Осенняя депрессия

Пустой день... Пустые звуки... Пустое небо... Даже лес сегодня - и то пустой... И точно такая же немая пустота в душе... Холодный, до мурашек по коже, ветер, мерно раскачивающий верхушки деревьев, пронизывает до самого сердца... Но это не имеет значения, потому что иные сердца холоднее этого самого ветра... Листья обречённо падают на сырую землю, подобно душам, срывающимся в бездну отчаяния... Одни ещё парят в воздухе какое-то время, борются за свои последние секунды, другие же беспрекословно опускаются на дно, чтобы никогда больше не подняться... Разношерстный лес поздней осени с его блеклой, почти отсутствующей зеленью и раскиданной здесь и там прелой листвой... На первый взгляд - вполне обыкновенный, если не присматриваться к земле... На проплешинах, свободных от пучков травы и горстей шуршащей сосновой хвои, часто попадаются раздробленные кусочки костей, выбитые зубы, остатки полусгнивших внутренностей... Не редки также одиноко валяющиеся сумки, ботинки и вообще разнообразная одежда разной степени ветхости... В округе было тихо, не считая шума ветра, но обнаружить здесь чьё-то присутствие было практически нереально... Тот, кто сидел у поваленного недавним ураганом дерева, вёл себя сейчас предельно бесшумно... Сложно было в подробностях рассмотреть этого человека... Капюшон коричневой с серым толстовки до отказа надвинут на глаза... Из-под него выбиваются растрёпанные каштановые пряди волос, слегка склеившиеся в одном месте от крови... На поясе прикреплена снятая с лица полумаска, там же висят и желтые круглые очки... В ближнее к парню дерево, уже порядком изрубленное, примерно на уровне груди были с силой воткнуты два топора, один под другим... Тикки Тоби молчал. Настроение было просто ни к чёрту... И это длится уже не первый день, а с начала этой долбанной осени... Когда он, наконец, начал кое-что понимать в своей душе... Начал понимать, что пропал окончательно и бесповоротно... А когда понял... Так и не смог до сих пор смириться с этим... Единственной отдушиной, куда удавалось слить накапливавшиеся негативные эмоции, стало это место... День за днём, едва выдавалось свободное от заданий время, сломя голову бежать сюда и в исступлении кромсать топором податливую древесину - это всё, что оставалось Роджерсу... Злость на себя... Раздражение от собственной трусости, от того, что изо дня в день откладывает напряжённый момент объяснения... В итоге, после получасовой разминки на душе оставалась лишь пустота... И безграничный холод, лишь усиливавшийся из-за промозглой погоды... Продолжая сидеть на сырой после недавнего ливня земле, обильно усыпанной щепками и мокрой хвоей, Тоби отстранённо размышлял о той ситуации, в которую влип. О том переломном моменте... Да и не было, собственно, никакого переломного момента. Просто в какой-то период он осознал, что в присутствии своего старшего напарника чувствует себя немного иначе... Нет, неправильно... НАМНОГО иначе... От звуков его голоса становится как-то легко внутри, а взгляд этих серьёзных тёмных глаз... Он... Гипнотизирует, завораживает, незаметно подчиняя волю... Хочется смотреть в них целую вечность, тонуть, растворяться, забывая обо всём на свете, но Тоби не может себе этого позволить... Лишь бы Маски не узнал, что на самом деле он о нём думает... Лишь бы не догадался, почему тот иногда замирает, практически не дыша, при его появлении, или, наоборот, начинает отчаянно суетиться (чем, как правило, запарывает всё задание)... - Я буду молчать... - сквозь крепко стиснутые зубы обещает себе Тик, сжимая в кулак ладонь и чувствуя, как слёзы вновь подступают к глазам. Молчать... Пока помутнение рассудка, это временное наваждение, не пройдёт... А если не пройдёт?... Что же... Тогда он будет обречён всю жизнь носить маску легкомысленного и чересчур позитивного дурачка... И никто не узнает, насколько сильные и противоречивые эмоции таятся в глубине его души... С губ сами собой непроизвольно срываются такие тоскливые, такие горькие слова: - Быть может, и любит, да только не скажет... Да только не скажет и чувств не покажет. А раз не покажет - так что в этом толку... Да, что в этом толку - любить втихомолку? Надеждой терзает, надеждой тревожит... А, может быть, вовсе не любит? Быть может... Последняя строчка застряла в горле тяжелым комом... Тоби с трудом подавил желание закричать во всю силу своих лёгких... Так вот она какая, боль... Как жаль, что его заболевание распространяется лишь на её физическую форму... Выключить эти чувства... Вот было бы здорово... Хоть на день, да что там... На час... Парень был бы рад и этому... С резким внезапным свистом над головой Роджерса пролетел нож, втыкаясь остриём точно между лезвий топоров. Да уж... Умеет его обладатель появляться эффектно, что уж говорить... Вопрос в другом: какого чёрта он здесь делает? Маски перешагнул через ствол поваленной березы, буравя младшего прокси взглядом. - Не понимаю только одного: какого чёрта ты здесь делаешь? - Что ж... Парень чуточку удивлённо хмыкнул. Тим будто прочитал его мысли, дословно повторяя вопрос, заданный всего секунду назад в голове... - Я... Тренировку провожу... Вот. Так.. Правильно... Относительно спокойно ответить, а потом опустить ниже голову, скрывая покрасневшие от слёз глаза... - Тренировку, говоришь? Ну ладно, похвально... - Маски уселся на землю рядом, - Вот только ты что-то совсем дома не бываешь... Только с задания придёшь, продрыхнешься - и бегом сюда... С чего такое рвение?.. И понурый ты какой-то всё время... Случилось что? Немного озадаченный и одновременно смущённый таким количеством вопросов, Тоби молчит, спрятав взгляд. Если молчать и ничего не говорить, возможно, получится ничем не выдать себя... И своих чувств... Но есть ли смысл у всей этой скрытности? - Слушай, Тим, я... - внезапно срывается с губ парня, само, против воли. Но на середине фразы тот спохватывается и прикусывает язык, причём в самом что ни на есть прямом смысле. Что? Что "я"? Молчи, придурок... Но Маски эта фраза, похоже, заинтересовала, и он придвигается чуть ближе: - Внимательно тебя слушаю. Тик пытается немного отползти назад, но тело перестает реагировать на мысленные команды. И, в полном ужасе от того, что творит, он тихо, но очень отчётливо шепчет: - Я думаю, что ты мне нравишься. Нет, не как друг или напарник, нет... Гораздо сильнее... И... Я пытался избавиться от этих чувств, зная, что они неправильные, но... Не помогает... Ни капли. Тоби зажмурился. Вот и всё. Теперь пути назад нет и не будет. С этого дня вообще уже ничего не станет как прежде... Закончил он свой монолог уже совсем тихо. - Если ты захочешь убить меня после этого... То я пойму. Убивай на здоровье... Мне же всё равно не будет больно... - Ну и балбес... - Маски тихо фыркнул, не сводя с Роджерса пристального взгляда, - всем балбесам балбес... А в следующую же секунду Тоби почувствовал, что его обнимают. Сильно. Крепко. И даже как-то по собственнически. Горячее дыхание Тима обожгло ухо, когда тот прошептал таким несвойственным ему тоном: - Зато мой... Мой балбес. И убивать я тебя не собираюсь... Несколько минут Тикки молчал, приходя в себя и обдумывая услышанное... Так страшно было поверить в эти несколько слов... А вдруг они - лишь ошибка? Наваждение? И, видимо, Маски уловил каким-то шестым чувством эти сомнения, слегка отстранился, заглянув в глаза младшего прокси, а вслед за тем поцеловал. Поцелуй вышел коротким, но... Каким-то образом он сумел донести до Тоби всё, что его напарник хотел ему сказать и объяснить... Сколько они потом ещё сидели так, обнявшись, не смог бы сказать ни один из них... Лишь только когда на лица и плечи стали опускаться мелкие белые крупинки, приятно обжигая кожу, Тим приподнял голову, глядя в небо. - Вот и первый снег пошёл... - С улыбкой отметил он. - Ага... Кончилась осень... Да, осень кончилась, а вместе с ней кончилась и осенняя депрессия Тикки Тоби...