Проблемы межгалактического напряжения

Однажды вам придется остаться наедине с собой. Не важно, будет это одиночество желанным или вынужденным, рано или поздно этот момент настанет. — Я думаю, парень, ты капец как страдаешь, — заплетающимся языком говорит Шлык, немного покачиваясь на стуле, — если бы не я! Ты бы умер тут со скуки! Или уже свихнулся тут в одиночку! — Ваша мнимая ценность в моей жизни заканчивается ровно после выхода за дверь, — ровным тоном отвечает Тэ заученную и уже порядком задолбавшую его фразу.       Шлык, насупившись, снова прикладывается к стакану и повисает тишина.       Сколько уже было этих перебравших посетителей, пытающихся включить психолога и влезть в его душу, Тэхён честно не помнит. Когда-то он правда загонялся после таких вопросов, медленно угасая на фоне общего шума и замирая рядом с прилавком, начинал размышлять и думать, но вовремя брал себя в руки. Никакие самокопания не помогли бы ему стать тем, кем он является сейчас.       Его кафе «У края» вновь начало пользоваться спросом относительно недавно. Сейчас, ровно встав на ноги и даже получая какую-никакую прибыль, Тэхён мечтает заняться ремонтом и убрать все трещины в стенах, заменить обшивку и систему кислородоподачи, но никак не находит на это время.       Шлык что-то бормочет себе под нос, смотрит в стакан и больше его не трогает, полностью погружаясь в себя, что Тэ очень кстати. Ожидать, пока последний посетитель на сегодня, наконец, уйдет, было проще, чем обслуживать и выслушивать всякий пьяный бред.       Протирая темную поверхность барной стойки, Тэхён, также как и его посетитель, поддается рефлексии и делает пометку, что пора бы уже связаться со своим начальником и напомнить о своем существовании. Но позже — оставлять Шлыка одного он точно не станет, тем более в таком состоянии. Кто знает, что может натворить невменяемое существо с границы, где то и дело вспышками возникают и угасают массовые убийства.       Все его стенания всегда сводятся к одному и тому же вопросу уже на протяжении восьми лет. Счастлив ли он? Наверное, сейчас Тэ может с чистой совестью ответить — да. Он не одинок, у него есть друзья, знакомые, враги, посетители и, самое важное, — воспоминания. То, без чего Ким Тэхён не был бы самим собой. У него есть свое место и место, которое не его, но уже ставшее частью всей жизни — огромное здание на планете Саха, которую Тэхён считает вторым своим домом, как бы сильно Юнги не ворчал на его слезливые просьбы снова побывать в архиве.       Но на самом деле ни хера он не счастлив. И каждый посетитель своими пьяными фразами попадает в самую точку — если бы не они, Тэхён свихнулся бы уже давно. Держаться только за эти несколько причин он считает занятием безумно глупым, но и других аргументов, почему бы еще каждый раз поднимать свою тушку и идти включать подсветку вывески, не видит. Одна другая причина, и Тэхён не знает кого благодарить за нее, также дает ему стимул существовать. Желание быть полезным.       Но кто-то скажет, что работать на двух работах сразу очень сложно, и Тэ ответит, что ничего они не понимают. Ему многим труднее удержать интерес на чем-то одном, чем кому бы то не было. Это сильно выматывает, быстро надоедает, и когда-то любимое дело становится до омерзения отвратительным уже через неделю таких вот застоев. Поэтому он с радостью согласился когда-то на работу разнорабочим в Межгалактическом Отделе Кадров и теперь чередовал какие-то мелкие поручения и работу в кафе.       История со второй работой вышла несколько спонтанной, как и все важные события в жизни Кима. Тэ вспоминает ее с какими-то смешанными чувствами, но честно не думает, что отреагировал бы на это как-то по-другому. Да и после короткого разговора с Джином, а после и Намджуном он некоторое время злился на Юнги. Мог бы и сразу все сказать, а не ходить кругами вокруг него и врать, врать, врать.       Тогда Мин завалился к нему якобы чисто случайно по велению судьбы. Просто слышал об одном задрипанном кафе, в котором подают дешевую еду для людей, что довольно редко в настоящее время, ведь, несмотря на все события, люди все еще составляют слишком маленький процент населения. Завалился, удивился хозяину-человеку и, вцепившись зубами в синтезированное жареное мясо, с каким-то безумным блеском в глазах смел все за несколько мгновений, потребовав добавки.       Тэ думал, что это еда раздобрила парня, или его замученный вид сподвиг на добрые поступки, но он честно старался завязать приятный диалог и выведать у владельца кафе какие-то подробности его жизни. Тогда Тэхён был наивным и правда думал, что Юнги не преследует какие-то свои цели, а просто решил подружиться и найти новые связи.       Теперь, узнав непростой характер Юнги, его тягу ко всему необычному и всю историю без прикрас, Тэ не удивлялся почти ничему. Когда-то он уже сдался этой сладкой улыбке и согласился пройти обучение, позже подписав контракт на службу в МОКе, и теперь даже не так сильно жалел, на самом деле.       Юнги помог ему с кафе — откуда-то притащил мешки с сухими смесями, регулярно доставлял кристаллы и баллоны с кислородом, разбавлял глухое одиночество внутри и частенько оставался с ночевкой, за что Тэ был ему особенно благодарен. А еще где-то раздобыл мешок с кофейными зернами и, после того, как они откопали с Тэхёном отцовскую кофемашину, учил того варить настоящий кофе. — Думаю, если бы у меня не было кафе и тебя, я давно сошел с ума, — любит говорить Тэ, прижимаясь со спины к другу, перемалывающему зерна, и укладывая подбородок на плечо, — если уже не сошел и ты мне не снишься.       Иногда Тэхён вспоминает детство, отца и его рассказы о маме. В такие моменты парень ругает себя за сентиментальность, но остановить этот поток не находит сил, потому что боится забыть его голос, его руки и доброту.       Ким Чжисон был прекрасным человеком и отцом, заслужил несколько наград в службе и успел научить сына всему, что знал сам за самый короткий срок, который был ему отведен. Тэ с теплотой вспоминает все, что говорил ему папа, все его наставления и каждый прощеный косяк, которыми он частенько грешил — то без разрешения прятал кристаллы, то самостоятельно учился обращаться с оружием. Отец смотрел в его хитрые глаза, упрекал, но с удовольствием потом учил сына, как надо правильно.       Как-то даже, увидев восторг и уже потянувшегося Тэ к старенькому кораблю Хельсику, поспешил сразу все объяснить и показать, чтобы потом не было какого-нибудь несчастного случая.       Обучать двенадцатилетнего ребенка управлению космическим кораблем было весьма рискованно, но оба получили от процесса тонну удовольствия, хоть и не обошлось без мелких происшествий — Тэхёну было не интересно слушать теорию, руки так и чесались приступить, наконец, к практике. Поэтому, резко рванувший в открытый космос Хельсик по неправильным координатам стал закономерным заключением первого полета Тэхёна. А на выходе с многомерного пространства с непривычки закружилась голова, и начавший уже ругать сына отец перепугался сильнее ребенка.       Оставшиеся от отца вещи Тэхён хранил с особым трепетом, иногда доставал коробку с воспоминаниями и перебирал, переживая заново то или иное связанное событие.       Теперь подобные чувства он испытывал к Юнги, выливая на него всю свою безмерную нерастраченную любовь, которую тот со скрипом, но принимал.       Нужно ли говорить, что изначально Мин не был заинтересован в Тэхёне в дружеском или каком-либо ином смысле, кроме как нужды в напарнике? Когда в МОКе ввели воистину идиотское правило, это вызвало огромную волну недовольств, но позднее все забылось и пункт действительно начал работать. С чем смерился и сам Мин, ворча на любые тактильные поползновения напарника.       Тэ было безумно интересно после того, как открылась вся правда, почему же никто не хотел становиться напарником Юнги, ведь, каким бы тяжелым его характер не был, с ним вполне можно было сдружиться и найти общий язык. Но любые вопросы на эту тему игнорировались, от чего Тэхёну все сильнее было необходимо узнать правду.       Несмотря на свою ненависть к людям после одного трагического происшествия, с Юнги Тэхён сошелся почти без каких-то проблем. Возможно, этому способствовало критическое состояние парня, который еле держался на своих двоих при встрече, но факт остается фактом — они нашли друг друга, когда больше всего нуждались. — Повтори, — просит очнувшийся Шлык, также выдергивая из размышлений и хозяина кафе, и Тэ подсыпает в стакан еще пару кристаллов из мешочка. Если говорить честно, Шлыку уже хватит, но никакого правила о не обслуживания клиентов из-за переизбытка алкоголя в его кафе не было, что иногда доставляло проблем, ведь никто посетителя забрать не сможет, а кафе закрывать надо. — Мне кажется, вам хватит, сэр, — говорит Тэ между делом, укладывая кристаллы обратно в стойку.       Шлык не отвечает, стукая стаканом по столешнице, роется в карманах своего халата и, запутываясь в одежде, все-таки достает на свет пять колбочек с разноцветными жидкостями. — Вот тут Юра, — указывает Шлык на прозрачную колбу с большим объемом, — ну, думаю, сам разберешься. — Спасибо, сэр, — кивает Тэ, опуская полученные предметы в шкафчик, и наблюдает, как посетитель, выпустив из клапана кислород, который впитался из-за нахождения в кафе, ковыляет к выходу, зачем-то останавливаясь в шлюзовой камере. Наверное, получает удовольствие, когда одна атмосфера заменяет другую, очищая поверхность и запуская новую порцию кислорода.       В такие моменты Тэхён искренне завидовал всем своим посетителям. За редким исключением, многим космическим жителям не нужны специальные приспособления для жизни в космосе, они не нуждаются в кислороде и каких-то костюмах. Они чувствуют себя в космосе как на своих родных планетах. Тэхёну же приходится тщательно заботиться о своей защите и кислороде, находясь в любом месте.       Даже в собственном кафе он всегда проверяет уровень кислорода и проходится вдоль всех стен, проверяя обшивку на предмет любых повреждений. Как-то у него уже случилась осечка, когда, вернувшись с задания, он оказался в родном доме, снял шлем и чуть не откинулся. Весь ушел кислород через маленькую щель.       Составляя колбочки в ровный ряд, он наконец выдыхает спокойно и расслабленно, опуская рубильник вниз, вырубая весь внешний свет и электричество дверей. День был слишком длинный, в обед завалились люди со станции и чуть не устроили погром, когда два каких-то представителя разных отрядов патруля решили похвастаться возможностями своего оружия. Благо, всех удалось раскидать по углам, не зря же его Юнги доучивал управлять слоком, чистером и люссом*.       Слок как раз пригодился папин, полностью функционирующий и даже заряженный. Когда-то именно им учил стрелять отец.       Закрывая шкафчик с кристаллами и растворами, Тэхён сладко зевнул, направляясь, наконец, в комнату к холодной постели, чтобы отдохнуть и забыть всю тяжесть дня.       Заглушник, снятый еще несколько суток назад, лежал на прикроватной стойке и ненавязчиво намекал на его недавние мысли, но Тэ махнул рукой, решая связаться с Юнги после сна.       Решив не закрывать окна и сегодня, он еще пару мгновений наблюдал за черным космосом с мерцающими точками, размышляя о своем будущем и упираясь подбородком в подушку, которую всегда обнимал во сне.       Планета, на которой он обитает, некогда была одной из самых благоприятных для размещения на ней людей. Именно здесь находились одни из первых поселений людей после события 82-го года. Давление Рида лишь немного превышало Земное, а уровень кислорода поддерживался благодаря растениям, которых когда-то было огромное количество. Люди жили здесь без каких-либо необходимых примочек.       Все изменилось после падения на Рид ее собственного спутника, притянутого собственной силой притяжения планеты. К счастью, такой исход предвидели и все население планеты эвакуировали, но атмосфера была полностью уничтожена, как и огромная часть ее поверхности. Теперь серый пустынный шар вращался вокруг звезды Креатон медленнее, а вокруг своей оси не вращался вообще, так что одна его половина, на которой и обитал Тэхён, всегда находилась в ночи.       Семья Ким вернулась на планету спустя некоторое время и отстроила кафе, существующее и по сей день. Место его расположение весьма удобно — система Креатона находится на краю галактики О, как раз рядом с пограничной полосой и скоплением станций. Именно существа, обитающие на станциях и патрулирующие границы, и являются основными посетителями кафе Тэхёна до сих пор.       Привыкать к одиночеству было сложно. И страшно. Лишь совсем недавно он сумел отпустить Юнги спустя нескольких месяцев нахождения рядом. После того, как Тэ обрел существо, спасшее его от этого пустого места, снова оставаться одному было тяжело, но Мин обещал чаще навещать. К сожалению, выполнять свое обещание друг мог не всегда, мотаясь по своим делам и наводя какие-то справки. Но дни, когда Юнги залетал к нему на кофе, были самыми светлыми в жизни Тэхёна.       Тэ вытер повлажневшие глаза, полностью зарываясь лицом в подушку и, свернувшись в комочек, спрятался от черного неба и всего мира.       Но от себя самого спрятаться не смог.