Слишком влюблен

Однако, десятый микстейп смутил Чимина. Запись другая, она другого бренда и другого цвета. Даже ручка, использованная для записи, была другая. Определенно, запись другая. «Чимин» — там было написано. Чимин был сконфужен, и поэтому, только придя домой, он вставил кассету в проигрыватель. Он лег на спину на кровать и закрыл глаза, готовясь к песням, но запись началась, и он услышал смех нескольких людей. И затем голос, кажется, знакомый, но не очень: — Что бы ты сказал Пак Чимину, хён? Чимин вдохнул, не понимая что происходит, когда грубоватый голос низко рассмеялся в записи и застенчиво пробормотал: — Если честно, я не думаю, что мог бы даже заговорить с ним. Чимин внезапно заволновался, потому что это, должно быть, микстейп-хён! — Хён! Скоро мы закончим учиться. Представь: если ты соберёшься учиться в другой стране, что бы ты сказал Пак Чимину, если бы ты никогда не увидел его больше? — Я не собираюсь в другую страну. — Да, но так как ты не говоришь с Чимином, это почти как если бы ты жил в другой стране. — Заткнись! — Кричит грубоватый голос, но затем он погружается глубоко в свои мысли. Чимин думает, что он слышал его раньше, но он не уверен. — Я бы сказал ему никогда не прекращать улыбаться, потому что у него самая красивая улыбка в школе. Чимин чувствует себя странно, так как комплимент заставил его покраснеть. Нет, конечно, ему и раньше говорили подобные комплименты, но они всегда были пустые. Однако тон записанного голоса заставил Чимина чувствовать покалывание везде. То, как он невнятно произносил слова и как немного шепелявил. Чимин представил красивое лицо, чтобы сопоставить это. — Я бы сказал ему, что он настолько умный, что заставляет каждого, кого я знаю, стыдиться. Чимин медленно засмеялся — он любит, когда люди признают его таланты. — Эй! Не смотри на меня так, Намджун! Я не говорил, что ты не умный. Ким Намджун? с математики? Ох… — Ты определенно сказал! — Нет. Другой голос встрял в ссору: — Ты должен сказать ему это, он не отвергал твои записи. — Он просто хотел казаться милым в записках. Чимин нахмурился, потому что он не хотел казаться милым, он хотел встретить микстейп-хёна, поговорить с ним и ещё много чего! — Зачем кому-то такому, как он, смотреть в мою сторону? — вздохнул микстейп-хён, и Чимин захотел сказать ему, что он хотел бы посмотреть на него, потому что он интересный, заботливый, и немного странный, но именно это заставляет сердце Чимина трепетать! — Он такой яркий, и я думаю, что каким-то образом, он хорошеет все больше с каждым разом, когда я вижу его, а это говорит о многом, потому что он чертовски красивый. И я клянусь, что он всегда старается изо всех сил и выходит на улицу, чтобы сделать людей счастливыми — и он никогда не выглядит грустным, как будто он излучает счастье — я имею ввиду... Запись закончилась прямо здесь, в середине того, о чем микстейп-хён собирался сказать. Чимин смотрит на кассетный проигрыватель широко открытыми глазами. И нажимает на повтор перед тем, как сделать выводы. Чимин краснеет очень сильно, он закрывается в себе и обнимает подушку. И ставит на повтор. Чем больше он слушает, тем больше голос принимает очертания кошачьих глаз, милого носа-кнопки и надутых губ, но Чимин трясет головой, потому что не хочет надеяться зря. На следующий день Чимин устанавливает себе цель найти микстейп-хёна, он имеет главного подозреваемого, но хочет быть уверенным, перед тем как попробует поговорить со старшим, поэтому он решает, что сначала поговорит с Ким Намджуном, так как он был одним из голосов на записи. На перерыве Чимин пытается найти Намджуна. Друзья Чимина говорят ему, что не будут помогать ему в этой маленькой игре, поэтому он остается один. Он подходит к нескольким людям из его математического класса и с красивой улыбкой и невинным взглядом спрашивает о Намджуне. Он выясняет, что обычно на перерыве тот проводит время в музыкальном классе, поэтому Чимин направляется туда. Он знает, что студентам нельзя входить в класс, когда там нет учителя, что значит, Намджун нарушает школьные правила, и Чимину это не нравится, но у него есть миссия, поэтому он в любом случае заходит туда. Здесь никого нет, и Чимин расслабляется. Намджун, возможно, придет позже. Чимин гуляет по музыкальному классу, смотря на различные инструменты, когда кто-то входит в кабинет. Чимин слышит различные низкие голоса, поэтому он торопится и прячется за барабанной установкой и другими большими инструментами, думая, что может это учителя, которые наругают его. Он не может увидеть их с места, где прячется, но может хорошо слышать шаги. Дверь закрывается, и затем: — Хён оставил что-то в его шкафчике вчера, что это было? — жалуется обвиняющий голос, и чиминово сердце совершает переворот, потому что этот низкий голос… Это микстейп-хён! — Я не пытаюсь ухаживать за ним, ты, тупица, успокойся, — говорит другой голос, и Чимин думает, что это ещё один голос из последней записи. — Джин-хён просто сделал тебе одолжение. Чимин прищуривается, потому что это голос Намджуна. — И это подразумевает меня? — микстейп-хён спросил, надувшись. Чимин делает вычисления в голове, и раз здесь три голоса, один из которых принадлежит Ким Намджуну, другой - Ким Сокджину, и третий — микстейп-хену, то это значит, что он… Чимин пробует подвинуться за инструментами, чтобы увидеть его — для уверенности, что микстейп-хён — это он, Мин Юнги. И Чимин падает на пол, пытаясь поймать картинку парней, а с ним летят и все инструменты, стоящие рядом — басовые барабаны, малые барабаны и тарелки падают вместе с ним, создавая громкий ужасный шум. Чимин лежит на полу, когда чувствует на себе три пары глаз. — О Боже, ты в порядке? Чимин стабилизируется между инструментами и снизу вверх смотрит на ошарашенный взгляд бледного парня, стоящего над ним с выражением волнения на лице. — Это ты, — Чимин ярко улыбается, — ты — микстейп-хён. Юнги не был готов к этому. Он вертит головой вокруг, как если бы Чимин ничего не говорил, но тут же обнаруживает, что его друзья уже ушли, несколько секунд назад, когда Чимин все еще приходил в себя на полу. Поэтому только Юнги и Чимин остались в музыкальной комнате. Чимин смотрит на него с любопытством. Старший выглядит нервно.  — Ахх, да — я микстейп-, эм… это были мои записи. Мне жаль, если они, эмм, заставили тебя чувствовать себя некомфортно, потому что мы на самом деле не знаем друг друга так хорошо, — он выглядел очень смущенным и заикался, но глаза Чимина пропали, когда он улыбнулся.  — Я полюбил их все. — Оу. — Мне понравились все песни, хён! — ярко добавил Чимин и попытался встать, но на полу лежало слишком много инструментов, поэтому в конечном итоге он опять упал. В волнении Юнги широко открыл глаза и встал на колени рядом с Чимином, чтобы отодвинуть барабаны. Чимин мог только пялиться на красивое лицо Юнги. Юнги отодвигает инструменты и медленно шепчет: — Ты напомнил мне многие из этих песен, и я думал, что они могут подбодрить тебя, и… — Юнги закрывает глаза, он выглядит очень смущенным, но Чимин берет его руки и широко улыбается. — Спасибо! Юнги не может покраснеть еще больше. Старший начинает рыться в своем рюкзаке, пытаясь отодвинуться от Чимина: — Я... у меня есть настоящий микстейп, я не знаю, что Джин-хён отдал тебе вчера, но это, вообще-то последний. Я собирался отдать его тебе через две недели, но раз ты сейчас здесь. — О, так запись была не твоя — это все объясняет, — выдыхает Чимин, а Юнги замирает. — Что было в записи Сокджин-хёна? Парни смотрят друг на друга слишком долго, и Чимин не хочет смущать микстейп-хёна еще больше, поэтому он шепчет.  — Так, ерунда. Юнги поднимает бровь, и Чимин чувствует себя крошечным под его пронизывающим взглядом. — Я расскажу тебе только после того, как ты покажешь мне настоящую запись! Пожалуйста! Взгляд старшего сразу теплеет, он кивает и возвращается к рюкзаку. — О чем он? — Чимин протягивает руки, и Юнги даёт ему запись. На записи нет записки, как на других, что имеет смысл, потому что Юнги планировал отдать ее Чимину гораздо позже. Чимин смотрит на старшего, прося объяснений микстейпа, но Юнги чешет шею и хмурится, возможно, думая, что сказать. — Что ж, я слышал, что кто-то из моего класса собирался спросить тебя о выпускном вечере — и ты очень популярный, поэтому я подумал, что ты собираешься туда, — пробормотал Юнги, и Чимин смутился, так как его пока никто не спрашивал, но это значило, что Юнги ждал, пока Чимин спросит о выпускном вечере, чтобы отправить запись. — Я создал это, поэтому ты можешь послушать немного музыки, пока будешь готовиться идти… — объяснил Юнги. Чиминово сердце забилось сильнее, и он начал кусать губы, потому что в один момент он подумал, что запись означала приглашение Юнги на выпускной вечер. — Ах, значит, это, должно быть, очень веселая музыка! Юнги не может смотреть на Чимина. — Ну, да, музыка для праздничного настроения, — после чего он рассмеялся, — я, вообще-то, не очень люблю вечеринки, но — я думаю, все эти песни хороши для вечеринок, — Чимин кивнул, пробуждая Юнги продолжать говорить, — Я не очень люблю людные места, вот почему. — А, это все объясняет, но я думаю, что с правильной компанией любой может повеселиться! — Чимин мило улыбнулся, и Юнги замолчал, — ты послушаешь их со мной, хён?  — Ах, конечно, — Юнги заикался, — только мне нужно найти радио, здесь, кажется, есть одно с кассетным проигрывателем. Чимин наблюдает, как Юнги ищет радио, а затем смотрит в телефон и понимает, что у них осталось мало времени до того, как начнутся уроки, поэтому он встает и раскладывает инструменты на свои места. Юнги возвращается с радио и садится на пол, а Чимин рядом с ним. Юнги нажимает на плей, и песня начинается, она очень ритмичная.  — Ты правда не любишь вечеринки, хён? У тебя хороший вкус на танцевальные песни, и так как это твой выпускной, ты не должен пропускать его.  — Вообще-то, я... я собираюсь быть диджеем на вечере, поэтому — здесь есть некоторые песни, которые я улучшил специально для этого. — Ох, но это твоя вечеринка, хён! Ты должен веселиться, и танцевать, и... — Чимин нахмурился. Юнги скромно улыбнулся: — Мне нравится быть ответственным за песни, и это хороший предлог побыть одному. Чимин, думая, закусил губу: — То есть, у тебя нет пары? — Нет, — ответил Юнги. — Оу… — медленно сказал Чимин, и они погрузились в тишину. Юнги мял свои пальцы, а на его щеках был слабый румянец. Чимин подвинулся ближе к нему: — Может быть, ты — хочешь… — Чимин закрыл свой рот — это старшие должны спрашивать о приглашении на вечер, а не наоборот! Юнги, похоже, понял, что Чимин пытался сказать, и он яростно затряс головой: — Нет, нет, я... Нет, — Чимин заморгал, — тебе не нужно делать это для меня, Чимин, правда, все хорошо, я не забавный, вообще-то, поэтому это может быть тяжело, — Юнги засмеялся, но Чимин лишь нахмурился. — Почему ты так говоришь? Юнги поднимает взгляд, и Чимин улыбается: — Я думаю, это могла бы быть очень веселая встреча, хён, понимаешь, ты кажешься очень интересным, и я уверен, у тебя всегда есть что рассказать, а также я очень общительный, поэтому, если ты застенчивый, не нужно волноваться — я компенсирую это. Старший очень покраснел, и он отрицательно закачал головой, когда Чимин договорил: — У меня ужасное чувство юмора, и я могу быть очень раздражительным, а даже если ты хочешь пойти со мной, я буду ответственным за музыку и не смогу быть с тобой, поэтому я не думаю, что ты хочешь отсутствующую пару. Чимин улыбался все шире: — Если ты выберешь все песни, которые будут играть, то получится, что вся вечеринка — это твой микстейп для меня, не так ли? Юнги посмотрел на него, раскрыв рот, а затем прозвенел звонок. Оба парня подняли взгляд вверх и затем опять посмотрели друг на друга. — Я должен идти, — сказал Чимин. Юнги кивнул, и Чимин торопливо пошел к двери. — Ты подумаешь об этом, Мин Юнги? — азартно спросил Чимин, и Юнги снова кивнул, ни говоря ни слова. — Отлично! Дай мне знать, хорошо? Но лучше поговори со мной, не отправляй запись! — Чимин подмигнул ему, и Юнги задохнулся.