Рассказ Кайло / Kylo's Tale

В день, когда я нашел своего человека, Бена, я должен был отправиться на Мост Радуги. Другие собаки из Холодных Решеток сказали, я пробыл здесь слишком долго, а людям это не нравилось. Они сникли, и я до сих пор не знаю почему, но я был готов; я уже не был щенком, и мне нравилось думать, что я успел помочь многим людям (даже несмотря на то, что какое-то время спустя они всегда исчезали), но в тот судьбоносный день я понял: у меня осталась еще одна, последняя, миссия. Бен набрел на Холодные Решетки поздним вечером. Солнце уже почти село, залив все вокруг странным оранжевым светом. Он выглядел таким грустным и потерянным, а еще сильно сутулился, пока бесцельно бродил среди клеток в поисках… чего-то. Он был так безутешен, что я практически мог это учуять. Наконец когда он немного осмотрелся, то переговорил с человеком, который указал на мою клетку. Бен опустился на одно колено перед моей клеткой и посмотрел на меня, а я на него. Какие грустные у него были глаза! Красные, опухшие, а он сам выглядел загнанно. У меня защемило сердце. — Здравствуй, приятель. — Его голос дрожал. Он немного поговорил со мной и сказал, что мы с ним были «в одной лодке» (что-то я не видел никаких лодок), что «висели на волоске» (их я тоже не видел) и были нужны друг другу. Помешкав, он неуверенно протянул мне руку, а когда я понюхал ее, в глазах Бена появилось столько надежды! Я знал, что был нужен ему даже больше, чем он мне, так что утешающе лизнул его ладонь через прутья. В тот самый день я и спас Бена.

***

Тогда я впервые оказался дома. Он был огромен по сравнению с Холодными Решетками и даже больше, чем у моих предыдущих хозяев. У меня была удобная кровать и еды и воды до отвала. Как это было замечательно! Я жил, как Важная Шишка. Впрочем, в первые дни мы столкнулись с некоторыми трудностями. Бену приходилось напоминать, чтобы он не забывал вставать во время, кормить меня и выгуливать себя. Поначалу он упрямился, но ценой пары зловонных "подарочков" мне все-таки удалось заставить его просыпаться раньше, есть больше и пару раз обходить квартал. Порой Бену становилось очень грустно, и я должен был быть начеку, иначе он мог навредить себе. Иногда он мог очень разозлиться, особенно когда торчал в специальной комнате с сияющими экранами — единственное место, куда вход мне был воспрещен. Он швырялся вещами в стены и кричал, а мне приходилось делать то же самое, чтобы его успокоить. Он никогда не сделал бы мне больно, никогда-никогда, и я вовсе не боялся его, но должен был быть сильным ради него. Должен был быть рядом, чтобы усмирить. Мне всегда удавалось прогнать его злобу. Иногда он уходил из дома на несколько часов. Бен говорил, ему нужно к Психотерапевту и что он совсем скоро вернется. Я все переживал, что он не вернется, прямо как прежние хозяева. Но Бен всегда возвращался. И, как правило, в те дни он был не таким грустным, как обычно, и приносил вкусное печенье. Я не совсем понимал, кто или что такое Психотерапевт, но я радовался, что Бен ходил туда, даже если на какое-то время оставлял меня одного. Спустя много месяцев после спасения Бена я заметил, что он повеселел и стал меньше злиться, и я обрадовался. К тому времени ранние подъемы и пробежки вошли у нас в привычку. Потом он кормил меня и уходил в комнату с тяжелыми вещами, которые тягал вверх-вниз изо всех сил. Затем он шел в душ (ему приходилось мыться КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Что было как-то глупо, и меня это настораживало). Следом Бен шел в комнату и весь день смотрел на сияющие экраны. Вечером мы снова выходили на улицу, чтобы я мог заняться своими делами и все обнюхать. А после мы вместе ужинали, пока он снова таращился в очередной сияющий экран в большой комнате. Моя кровать переехала к нему в спальню, и это было замечательно, но я очень хотел бы, чтобы он ложился спать раньше, а не смотрел в экран поменьше, который всюду таскал с собой.

***

Однажды вместо того, чтобы гулять вокруг квартала, мы пошли в Парк. Бен впервые взял меня туда, и моему счастью не было предела! Бен сказал, Психотерапевт (другой человек, как я уже успел понять) велел ему больше гулять. Надо будет как-нибудь поблагодарить Психотерапевта. Было солнечно, и в парке было полно людей — больших и маленьких — и собак, которые бегали тут и там. Те, у кого были быстрые ботинки, сновали туда-сюда, другие играли в мяч, а кто-то просто расположился на траве и хрумкал печенье. Я чуял так много превосходных запахов и поприветствовал нескольких собак. Это был Самый Потрясающий День В Моей Жизни, и ничто не могло его испортить! И так было, пока не нагрянула беда: Бен встретил девушку. Мы встали в очередь у одной коробки с едой, когда маленький человек перед нами выронил еду из рук. Она откатилась в сторону, и я сделал то, что сделал бы каждый уважающий себя пес, — дернул вдогонку. Ну конечно, я обязан был добраться до нее, ведь самая вкусная еда всегда та, что упала на пол. Бен потянул за поводок и шикнул: «Кайло!» Но у меня была обязанность. Я должен был достать еду! Я тащил Бена через дорожку — ведь я при исполнении! — когда услышал громкий крик и треск. Успешно добравшись до цели (она была вкусной), я услышал ворчание и бормотание Бена: «Кайло, глупая ты собака». В Бена врезался человек, девушка в быстрых ботинках. Все ее вещи рассыпались кругом, и выглядела она раздраженной. — Какого черта! — пискнула она и поморщилась. — Мне очень, очень-очень жаль, — сказал ей Бен, помогая подняться и собрать разбросанные вещи, попутно бубня «дурачина». Девушка слегка прихрамывала, так что Бен проводил ее до ближайшей скамейки. Она застонала и потерла коленку, но раздражение ушло с ее лица, когда она увидела, что Бен протянул ей ее вещи. Она даже улыбнулась при виде меня. — Боже, мне правда очень жаль, — нервничал Бен. Он всегда проходил рукой по волосам, когда переживал. — Ты в порядке? Не больно? Мой дурень Кайло… — Все я порядке, клянусь. Все нормально. Но, я считаю, твоя собака должна передо мной извиниться. Я видела, как он тащил тебя за хот-догом, и не сумела вовремя затормозить. Кайло, верно? Бен кивнул и облегченно вздохнул. Ему удалось повеселить ее, и он слабо улыбнулся. — Кайло, иди извинись перед этой милой особой. Я бы непременно закатил глаза, если бы умел. Она мне не нравилась, да и пахла странно. Кошкой. И она заставляла Бена нервничать, отчего нервничал Я. Это было Нехорошо. Когда она потянулась погладить меня, я не зарычал, но и хвостом вилять тоже не стал. Я был недоволен! Этот странный человек портил наш с Беном идеальный день! Тогда она помедлила. — Да уж, Кайло у тебя не очень-то дружелюбный… — Вскинув бровь, она тихо спросила, как зовут Бена. Теперь она тоже улыбалась. Бен уставился на нее, и ситуация становилась неловкой. Нужно было быстренько мотать отсюда, усидеть на одном месте было все труднее, так что я стал дергать поводок. — О! Бен. Я Бен. Привет, меня зовут Бен, — пролепетал он и протянул ей руку. Он покраснел! Ох, Бен… — Ага, прости за это. Он не привык… что люди с нами разговаривают. — Его улыбка была до невозможности нелепой. Девушка пожала ему руку, и ее улыбка тоже была до невозможности нелепой. Какие же эти люди странные. — Привет, Бен. Я Рей.