встряхивает головой. Он мягко улыбается, глядя на своего истинного, который беззаботно бегает неподалеку, играя со звонко тявкающим Ёнтаном. Тэхён кажется абсолютно счастливым и полностью здоровым, но когда он вытирает ладонью со лба выступившие капельки пота, Чонгук тянет к нему руки.       — Иди ко мне, моя радость!.. Да не ты! — альфа недовольно отодвигает в сторону щенка, который первым подоспел на зов, и принимает омегу в свои объятия. Ласково шепчет на ушко своему истинному: — Посиди со мной и отдохни немного. Тебе не следует переутомляться.       Тэхён уютно устраивается между ног Чонгука, прижимаясь спиной к его груди.       — Мой малыш, — продолжает сюсюкаться Чонгук, крепко обнимая Тэхёна. — Только мой и больше ничей. Мой-мой-мой!       От переизбытка эмоций альфа утыкается лицом в шею истинного, издавая при этом совсем уже невнятные поскуливания, повизгивания и похрюкивания. Омега беззвучно смеётся, пытаясь вывернуться из крепких рук, а когда ему это с трудом удаётся — нежно обхватывает ладонями лицо альфы и нетерпеливо припадает к его губам.       — Меня сейчас вырвет, — хмуро заявляет Хосоку Намджун, отворачиваясь от страстно целующейся парочки.       Хосок ничего не отвечает. Он неотрывно смотрит на омег, которые сидят поодаль у самой кромки воды, бросив на песок свои куртки. Юнги лениво отщипывает от булки небольшие кусочки и кидает подплывшим прожорливым уткам, неизменно целясь им в головы. Чимин задумчиво плетёт из собранных листьев яркий венок.       — Я всё равно не понимаю, почему ты не хочешь уехать, — негромко продолжает разговор Мин. — Тем более сейчас, когда у нас наконец-то появились для этого деньги.       — А я тебе ещё раз объясняю — Намджун стал дорог мне, — тихо отвечает Чимин, не поднимая головы и не прекращая перебирать пальцами листья.       — Это говоришь не ты, а проклятая метка на твоей шее, — шипит Юнги, злобно косясь на альфу. — Не вижу ни одной другой причины, чтобы это чудовище стало так тебе необходимо. Послушай меня, — омега осторожно кладёт ладонь на бедро Пака и наклоняется ближе. — Если ты будешь далеко, то со временем это животное притяжение уменьшится. Может быть, вообще пропадёт! Нам же было хорошо вдвоём. Жили без своих альф — и дальше прекрасно без них обойдёмся! Начнём на островах новую жизнь. Домишко какой-нибудь купим и лодку. Будем пойманную рыбу на рынке продавать.       — Юнги, мы не умеем ловить рыбу, — еле слышно смеется омега.       — А мы научимся!       Чимин отрицательно качает головой и упрямо поджимает губы.       — Я не хочу оставлять Намджуна. Мне кажется, он нуждается во мне, а я привязан к нему. Мне жаль, но этого уже не изменить. — Чимин ненадолго замолкает. Чуть высунув от напряжения язык, крепко переплетает края пышного венка. Довольно улыбаясь, подбрасывает на руках готовую работу, а после смотрит Мину в глаза. — К тому же я не хочу, чтобы ты разлучался с Хосоком.       — Да при чём тут Хосок? — тихо скулит Юнги. — Речь вообще не о нём!       — И о нём тоже, — твердо говорит Чимин. — Он может дать тебе всё, чего ты был лишен долгое время. Уже дает, просто ты брать не хочешь. Зачем тебе искать счастье неизвестно где, если оно рядом?       — Моё счастье рядом с тобой, а не с этим альфой!       — Не ври мне. Если бы Хосок не был тебе нужен, то ты бы бросил его, когда на вас напали альфы. А ты остался, ввязался в драку… Если бы на месте Хосока был Намджун, ты поступил бы также?       — Тоже остался бы, — неохотно отвечает Юнги. — Чтобы отпинать Намджуна вчетвером…       Чимин возмущенно хлопает омегу по плечу, но сразу же, извиняясь за свою несдержанность, начинает гладить по ушибленному месту.       Юнги судорожно выдыхает и прикрывает глаза. Мягкие прикосновения теплых ласковых пальцев вызывают сладкое волнение и истому. Воздух вокруг словно сгущается, тихнут окружающие голоса, меркнет свет. И нет в этом мире ничего важнее, чем ощущение скользящей по его одежде ладони. Юнги обессиленно подается вперёд, утыкаясь лбом в чужое плечо. Этого мало. Ничтожно мало. Хочется ближе, теснее, жарче. Вымученно ощущать обнажённой кожей сильное гибкое тело, неспешно исследовать губами, собирая солёную влагу.       Целовать.       Сейчас.       — Юнги!       Тихий испуганный шепот возвращает в реальность, в которой они на берегу озера под прицелом чужих взглядов. Мин рвано дышит, медленно отстраняясь назад, затуманенным взглядом всматривается в виновато улыбающееся лицо напротив. Он смирится, останется со своим истинным, только бы хоть изредка быть рядом с Чимином, поддерживать, успокаивать, чувствовать, дышать им. Намджун отнял тело, но его душу Юнги не отдаст никому.       — Если ты не хочешь принимать Хосока из-за меня, то не стоит этого делать, — снова говорит Чимин. — Я останусь с Намджуном до конца. Всё у нас будет хорошо, просто мы встретились в неудачное время. Меня же к нему в полицейский участок привезли. Из борделя. Как шлюху.       — И что из этого?! — вскидывается Юнги. — Мало ли кто как встретился! Мы с Хосоком познакомились, когда я у него хотел сумку стащить, но это же не значит, что я… — омега замолкает, увидев насмешливый взгляд Чимина. — Согласен, пример неудачный. Но Намджун — первообразный. Он должен знать, что ты… ну…       — Ничего он не знает! — зло отзывается Чимин. — Или делает вид, что не понимает. А может быть, даже задумываться об этом не хочет.       Омега с тоской смотрит вдаль, на расположившихся на пледах альф и Тэхёна. Они беззаботно общаются между собой, и новообретённая пара выглядит очень счастливой: Чонгук крепко обнимает омегу и дурашливо трётся носом о его щёку; Тэхён, с помощью жестов и мимики, активно участвует в беседе, а если Хосок и Намджун что-то не понимают, то на помощь приходит истинный, объясняя, что именно он хотел сказать.       — Мне обидно, — честно признаётся Чимин, глядя в глаза Юнги. — Почему он ведёт себя со мной не так, как с другими людьми? Почему все вокруг его любят, а я — боюсь?       — Потому что он - мудак. И никто его не любит, не выдумывай.       — У него есть друзья, — начинает перечислять Чимин.       — Их мнение нельзя воспринимать всерьёз, — отмахивается Юнги. — Они дружат много лет и не могут оценивать Намджуна объективно. Они привыкли к его скотскому характеру.       — Но он легко нашёл общий язык с Тэхёном!       — Чимин, у этого парня башка плохо варит, после всего случившегося с ним. Он же контуженный на оба полушария.       — Даже Рыжий сразу к нему привязался.       — Угу, — согласно кивает Юнги, — а если у вас на кухне заведутся тараканы, то тоже исключительно из-за любви к твоему альфе… Минни, я очень тебя прошу, не надо искать в Намджуне то, чего никогда в нем не было. Давай просто свалим, пока нас течками не накрыло, и истинные не заделали нам по сопливому ребёночку. И, если ты хочешь, мы будем обсуждать этого альфу хоть каждый день… сидя на берегу океана.       Чимин расстроенно вздыхает, не зная как ещё объяснить Юнги, что побега не будет. Он задумчиво крутит в руках сплетенный венок и, улыбаясь краешком губ, осторожно кладёт его на голову сидящего напротив. Чуть отстраняется назад, чтобы рассмотреть получше.       — Тебе идёт, — мягко говорит Чимин, а Юнги недовольно морщится, но стойко терпит подобное унижение.       Мин тянется рукой, чтобы поправить сползающее на глаза нелепое украшение, но вместо этого крепко вцепляется в ладонь Пака. Что-то не так. Он чувствует, интуитивно ощущает едва уловимые изменения. Вокруг словно всё замерло на секунду, оцепенело на миг, предвещая скорую беду. Чужой злой взгляд окутывает леденящим холодом, а ветер приносит могильную сырость склепа. Омегу пробирает волна дрожи и он, быстро оглядываясь по сторонам, встречается с настороженным взглядом Намджуна.       «Он тоже это почувствовал», — проносится в мыслях у обоих.       — Чимин! Иди ко мне! — подзывает альфа. Он хочет спрятать омегу за своей спиной, укрыть от внимательно следящих глаз и, видя, что тот не торопится выполнить его приказ, нетерпеливо добавляет: — Я сказал — подойди немедленно!       — Намджун, — возмущенно шепчет Чонгук, успокаивающе поглаживая вздрогнувшего от неожиданных громких звуков Тэхёна, а Хосок неодобрительно качает головой. — Почему ты разговариваешь с Чимином подобным тоном?       — Потому что он мой истинный и обязан меня слушаться, — огрызается в ответ альфа.       — Ты должен добиться доверия своего омеги, а не требовать беспрекословного подчинения. Чимин не собака, чтобы его дрессировать! — Чонгук видит протестующий взгляд Тэхёна, прижимающего к груди щенка, и спешит его успокоить: — Конечно, малыш, так обращаться с Ёнтаном тоже нельзя.       Омеги нехотя встают, и Юнги поднимает обе куртки, заботливо стряхивая с них песок, а после набрасывает одну Чимину на плечи. Привычно протягивает руку, чтобы обнять, но Пак смущенно отстраняется и едва заметно кивает головой в сторону альф. Но всё же Мину удаётся еще раз прикоснуться к омеге, подхватив под локоть, когда тот неловко оступается.       Всё это не остается незамеченным Чонгуком.       — А сколько уже ваши омеги дружат? — негромко спрашивает он, наклоняясь ближе к своим друзьям.       — Чуть больше года, — отзывается Хосок. — А что?       — Ничего. Просто интересно стало, — хмыкает Чонгук, про себя думая, что если омеги, наплевав на всех окружающих их людей, сольются в страстном поцелуе, то лично он ничуть не удивится этому.       Омеги садятся на пледы, каждый рядом со своим истинным, но продолжают украдкой переглядываться друг с другом. Чимин послушно берёт из тарелки, подвинутой ближе Намджуном, кусок пирога, и Чонгук с удивлением замечает, что несмотря на недавний обед, омега снова ест вовсе не из-за страха или вежливости, а с явным удовольствием. Он недолго наблюдает за своим другом, который заботливо подливает сок в стакан Паку; за омегой, который неизменно уклоняется от всех прикосновений своего альфы и неодобрительно косится в сторону Тэхёна; и наклоняется к своему истинному, дразнящему щенка длинным ремешком форменной сумки из грубой кожи:       — Малыш, — тихо шепчет Чонгук, чтобы его не услышали другие, — может, ты всё-таки вернёшь Намджуну его сумку?       Тэхён упрямо сжимает губы и отрицательно мотает головой, любовно поглаживая лежащую на его коленях намджуновскую вещь. У него всегда было много разнообразных аксессуаров, но именно эта сумка — особенная! Многие бренды выпускают коллекции в стиле милитари. Многие из них гораздо лучшего качества, чем форменные вещи сотрудников полиции. Но все они — подделка, а эта сумка — настоящая! Такую ни за какие деньги не купишь!       Вчерашним днём, когда успокоившийся и умытый Тэхён снова вернулся на кухню-гостиную, Намджун усадил его на диван, устраиваясь рядом. Альфа обеспокоенно спросил омегу, не станет ли случившееся недоразумение разрывом их дружеских отношений, а когда тот отрицательно замотал головой — радостно заулыбался и крепко обнял за плечи. Он весело объяснил, что такое иногда случается — небольшие размолвки и недопонимания, но об этом не стоит никому рассказывать. Потому что они друзья, а у друзей всегда есть небольшие общие секретики, о которых не нужно знать никому-никому. Особенно Чонгуку.       Тэхён ненадолго задумался, а после, сияя счастливой улыбкой, быстро подобрал с пола папку и размашистым почерком написал на бланке, что он с радостью принимает дружбу первообразного. А также сообщил, что друзья не только держат в тайне маленькие «секретики», но ещё и очень любят делать друг другу подарки. Понимая, на что намекает омега, Намджун сухо поинтересовался, что именно он хочет получить в обмен на молчание, и Тэхён уверенно указал на форменную сумку, которую альфа незамедлительно освободил от своих личных вещей, складывая их в найденный на кухне яркий пластиковый пакет, и вручил новому владельцу.       Омега ещё раз упрямо качает головой, и Чонгук, смиренно вздыхая, снова поворачивается к своим друзьям, присоединяясь к оживленному спору.       — И всё-таки, Хосок, на твоем месте я бы написал заявление на тех трёх уродов, которые избили тебя, — продолжает уговаривать друга Намджун. — Такие вещи не должны оставаться безнаказанными.       — Ты так сильно переживаешь за Хосока или хочешь за счет него повысить личную статистику раскрываемости преступлений? — язвительно интересуется Юнги, опасаясь, что истинный поддастся уговорам. — Отвали уже! Никуда мы не поедем и ничего писать не будем.       — А что? — насмешливо спрашивает Намджун. — У тебя есть какие-то проблемы с полицией, раз ты так не хочешь появляться в участке? Как ты думаешь, насколько улучшится статистика по нераскрытым преступлениям, если отпечатки твоих пальчиков окажутся в нашей базе?       — Перестаньте оба, — рассерженно просит Хосок. — Ты, Юнги, перестань злить моего друга. А ты, Намджун, перестань издеваться над моим истинным. Юнги повел себя, как герой! Он мне, вообще-то, жизнь спас! Если бы не он — меня бы тут с вами уже не было!       — Ага, — брезгливо передергивает плечами омега, недовольный услышанными высокопарными благодарностями в свой адрес. — А ещё я спас всех твоих родственников от утомительного раздела наследства.       Двое альф удивленно переглядываются и заходятся в громком смехе.       — Какой ты благородный, учитывая, что делить им нечего! — гогочет Намджун.       — Будто не знаешь, что ты единственный наследник по завещанию, — присоединяется к веселью Чонгук, но видя возмущенно округленные глаза Хосока и открытый от неподдельного удивления рот Юнги, испуганно спрашивает: — Он что, действительно не знал?       — Представьте себе, не знал, — зло шипит Хосок. — Спасибо, блин, большое, что просветили!       — Нам, наверное, уже домой пора, — задумчиво тянет Чонгук, глядя на прячущего взгляд Намджуна. Ситуация вышла более, чем неловкая и чтобы избежать гнева тяжело дышащего друга, он поспешно объясняет: — Тэхён устал очень…       — И Чимин тоже! — мгновенно добавляет Намджун. — А ещё синоптики ближе к вечеру дождь обещали.       Все шестеро смотрят на ясное небо, на котором нет ни единого облачка.       — Ну, я же говорю, что дождь уже собирается! — уверенно восклицает Намджун и, вскакивая на ноги, обращается к истинному: — Помоги вещи собрать.       — Пусть лучше Чимин мне поможет отнести в машину пледы, а ты за Тэхёном присмотри, — неожиданно просит Чонгук.       Альфа пристально смотрит в хитро прищуренные глаза Чона, пытаясь разгадать, что он задумал, но спустя пару мгновений равнодушно машет рукой, показывая, что он согласен и полностью доверяет своему другу. Чонгук заговорщицки улыбается краешками губ, вручает омеге один из пледов и уводит в сторону парковки.       Намджун помогает Юнги и Хосоку собрать в пакеты мусор, приглядывая за Тэхёном, который ходит неподалёку, пытаясь поймать удирающего щенка. Он протягивает пакет другу, который сразу же уходит в сторону мусорных контейнеров и хочет наклониться, чтобы взять на руки терпеливо сидящего у ног кота, но его ловит за рукав куртки Юнги.       Омега озирается по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит и тихо шипит:       — За нами следят.       — Я знаю, — так же тихо отвечает Намджун, — будь осторожнее.       Юнги, услышав совет, лишь пренебрежительно хмыкает и спешит догнать своего альфу, показательно беззаботно размахивая пакетом с мусором.       Чонгук, аккуратно положив пледы в багажник хосоковой машины, открывает дверь и жестом приглашает Чимина сесть на заднее сидение. Омега недоуменно смотрит, но залезает в автомобиль и двигается к противоположной двери, давая возможность альфе сесть рядом.       — Чимин, — начинает разговор Чон, — я знаю, что у вас с Намджуном очень непросто складываются отношения. Я могу помочь вам во всем разобраться.       Омега молча отворачивается к окну, всем своим видом показывая, что ничего обсуждать он не намерен.       — Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда готов тебя выслушать. Поверь, с моей помощью ваше воссоединение будет проходить гораздо проще. Я видел, что ты держишься очень настороженно рядом с Намджуном и избегаешь его прикосновений. Давай обсудим, что тебя беспокоит?       Чимин упрямо сжимает губы и нервно теребит застежку на куртке, по-прежнему не глядя на альфу.       — Хорошо, Чимин, — соглашается Чонгук. — Если ты не хочешь со мной разговаривать, я не буду настаивать. Но выслушай, пожалуйста, мой совет: постарайся дружить с Юнги не так явно на глазах у своего альфы. Сейчас Намджун этого не замечает, но очень скоро всё поймет…       — Да что ты знаешь о нас с Юнги? — Чимин резко поворачивается к альфе и злобно смотрит в глаза напротив. — Говоришь, что хочешь мне помочь! И в чем же заключается твоя помощь? Друга своего оправдать пытаешься? А где был Намджун, когда надо мной издевались в семье и школе? Где он шлялся, когда отец выгнал меня из дома? Где он был в то время, когда я так нуждался в нем? Его не было рядом, Чонгук! Юнги единственный, кто протянул мне руку помощи. А Намджун и это у меня отнял! Ты даже не представляешь, что я пережил рядом с твоим другом. Он постоянно угрожает мне, игнорирует все мои просьбы, насильно поставил метку. Он хочет меня изнасиловать!       — Так вот, значит, что ты думаешь о своем альфе, — тихо говорит Чонгук. — А тебе в голову никогда не приходила мысль, что если бы он действительно этого хотел, то уже давно бы сделал?       Омега снова отворачивается к окну, пряча глаза, наполненные злыми слезами. Чонгук нервно барабанит пальцами по кожаной обивке сиденья, судорожно размышляя, что можно сделать в этой ситуации. Всё оказалось гораздо сложнее, чем он себе представлял.       — Чимин, мне искренне жаль, что так все сложилось, но вы истинная пара и в любом случае будете жить вместе, — осторожно продолжает разговор альфа. — Проблемы надо решать, и чем быстрее, тем будет лучше для вас обоих. Давай договоримся — ты запишешь на листочке все поступки Намджуна, чтобы ничего не забыть, а после мы подробно это обсудим. Только, пожалуйста, постарайся вспомнить всё, что делает твой истинный.       — Обязательно вспомню! Даже не сомневайся в этом! — презрительно отвечает Чимин и вылетает из машины, напоследок громко хлопнув дверью.       Он быстрым шагом идет к намджуновскому автомобилю, по пути вяло махнув рукой обеспокоенным Юнги и Хосоку, и отталкивает своего истинного, который сразу начинает громко требовать объяснений, почему у омеги снова испортилось настроение. Чонгук подходит к замершему от удивления Тэхёну, недолго обнимает его и забирает из рук Ёнтана и сумку, помогая сесть в машину. Следом садятся Юнги и Хосок, и уже через минуту оба автомобиля выезжают с парковки.