Detroit: Стать Машиной

      После начала этого лютого пиздеца мое психическое состояние можно было поделить на три категории, а именно: «более-менее нормально», «хуёво» и «мне пиздец». Последнее как раз охарактеризовало все, сейчас происходящее в машине.       Автомобиль был давно поставлен на автопилот, а всё из-за того, что Коннор окончательно достал Хэнка:       — Ты хоть понимаешь, во сколько мне обойдется весь твой ремонт?!       — Лейтенант, я уже говорил вам, что мне нельзя с «ней» появляться в салонах.       — Да мне плевать с кем и куда ты пойдёшь! Если сейчас же не сделаем твою руку, то в ближайшие двенадцать часов в моём деле будет висеть не только жалоба о халатности на месте преступления, но и штраф в несколько тысяч!       И так уже добрых двадцать минут. Я уже давно смирилась с этим и просто молча наблюдала за тем, как собачились два напарника.       Из-за того, что Коннор всё время смотрел на лейтенанта, мне не удалось рассмотреть местную архитектуру и флору. Хотя, за мужчиной можно было замечать некоторые изменения. Например, сейчас мы где-то в спальном районе. То есть раньше мы ехали в промышленной зоне, а тут уже были не заводы, а нормальные жилые здания и магазины.       Как бы я не пыталась отвлечься от этого скандала, у меня ничего не выходило. Хэнк уже не на шутку злился, а канарейка только бесила своей тупостью.       В голову начали лезть странные мысли по типу «может мне завладеть телом андроида» или «хорошо бы как-нибудь обратить на себя внимание». Начав досконально разбирать это, я серьезно насторожилась. Получается, если я могу управлять машиной, то, с одной стороны, это и хорошо, и плохо.       Потом я решилась попробовать хоть что-то сделать, лишь бы угомонить этих двоих. Не придумав ничего сноснее, я начала «искать» доступ к управлению. Всё это выглядело так, как будто я просто залезла обычный компьютер и начала там рыться. На удивление, всё происходило только под влиянием моих мыслей: стоило подумать над тем, что надо открыть папку и voilà.       Андроид не замечал или откровенно не видел, как я копаюсь в его голове. И смирившись с тем, что там я ничего интересного не найду, начала думать над другими путями. Остановилась на том, что мне просто нужно захотеть. Но было бы это так просто. Теперь все мои мысли были забиты только одним. Получить контроль. Сначала ничего не получалось и я уже хотела обматерить всё, на тут кое-что произошло.       Ноги Коннора стали ощущаться как-то иначе. Решив, что это явный прогресс в нужную сторону, я продолжала насиловать свой мозг мыслями о контроле. И вот, я уже могла свободно двигать ногами. Коннор, как и Хэнк, был полностью отдан дискуссии, и на фоне всего этого простая поза «нога на колене» выглядела более-менее уместно.       На этом я не остановилась. Странное чувство контроля медленно распространялось по телу. И вот почти достало затылка, не трогая рук и плеч:       — Лейтенант, я должен настоять на том, что это невозможно.       — Невозможно?! Я эти деньги своим потом и кровью зарабатываю, а тут из-за одной сумасшедшей мне придётся ещё и штраф выплачивать!       Эти слова в мою сторону задели, тем самым подталкивая к полному заполучению тела.       — Не стоит говорить о детях в таком тоне, лейтенант!       — Да это не ребёнок, а катастрофа.       — Я понимаю, что вам неприятна эта ситуация, но я хочу…       — Плевать я хотел на твои хотелки! Кончай уже перечить мне и…       — Хватит, — это слово было полностью моим и было пропитано раздражение и злость, звучало как сталь.       — Ты совсем оборзел?! Андроид хренов!       — Хэнк. Меня уже начинает выводить из себя ваше агрессивное поведение. И ради всего святого, можете просто заткнуться.       — Да ты сов… — только сейчас Андерсон обратил внимание на ненормальное поведение своего напарника.       — Вот и хорошо. Вы двое уже начали меня бесить.       Наконец, я смогла расслабиться и облокотиться на сиденье. Ноги так и остались в старом положении, а руки по привычке были скрещены на груди. Теперь я могла свободно вертеть головой, чем и воспользовалась, начав рассматривать улицы. Сейчас было где-то пять часов, толпы людей начали скапливаться возле небольших киосков и в барах. Неоновые вывески как всегда не радовали глаз.       Машина проехала ещё немного и я увидела просто шикарное здание, никак не вязавшееся с архитектурой города будущего. Это был натуральный особняк, выполненный в стиле рококо, со всеми вытекающими: пастельные цвета, отсутствие неоновой рекламы (о, услада моих глаз!), многочисленная лепнина, колонны и статуи. При виде такого шедевра, мне на ум приходили только либо музей, либо библиотека с тоннами книг на самые разнообразные темы, чтобы даже самый придирчивый читатель нашёл то, что придётся ему по вкусу. Мне безумно захотелось зайти и узнать, что же там такое.       Но увы. Мы уже проехали мимо, а просить Хэнка тормозить в данной ситуации было сродни самоубийству.       Переведя рассеянный взгляд на освещённый фонарями парк, я почувствовала чью-то руку на плече:       — Я с тобой ещё не закончил!       — Зато я закончила, — мне сейчас не хотелось говорить, но Хэнк явно в гробу видел мои пожелания.       — Закончила? Погоди-ка… — Андерсон начал рассматривать глаза андроида. Его выражение лица сразу же поменялось, и не в лучшую сторону.       — Надеюсь, ты знаешь, что перебивать взрослых — некультурно?       — Интересно, а где вы тут нашли взрослых? — вот нутром чую, что сама себе могилу рою, причём с небывалым энтузиазмом, но ничего с собой поделать не могла.       — Так ты у нас ещё и дерзить умеешь…       — Да, накатывает иногда… Но если честно, мне не нравится когда люди так разговаривают. Хотя в некоторых моментах это и нужно, но обычно это меня бесит. Так что от всей души и чистого сердца приношу свои извинения.       — … — Я повернулась в сторону водителя.       Хэнк уже отключил автопилот и вёл свою ласточку самостоятельно. Хотя, как «ласточку»? Так, «воробушек», и то подбитый.       Я опять начала сама себя удивлять. У меня совершенно не было настроения для разговора, но если он начат, то увы, извольте его нормально закончить:       — И всё? Никаких расспросов, упрёков, что по моей вине тебе придётся платить за ремонт?       — Ты же всё слышала, так?       — Про сумасшедшую малявку и катастрофу?       — Да… — мужчина начал нервничать, — Эй, короче, я был на взводе и сгоряча ляпнул лишнего и… — я тихо засмеялась.       — Ты чего ржёшь?..       — Я просто удивлена, что такой человек, как ты, извиняется перед андроидом.       — Но ты же не андроид.       — Нет. — мой голос, а точнее голос Коннора стал несколько ниже. Лейтенант невольно вздрогнул.       — И как? То есть, как ты умудрилась попасть в голову этого ведра из пластика?       — Вот как узнаю — сразу сообщу, — я передёрнула плечами и кривовато улыбнулась, — Мне ещё повезло, что я попала именно в это тело. — Повезло? Думаешь, расследование дел это так легко? А, хотя постой… Коннор мне что-то говорил про то, что ты якобы всё знаешь наперёд.       — Не всё. Частично.       — Ты это сейчас серьёзно?!       — Конечно. Кстати, куда мы направляемся?       — Как куда? В департамент.       Я тяжело вздохнула.       И правда, на улице стали попадаться машины полиции, ибо места на парковке (если не занимать с утра) катастрофически для всех не хватало, а само здание уже можно было заметить в далеке. Поняв, что мне уже делать, грубо говоря, нечего, я решила вернуть власть над телом андроиду. Но есть одно Но. Я не знаю как, ну вот совершенно себе не представляю. Опорная нога начала дергаться в нервном тике, а дыхание участилось. «Всё, приплыли. Я же не могу спокойно разгуливать в теле Коннора в, мать его, полицейском участке!»       Пока я раздумывала на этой делемой, лейтенант уже заехал на парковку. Когда мотор заглох, я была, по-моему, близка к инфаркту и преждевременной смерти:       — Хэнк… У нас возникла небольшая проблема.       — Какая?       — Вот завладеть телом завладела, но как назад всё вернуть, я без понятия…       — Ты что?!       На рефлексе я сразу же подняла руки в жесте «только не по лицу». В итоге Андерсон еле как смог успокоится и мы вышли из машины.       Если я скажу, что находясь в теле мужчины неудобно, то не верьте мне, ведь это пиздец как дерьмово. Особенно учитывая, что это туша не просто парня, так ещё и ходячего чайника. Мало того, что мне было непривычно управлять механизмом с таким специфическим строением, так в придачу из-за роста всё становилось сложно в двойне. Немного размявшись, я последовала за лейтенантом. Пока не почувствовала неприятный звон и онемение конечностей. Я с радостью поняла, что происходит:       — У меня для вас хорошая новость, лейтенант. Вам не придётся страдать последующие четыре часа.       Хэнк повернулся и только хотел что-то спросить, как заметил, что андроид стоит более прямо, а цвет его глаз снова карий. Невольно улыбнувшись, мужчина продолжил идти ко входу в участок. «Что это сейчас было?» Вы меня оба выбесили и я решила как-то прекратить это. Вы в машине чуть не подрались! «Извини за всё это» Да ничё… Ну и что ты чувствовал, когда я управляла тобой? «Было такое чувство, что тело моё, но одновременно не моё. Я не мог двигаться или сесть нормально» Ну, я себя обычно точно также и чувствую. И стоп! В каком смысле, нормально сесть?! Сам-то нормально не сидишь!       Следующие несколько минут я, как обычно, донимала Коннора из-за того, что ему опять не нравилось моё поведение.       Но вот мы уже прошли те самые ФБРвские турникеты и оказались в большом давешнем помещении. Как только мы вошли, все сразу же на нас начали пялиться, будто бы в рабочее помещение вошли не пятидесятилетний алкаш и механическая кукла, а, как минимум, двое святых решили почтить свои присутствием сей рассадник порядка. Хотя, с другой стороны, возможно, коллеги Андерсона считали, что он обязательно закатает Коннора в асфальт, как только они покинут департамент.       Появился неприятный осадок, я никогда не любила, когда на меня так откровенно пялились.       К Хэнку подошел Фаулер. Двое мужчин что-то бурно обсуждали, пока Коннор спокойно стоял в стороне. По стойке смирно, естественно. О чем-то договорившись, Андерсон сказал, чтобы мы заняли своё место и ждали его, но сначала надо было зайти в уборную и смыть тириум, который, как назло, ещё не испарился. Лейтенант даже не заметил, что обратился к андроиду на «вы».       Всё было относительно спокойно, в туалете никого не было (находиться в мужском было слегка неуютно, но я потерплю), Коннор промывал свою рану, пока не случилось «это». А «это» было очень зло и взбешенно тем, что машина попалась ему на глаза:       — Эй, ушлёпок, какого хера ты тут забыл?! — Гэвин, сука, Рид. Где я так согрешила и где можно исправиться?       — Лейтенант Андерсон попросил меня очистить рану от тириума, — андроид был спокоен как удав. В отличие от меня. На удивление, мне хватило только одного взгляда на эту ошибку природы и эволюции, как сразу же тело машины начало подчиняться моей воле, которая желала только начистить одному индивиду рожу.       — Это место для людей, а не для пластмассовых ублюдков вроде тебя! — Рид довольно улыбался.       — Людей? Простите, но я не нахожу в этом помещении ни одного человека. Или вы считаете, что такое одноклеточное, как вы, может… — в эту же секунду Гэвин замахнулся и ударил прямо в лицо, ну, почти. Благодаря преимуществу в росте, адреналину и фактору неожиданности, я спокойно смогла поймать руку человека и вывернуть её.       — Ты совсем охуел?! Ведро чёртово, отпусти! — я «случайно» начала давить на запястье, выкручивая конечность.       — Детектив Рид. Вы, как специалист своего дела, понимаете, что на некоторых заданиях могут происходить, скажем так, несчастные случаи.       — Что ты, блять, несёшь?!       — Я про то, что нередко случаются инциденты, где представитель правоохранительных органов получает увечья разных видов. Порезы, огнестрельные ранения, переломы, сотрясения, отбитые органы и много чего другого, — перечисляя разные травмы из анатомического справочника, я всё сильнее сжимала руку Рида.       — Да ты совсем свихнулся! Что тебе от меня надо?! — детектив решил нанести удар свободной рукой. Я с лёгкостью увернулась и наклонилась чуть ниже, чтобы нависать над мужчиной.       — Мне нужно только одно, Гевин. Я хочу, чтобы ты понял одну простую вещь, — я со всей силы сжала руку.       — Знай, что переломанными костями и отбитыми органами ты не отделаешься. Ты понял?       — … — детектив невольно съежился, его глаза были широко раскрыты. Всё его тело начало трясти, он не мог и двинуться. Явно не ожидал такого поворота событий, сволочь!       — Надеюсь, мы поладим.       Наконец я с милой улыбочкой отпустила руку Гэвина и оттолкнула его от себя. Мужчина не переставал смотреть мне прямо в глаза, что очень раздражало. Но вскоре он совладал с собой и в темпе вальса направился к выходу из уборной.       Раздался громкий удар двери о косяк. Я не сомневалась в том, что я переборщила, сильно, очень сильно. Теперь ко всему прочему мне нужно было ещё подсматривать за тем, чтобы на одном из дел Коннор не отхватил пулю в лоб.       Вздохнув, я начала тереть больную ладонь, после всего этого она разболелась не на шутку. Заново её осмотрев, заметила, что синяя кровь опять текла по ладони:       — Чёрт… С этим надо что-то делать.       Поправив рукава, я направилась обратно к раковинам. Как бы я не старалась успокоиться, во мне клокотала ярость. Что за урод! Весь день за пару секунд испортил!       Тут-то я это и заметила. Передо мной в зеркале стоял Коннор, такой же, как в игре, только его глаза были совершенно другого цвета и диод горел алым. Так вот что Хэнк имел в виду… Вздохнув, я принялась за дело. Боли или хотя бы дискомфорта не было, хотя я была уверена, что рану при контакте с хлорированной водой будет дико щипать. Заново промыв рану, я решила немного оглядеться. Хотя в туалете (даже в мужском для девочки) нечего смотреть, но необычное зеркало никак не давало мне покоя.       Странность была в том, что отражение в нём было нечётким, мутным, от слова совсем. Тут в голову ударила неприятная мысль о том, что моё плохое зрение как-то могло повлиять на это. Потом мне стало интересно, что будет, если Коннора раскроют. В лучшем случае просто разберут, а в худшем начнут насиловать мозги вопросами, как так получилось. Хреновые перспективы, если честно. В придачу Маркус может устроить восстание не по мирному сценарию… Здесь есть, над чем думать.       Постояв перед зеркалом ещё с полминуты, я попыталась поправить галстук и вообще привести себя в порядок. Вроде даже получилось. А вот теперь надо было каким-то образом вернуть контроль над телом Коннору, который сидел тихо и не брыкался.       Я глубоко вздохнула. В прошлый раз всё образовалось само собой, андроид сам вернулся в порядок, но на этот раз на такой исход надеяться не приходилось. Ваще улёт. Ладно, некоторое время я смогу мимикрировать под Коннора, но, всё-таки…       И тут оно произошло… Само собой! Стоило мне только успокоиться и расслабиться, как сразу же приятное ощущение контроля пропало. Надеюсь, я ему психику не сломала. Хотя было бы неплохо. «Ты сейчас запугивала и угрожала взрослому человеку! Чем ты думала?!» Не злись ты так, он заслужил. Конечно же, где-то палку я перегнула, но всё же результат на лицо! «Я тебя совершенно не понимаю» Я себя тоже, время от времени.       Уже подходя к рабочему месту, андроид получил двойную порцию осуждающих взглядов. Стоило только Коннору посмотреть на сидящего Гэвина, как тот сразу же показал средний палец и отвернулся. Ничему жизнь не учит…       Наконец, мы устроились на своём месте. Осмотрев всё уже во второй раз, андроид, как всегда, сел прямо и начал листать терминал. Просматривая некоторые записи, я заметила одну странную детальку. Предложив Коннору свою помощь, я стала уже досконально изучать документы. Информация была не так уж важна, простые записи о том, какой андроид и когда стал девиантом. Но было что-то не так с одним досье. Происшествие: Нападение… Жертва: Лили Розен… Так, погоди… Это же было всего девять месяцев назад. «Да. Это первое дело о нападении андроида на человека» Первое, говоришь? Ну-ну. Похоже, тут всё основательно подчистили, даже Маркуса удалили. «Подчистили? Этого просто не может быть. Да и кому это могло понадобиться?» Одному, блин, кибер-Иисусу, который решил поиграть в бога! Он серьёзно?! Боже, я просто не понимаю… «О ком ты говоришь?» О Камски, блять, о ком же ещё! Не о Гевине, два брата акробата — один хер, другой лопата! Оба бесят! «Я не думаю что между детективом и Элайджи есть братская связь, и вообще почему ты так решила?» Да они как две капли воды! И вообще, сейчас не об этом. Мне нужно больше узнать о похождениях этого Маркуса. Сможешь добыть информацию… А, точно же, о нём вообще ничего нет, даже простого описания! Ну и что тут прикажете делать?!       На удивление, Коннор молчал. Не требовал ответов, не просил объяснить, откуда я это знаю, НИ-ЧЕ-ГО. Меня это сильно насторожило, но все попытки выйти на контакт были тщетны.       Но всерьёз обеспокоиться о столь странном поведении андроида я не успела, потому что меня опять начала поглощать тьма. В ушах стоял дикий звон, а сердце не переставало отбивать ритм в висках. Потом стало холодно, очень холодно. Ноги немели, холод поднимался выше, к рукам.       Я не знала, что сейчас произойдет, понятия не имела, что за фигня. Все прошлые разы, когда я отключалась, было по-другому! Не так… Но тут меня ослепила вспышка и стало совсем не до мыслей.

***

      Голова раскалывалась не просто на две части, а на горку черепков и трухи, расплавленный как после уроков химии, физики и геометрии, которые прошли друг за другом без перерывов, мозг едва ли не вытекал из носа и ушей. А, нет, это кровь. Ноги болели, руки не сгибались, а на грудь что-то давило. Первое, что я смогла осознать по пробуждению и приходу в более-менее адекватное состояние, это то, что я стою посреди уже давно знакомой платформы.       Выругавшись по себя, я стала искать причину моей постоянной головной боли. Стоило мне сделать шаг, так сразу же передо мной появилась Аманда:       — Надеюсь, ты понимаешь, зачем я тебя сюда позвала, — от той добродушной женщины, которая была в прошлый раз, осталось чуть меньше, чем ничего.       — Если по чесноку, не совсем…       — Я выполнила свою часть договора, теперь настала твоя очередь.       — Погоди! Даже дня не прошло с того момента, как мы заключили сделку! — я не понимала, почему она так быстро поменялась, и ругала себя за то, что расслабилась. Знала же, что ей доверять нельзя!       — Это не имеет значение! Мне нужна только информация о Конноре и восстании. Остальное мне не интересно.       — Ладно, хорошо! — это была последняя капля. Я не понимала, что изменилось, и это меня пугало.       — Тебе прям всё с самого начала? — в ответ был только кивок. — Отлично! Но сразу предупреждаю, это может быть совершенно левая инфа, так что потом не обижайся. Так… Если подумать, это та лютая дичь с восстанием была запланирована в самом начале. Камски, благодаря своим амбициям и гениальности, создал новую «живую расу». И аки бог решил показать людям, что они просто челядь по сравнению с его творением… Эй! Я тут душу изливаю, а ты просто молчишь!       Аманда на секунду отвела взгляд и потом попросила продолжать.       — Роль предводителя упала на Маркуса, RK200. Он был отдан Карлу не просто по дружбе, а для того, чтобы старый художник научил его принимать решения, думать, морали и чему-то ещё. Также у старика есть нежеланный сынок, который в придачу нарколыга со стажем, и я не удивлюсь, что Элайджа как-то участвовал в этом пиздеце. В результате Маркуса застрелили и отправили на утилизацию, и, о боже, какое чудо, он выжил! Даже не могу представить себе, что пуля в лоб не смогла его прибить!       Про то, что информация о главном революционере двадцать первого века каким-то чудом исчезла из архивов полиции, я решила не говорить. Не знала, что говорить, и не была уверена, что стоит.       — Это всё, что ты знаешь о восстании?       — Ну да, наверное.       — Хорошо. А что насчет Коннора?       — Он план Б, запасной вариант. Если Маркус каким-то макаром загнётся, то канарейка должна занять его место, ведь так?       В ответ опять молчание.       Фыркнув себе под нос, я стала разворачиваться на пятках, мне не хотелось разговаривать на эту тему. Ещё не хватало, чтобы этот недо-Иисус узнал обо мне, это будет полное фиаско.       Я сделала шаг, второй, а затем и третий, не замечая подвоха. А потом заметила. Ничего не произошло. Моё тело даже на сантиметр не сдвинулась с места:       — Какого фига…       — На этом всё. Я могу отпустить тебя.       Сначала я обрадовалась этому, потому что подумала, что смогу наконец вернуться к Коннору и продолжить искать интересную информацию. Но не тут-то было.       Всё начало тускнеть, где-то появлялись помехи и иконки гласившие о ошибке. И вот тут мне стало по-настоящему страшно.       Я не могла унять дрожь в теле, охватившую меня как в лихорадке. Мне хотелось спросить Аманду, что здесь происходит, но её уже не было. А тьма всё продолжала наступать. Сначала она поглощала окружающий мир медленно, не торопясь, но потом, как будто сорвавшись с цепи, устремилась в мою сторону.       Она полностью окутала меня. Ноги предательски дрожали, а на глазах выступали слёзы. Страх полностью меня сковал, но тут раздался голос Аманды, расставивший все точки над i:       — Мне больше нет нужды тебя прятать.       И я провалилась в никуда. Ожидаемо. Куда ещё можно упасть в пустоте? В панике я металась от одной мысли к другой, бегая по кругу, и каждый раз как в стену врезалась в одну и ту же: «Да этого не может быть! Всё не может так закончится! Только не так! Пожалуйста…».       Щёки уже покраснели, по ним текли слёзы, я от страха и давящего чувства вселенской несправедливости рыдала в голос, всё равно меня никто не услышит. Невольно подтянув к себе ноги, я уткнулась лбом в колени, благо здесь была невесомость. Меня всю трясло от осознания того, что меня просто бросили: сначала использовали, а потом выкинули, как вещь.       Теперь я понимала чувства андроидов, когда их заменяли на другие модели. Я полностью потеряла счет времени, может, я так провела всего пять минут, а может полчаса или час, а может, целый год или даже век. Мне удалось немного успокоиться, но страх никак не хотел уходить, была мысль о том, что в этом виновата моя треклятая клаустрофобия. Она у меня развилась ещё с детства, я панически боялась быть закрытой в комнате. Именно быть закрытой, без всякого шанса выйти на свободу. Хотя обычно это фобия подразумевала то, что человек боится просто оказаться в комнате без открытых дверей, в шахте лифта или просто в тесном помещении. Но у меня немного другой случай: мне было просто параллельно, если я нахожусь в помещении с закрытой дверью, но если она оказывалась запертой, неважно — на ключ или на защёлку, и я не могла её открыть, меня сразу же охватывала паника.       Потом я начала вспоминать и другие моменты из жизни. Сразу же вспомнилась поездка с друзьями в Полоцк, хотя мы просто ехали к моему отцу за гитарой. Но мы с друзьями, как группа просто отбитых людей, просто не могли не пойти в собор, когда на улице дождь, хорошо хоть, я тогда взяла зонтик.       Вскоре я успокоилась. Пресс ныл, нос хлюпал, а глаза и щёки щипали, но это ничего. Я даже не пыталась что-то рассмотреть во всей этой темноте. Здесь всё равно нет ничего, кроме меня и тьмы.       Просидев ещё какое-то время, я услышала резкий и громкий звук оповещения как в твиттере. Подскочив на месте, насколько это понятие приемлемо в моих условиях, я начала нервно оглядываться в поисках той херни, которая меня испугала. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, увидела оповещение ярко-фиолетового цвета. Ага, нашла. Продолжить игру? >Да >Нет       Просто рукалицо. Мне было смешно от одной только мысли, что мне дают выбор: «сдохни уже наконец» или «живи и мучайся». Выбор бы очевиден, Да. Я, как конченый человек, имею четкий смысл жизни — бесить и нервировать окружающих, — и пока есть хотя бы один человек (или Коннор), над кем я смогу постебаться, я буду жить и продолжать свою великую миссию!       Приняв мой ответ, иконка с текстом исчезла, а вместо неё появилась дверь. Нежно-голубого цвета и с серебряной ручкой в форме розы.       Сначала офигев от всего происходящего, я не понимала, какого чёрта от меня ждут. Но спустя пять секунд, я догнала, в чём тут соль.       Пусть меня и шатало, но я смогла принять вертикальное положение (когда успела появиться земля?!). Потянувшись и размяв затекшие во время полёта мышцы, я направилась к двери, но перед этим обернувшись назад. Ибо мой опыт в играх просто не мог мне не подсказать, что за спиной что-то да может быть. И не просто может, а обязан быть       Моё чутьё меня не подвело. Напротив голубой двери стояла ещё одна, та самая. Побитая, поцарапанная, с тёмно-красными подтеками и пятнами.       И тут я не сдержалась. Истерика — это когда самому смешно от того, насколько всё плохо? Да не то слово! Мой хохот был чем-то неправильным, несуразным в такой ситуации, совершенно не к месту. Но я не могла остановиться. Даже если бы захотела. Вся эта фигня подозрительно смахивала на дешёвый плагиат Beyond: Two Souls.       И вот я стою, угораю, как строевой конь, в пустоте между двух дверей, ну чем не анекдот? Подозреваю, что ещё и и категории «чёрного» юмора, да ещё и наверняка с печальным концом. Наконец закончив весь этот весёлый кордебалет по заявкам каких-то Богов Судьбы, я направилась к побитой жизнью двери. И даже не потому, что в жизни так всегда бывает — самая загаженная дверь, или самый незавидный путь, являются единственными верными, я это делаю просто потому, что это моя дверь, мой путь.       Ручка у этого прохода была медная и вообще представляла собой небольшой волнистый узор, это чем-то напомнило дверь в мою комнату.       Собравшись с мыслями и прокричав «Живём один раз!», я открыла новый путь. И, вопреки всем моим ожиданиям, там была опять же пустота. Я разочаровалась в своём выборе, ибо уже начала мечтать, что попаду в Нарнию. Не судьба так не судьба. Ну и фиг с ним.       Грома и молний не последовало, вообще ничего не последовало, и я подумала, что не будет ничего страшного, если я тихонечко закрою дверь в пустоту и попытаю счастье с другой дверью.       Видимо, этот мир меня ненавидит.       Уже начав закрывать дверь, я почувствовала жар, он скрутил меня, как питон в железных тисках свою жертву, и не давал сдвинуться с места. Если всё тело ощущалось более-менее нормально, разве что было тепло как около печки, но вот правый висок с затылком горели чуть ли не огнём.       Машинально я схватилась за больные места. Не знаю, на что я надеялась в тот момент, но моё действие не возымело никакого эффекта. С другой стороны, хуже ведь не стало, да?       Но вот опять мои руки перестали меня слушаться, как и ноги. Мне не дали толком понять, что произошло, как перед глазами появилось новое оповещение. Новый путь выбран. Удачной игры!       Не успев и слово сказать, я наконец полностью погрузилась во тьму.