Teenage dream

Прошло приличное время с того момента, как я впервые пошел в эту школу и в целом освоился в этом городе. Мнение обо всем, что окружает меня теперь сложилось довольно-таки неоднозначное, честно говоря. Уровень образования — понятно, что был на высшем уровне. Информацию здесь «вдалбывали» что надо, даже самые лютые троечники (как назвать их не поворачивается язык) усердно учились, ну, или старались. Отличником быть здесь, как я думал, нереально, учитывая количество домашних заданий и зачетов, что нужно было сдавать ровно в сроки, но оказалось, что есть немало людей, идущих на золотую медаль. Человек пять из моего класса точно, что было для меня удивительно, поскольку они брались за любые задания, что давали учителя, готовились ко всем зачетам безупречно, хотя могли бы провести свободное время совсем по-другому, все-таки, подростки, наверняка у них есть свои увлечения или хобби. Не сказал бы, что я совсем-таки ни к чему не готовился, раз вот так рассказываю об отличниках. Конечно же, я слушал на уроках внимательно, читал дома учебники, заучивал формулы и все остальное, что было необходимо, но я никогда не учил что-то больше. Я мог читать что-то дополнительное от учителей, но лишь тогда, когда мне было это интересно, и больше опирался на то, о чем слушал на уроке, таким образом вытягивая зачеты, что не всегда давалось мне легко. Изначально я пытался записывать каждое слово за учителем, совершенно не понимая, о чем он говорит, зубрить все подряд, но самое важное быстро выветривалось из головы, поэтому я бросил эту затею и стал делать упор лишь на то, чтобы понять, а не на то, чтобы заучить. В конце концов, я более менее привык к такому темпу в учебе. А еще, как я узнал, в этой школе действовала система рейтингов. Правда, я так до конца и не понял, для чего он нужен и какие плюшки дает, но как минимум таким образом классы по-своему соревнуются между собой или что-то около того. Хотя списки вывешиваются не только по классам, но и отдельно по ученикам, но уже, как я понимаю, не в школе, а выкладывается на сайте. Только как высчитывается рейтинг — не особо мне сейчас понятно. Каким-то образом формируются баллы за зачеты, контрольные и самостоятельные, вроде бы даже успехи по спортивной и прочей деятельности учитываются, и на основе этого уже вывешивается список, который меняется каждый месяц. Делая общий вывод, я могу сказать, что мои первые недели учебы прошли довольно-таки быстро. С классом я более-менее если не подружился, то скооперировался, мы помогали друг другу в случае необходимости, иногда перекидывались парой фраз (хотя думал, что я среди них как белая ворона, а самомнение у лицеистов очень раздуто, но оказалось все с точностью наоборот), но дальше короткого диалога не заходило, и единственным моим другом оставался Артем, который оказался неплохим собеседником и мог поддержать любую тему. Как ни странно, но из всех возможных вариантов, с кем общаться (а знакомых у него была чуть ли не половина школы), он, судя по всему, выбрал именно меня, или, по крайней мере, так сложилось. Возможно, изначально он просто хотел помочь мне освоиться здесь, но мы быстро нашли с ним общий язык, а потому и составляем теперь друг другу компанию в школе. Я думал, что так и продолжится, пока однажды он, по пути в столовую, глядя в свой телефон, не вскрикнул что-то вроде: — Максимка вернулся-я-я!!! Кто этот Максимка — я и вспомнить не мог, как ни пытался. Изначально я подумал, что это его младший брат, но потом он мне разъяснил: — Помнишь, я рассказывал тебе о том, что мой друг все еще не приехал из-за границы? Ну, еще мой бывший одноклассник, с которым мы учимся на разных профилях. Так вот, теперь он здесь! Кажется, о нем он говорил в первые дни нашего общения, если мне не изменяет память. — Надеюсь, ты не против, если он присоединится к нам в столовке? Раньше мы всегда обедали вместе. Конечно же я не был против, о чем и сказал ему. В конце концов, в какой-то степени именно я отнял у этого бывшего одноклассника его друга, так что не мне качать какие-то права перед ним, хах. Да мне и не было особой разницы. Изначально за столиком мы сидели лишь вдвоем и как всегда разговаривали обо всем, что придет на ум, по чему я сделал вывод, что тот так и не придет, но сильно ошибся. Через пару минут к нашему столику подошел высокий русоволосый парень с подносом еды на руках. — Кхм, — издал звук этот самый парень, как-то неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Артем, обернувшись и заметив его, наверное только по счастливой случайности не разнес стол, потому как радостно вскочил и принялся кричать: — Макси-и-и-и-мка, наконец-то ты вернулся!!! — и заобнимал его, прямо в сидячем положении, будто не видел его несколько месяцев. Видимо, такое происходило очень часто, ну или являлось обычном делом для Артема — закричать на всю столовую и сгрести в охапку своего друга — потому как ни единая душа не обернулась, одаривая наш столик странными взглядами. Никто даже не шелохнулся, ей богу. А его друг не только не смутился внезапному порыву Артема, но и приулыбнулся ему. — Какого черта ты так поздно вернулся, засранец? Я так скуча-а-ал, — изображая мученика, жалобно протянул Артем. — Давай, садись, — отодвигаясь, дабы его друг смог присесть рядом с нами, протараторил он. — Ну что, рассказывай, как ты? А, да, знакомься, это Женя; Женя, знакомься, это Макс. Вообще, его зовут Максимилиан, но это слишком длинно и как-то по-аристократически, поэтому для друзей он Макс-Максим, чтобы было легче… — Артем, не так быстро, дай переварить то, что ты сказал, — приостановил того юноша с улыбкой. — Приятно познакомиться, — потянул парень мне руку. — Так же, — пожал ее я, еле сдерживая смешок. — Ну вот, перезнакомились, а теперь рассказывай, как съездил, — улыбался Артем во все зубы. Невооруженным глазом было видно, насколько сильно он рад приходу друга. — Да неплохо, в Испании было жарче, чем в прошлый раз. На море было здорово, и вообще путешествовать по стране было интересно, в том году без этого обошлось. Ох уж эти разговоры о том, «как я провел свои каникулы». И почему же я ни капли не удивлен? Море, заграница — обыденный отдых на выходные для обеспеченных. Единственное, где я бываю обычно на каникулах — квартира Ромы, потому что он единственный из нас двоих, у кого дома стоит кондиционер, во время жары самое то. Мама даже шутила о том, не собираюсь ли я переезжать туда полностью. От грустных воспоминаний закололо в боку. Сами события веселые, а вспоминать их было как никогда больно. — Классно, блин. А я в последний раз летал туда года четыре назад, и то на недельку. Ну и повезло же тебе, — меня резко вкинуло обратно в диалог. Я попытался отвлечься от грустных мыслей, чтобы не испортить себе настроение окончательно. Не хотелось оставшуюся часть дня ходить с кислой миной на лице, но еще больше — объяснять, что случилось. — Не очень. С перелетом возникли проблемы. — Так ты из-за этого так поздно вернулся? — Отчасти. Отцу по работе нужно было задержаться, а неприятности возникли позже. Дальше я не очень вслушивался в их разговор, потому как мне внезапно написал Ромка, спасая мое положение молчуна, который не хотел встревать в диалог двух друзей, давно не видевших друг друга. Я еще успею что-нибудь сказать, а они наверняка соскучились. Рома: Привет, не стух там еще? Я улыбнулся. Рома, пожалуй, единственный, кто может поднять мне настроение за раз. Я: Не дождешься. А сам как поживаешь? Небось, все так же просыпаешь уроки, да? Некому тебя теперь будить, как жаль, как жаль. Рома: Вообще ужасно, прикинь, взял и проспал первый урок! Да в жизни такого не было ни разу. Из меня непроизвольно вырвался смешок. Так тебе и надо, а то «я всегда успеваю и никогда ни на что не опоздаю». Самоуверенный болван. Я: Ахахаха, ну наконец-то, что ли. Можно праздновать твой провал. Рома: Ты явно ненавидишь меня! Я: Еще бы, ты так подкалывал меня раньше, теперь моя очередь. И снова посмеялся, но уже громче, и теперь это не скрылось от глаз моих рядом сидящих товарищей, которые даже отвлеклись от своего разговора. — С подружкой общаешься? — подмигнул мне Артем. — Нет у меня никакой подружки, — засмеялся я, а после принялся за еду, которая оставалась совершенно нетронутой. — Неужели со своим пареньком? — я подавился и начал кашлять. Ч. т. о. — Я пошутил, расслабься, — заржал Артем, постукивая меня по спине. — Боже, твоя реакция — это нечто, — продолжая заливаться смехом, пролепетал он. — А как бы ты отреагировал, если бы такой вопрос задали тебе? — не то чтобы я был в ярости или раздражен — я относился нейтрально к людям с нетрадиционной ориентацией, тут скорее мне было интересно, что он ответит, поскольку, как уже я понял, это является вполне чем-то адекватным здесь, и к такому относятся тоже нормально, не как в нашем среднестатистическом селе. О подобных людях я услышал впервые в классе седьмом, когда как-то на биологии зашла речь изначально о чем-то совершенно далеком от данной темы. Учитель привел нас к выводу о том, что такие люди есть, и, вау, это даже не миф. Звучит максимально странно, но таковы реалии среднестатического села. Все доходит с опозданием в миллион лет, современный мир очень далек. Но рассказывалось об этом на уроке скорее с нейтральной стороны, нежели с отрицательной, поэтому я не видел в этом чего-то странного, несмотря на довольно-таки гомофобное окружение в то время, которое с легкостью могло сказаться на ком угодно. Сейчас, конечно, вряд ли кому-то есть дело, все-таки, уже взрослые люди, которые должны заботиться о чем-то своем, а не вставлять свое мнение везде, где захочется. — Я? Ну, думаю, я бы сказал что нет, ведь у меня нет парня, ха-ха, логично. Но если бы был, то ответил, что да, я так думаю, — с легкостью сказал он, особо и не задумываясь о своих словах. — Тебе нравятся парни? — вполне логично спросил я. — Честно — не знаю, возможно, я бисексуал, я не задумывался об этом, — задумчиво сказал он. — Мне еще не нравились парни, как понравятся — скажу! И снова — существенные различия между моим селом и современным мегаполисом. Не думаю, что кто-то в моем городе смог бы спокойно говорить о чем-то таком, а люди с нетрадиционной ориентацией подавно. Эта тема была натуральным табу, о нем было особо не принято говорить, несмотря на то, что живем не в каменном веке. Деревня, что сказать. Самая настоящая, какая только может быть. А еще, я вдруг вспомнил о том, что впервые увидел в этой школе, а именно — поцелуй двух парней этажом выше. Помню, как в тот момент я был, мягко говоря, шокирован происходящим. Ну, теперь-то все карты сходятся. — Я уста-а-ал, — протянул Артем. — Но ты не делал ничего необычного, — заметил Максимилиан. — От этого я и устал… — логично ответил Артем. — Давайте сходим погулять сегодня? Втроем. Можем даже на мотоциклах погонять… И Женька узнает окрестности получше, и мы с тобой, наконец, погуляем. Что думаете на этот счет? — предложил парень с азартом в глазах. — А тебя отпустят? Вы же только летом ругались с отцом из-за твоих гонок, — сказал Максим. И снова какие-то рандомные факты и истории, о которых я ни слухом, ни духом. Делаю вид, что все понимаю и за всем успеваю, как и всегда. — Ай, блин, Женька же не знает… — заметил Артем. — В общем, присоединяйся к нам, я тебе все и расскажу, — хитро пообещал он. Знает же, что я в любом случае никуда от него не денусь, зараза. — У меня нет ничего такого, на чем можно было бы ездить, — признался я. — Фигня вопрос, мы одолжим тебе, кататься на нем хоть умеешь? — улыбнулся он. — Да, учился когда-то давно, вроде как, — ответил я. — Ну вот и все! Тогда сегодня, в три часа около… Блин, ты, наверное, не знаешь где это находится. Давай тогда мы с Максом зайдем за тобой, а то потеряешься снова. — Хорошо, — согласился я. Я уже и забыл о том, как однажды, еще до того, как мы подружились, он помогал добираться до дома, когда я заблудился, и потому помнит мой дом. Время слишком быстро летит. Максим странно покосился на нас двоих, но Артем лишь махнул ему рукой, мол, не вникай. Мой телефон завибрировал, оповещая меня о входящих сообщениях. Рома: Не будь таким жестоким. Рома: А то я как вспомню что-нибудь… Рома: Ты где? Рома: Куда пропал? И еще несколько сообщений в том же духе. Я: Все ок, я здесь. Мои новые друзья позвали меня гулять. Сегодня впервые за долгое время выберусь на улицу, вау. Рома на какое-то время пропал. Наверное, разница в часовых поясах дает о себе знать, однако вскоре он вернулся к диалогу. Рома: Вот и здорово, наконец-то с кем-то подружился. Я уж думал, ты все оставшиеся полтора года не будешь ничего предпринимать. Вот же зараза. Напоминает мне о случае, когда мы поссорились и не общались больше года. Причина, конечно же, была до безумия глупой, даже вспоминать не хочется, но наши стычки привели к грандиозной ссоре, из-за чего мы не общались почти два года (а может и полтора сейчас уже и не вспомнишь). Мы, конечно, не цапались во время ссоры, не оскорбляли, но игнорировали друг друга полностью. Через месяца два я уже не держал на него зла, но смелости подойти помириться первым у меня не было, поэтому, как не трудно догадаться, первым пошел на уступки Рома. Благодаря нему наш конфликт был улажен, а эта ссора была первой и, надеюсь, последней в нашей дружбе. Я: Еще, блин, друг называется! Я: Ладно, я пошел. Удачной тебе учебы, у меня-то она заканчивается уже. Пусть помучается, зная, что я уже свободен, а ему предстоит еще проучиться. Рома: Вот падла. Я усмехнулся. Так тебе и надо, хе. Нечего надо мной тут ржать. — Раз все пообедали, тогда пошлите, что ли. Мне в библиотеку как раз до урока зайти нужно было, — сказал Артем, потянув обоих за рукава ближе к выходу из столовой, будто бы мы могли от него убежать. Забавный. Мы с Максимом переглянулись, улыбнувшись друг другу. Наверное, можно считать, что мы нашли общий язык.

***

После уроков я вернулся домой для того, чтобы по-быстрому переодеться, но, конечно же, сделать это мне не удалось. Интересно, хоть день моей жизни здесь может пройти спокойно, или я открыл какой-то портал в ад, который нужно каким-то образом закрыть, выполнив какое-нибудь задание? Вопрос риторический. С самого моего возвращения со школы было понятно: случится какая-то фигня. Даже, блять, не знаю, почему! Особенно после того, как прямо мимо меня проскочил к воротам Александр, в спешке чуть ли не врезаясь в меня. У меня возникло чувство дежавю. — О, милашка, привет и пока, а ты, — смотря мне в спину, — пошел нахуй, заебали, — демонстративно показывая пирсингованный язык, прокричал он и убежал в неизвестном направлении. Я обернулся, смотря с удивлением на того, кого послал мой сводный родственник. Это был Дмитрий. — Блять, снова не успел, — пытаясь отдышаться, прохрипел он. Я замер, не понимая, что мне нужно говорить и вообще делать. Не сказать, чтобы это была стандартная ситуация — хоть подобное уже случалось, в делах Нишовских я все еще оставался в неведении. Хоть и прошел примерно месяц моего пребывания здесь, но я, как ни странно, оставался далеким и чужим в этой семье в принципе. Алину теперь было не застать в библиотеке, а она была единственной, с кем я здесь общался вообще. Наверное, готовится к экзаменам, или не хочет какое-то время видеться со мной. Хотя, я не центр вселенной, чтобы считать, что являюсь причиной определенного поведения людей, с которыми живу всего месяц. Это было бы очень нелогично, поэтому наверняка дело в учебе или личной жизни. С Александром в их доме, как я понял, вообще напряженная обстановка, учитывая его чуть ли не ежедневные побеги, перебранки с кем угодно. Дмитрия же мог увидеть в доме лишь за приемом пищи, и то не всегда. Максим Юрьевич, конечно, пытался со мной разговориться, узнать, как у меня дела, но ответы были сухими, потому что мне в принципе было не понятно, о чем рассказывать и рассказывать ли. Но я не лгал — у меня действительно все более-менее хорошо, с учебой не возникало больших проблем, с кем общаться было. Просто выглядело все так, будто я пытался отвязаться или не хотел делиться чем-то. Но, слава богу допросов мне не устраивали, поэтому все было как обычно. — Чего застыл? Раз вернулся, то проходи, я тебя насильно не удерживаю, — с некой злостью бросил Дмитрий. Действительно, чего я встал столбом. Вряд ли меня погладят по голове, если, приехав к дому, в котором я теперь живу, меня будут ждать Артем и Максимилиан очень долгое время. Нужно бы поторопиться. Я кивнул, проходя за дверь, как услышал позади себя: — Убожество. Это он мне? Обернувшись, я увидел, что он прошел куда-то вглубь сада. Ой, как не нравится мне это всё.