Угли "Embers"

Примечание автора: Автор признается, что ни за что не сможет улучшить великолепие схватки Катары и Хамы, поэтому всё происходит, как в каноне, за исключением того, кто появляется в конце. *** - Как ты узнал? – потребовала покорительница земли. «Ну, Тоф хотя бы дождалась, пока они придут в город, и Аанг отвлечется», - подумал Сокка, разглядывая маленькие кулачки, стиснувшие его тунику. - Эм, - он попытался отцепиться от неё. Плохо: Тоф была в настроении быть прилипчивой, как пустынная спорынья. – Узнал что? - Кто такой Шидан! «О». - Эй, мы же встречали Темул. Она вроде как наглядный пример нормального будничного убивающего огнем драконьего дитя. Тоф склонила голову, слушая. - Ты знаешь о драконьих детях? - Э… да. Темул вроде как… - мозг Сокки догнал его язык. – Подожди минутку, откуда ты знаешь про них? Тоф пожала плечами: - Девичьи разговоры. С Тэруко. Ладно, это просто заклинило его мозг. Тоф и девичьи разговоры принадлежали к разным вселенным. С другой стороны, как и морпех флота Огня Тэруко. Да любой с таким нравом и ногтями… «О». На краткий миг Сокка позволил себе помечтать о том, чтобы отправиться назад по времени и стукнуть нескольких человек на том пляже по голове. Включая себя. Должен был быть какой-то дух, который всё это провернул. Итак, Тэруко была драконьим дитя. И она взяла Зуко под защиту, когда он отказался от верности, без всяких «если», «и» или «но». А значит, учитывая то, что Сокка узнал от Темул, это практически гарантировало, что она рассматривала его как свой клан, хотя они никогда не встречались раньше. «Значит, Тэруко знала, кто он такой. И она разговаривала с Тоф…» - Ты знала, кто такой Зуко, всё это время? – И, черт побери, теперь Зуко на самом деле обретал смысл. Ни один человек не станет выслеживать парня по всему миру только потому, что так сказал его папа. - Эй. Это его дела, не твои, - не осталась в долгу Тоф. – Ты слышал, что Аанг сказал про Шидана. Он даже не понимает, что драконы – это люди. «Про какого Шидана?» - почти что спросил Сокка. Потому что в этом бардаке было два Шидана, и оба с Бьякко… «Шидан из Бьякко. Дедушка Зуко». -…Мамочка. Тоф в тревоге отпустила его. - Сокка? Сокка сглотнул и взглянул на старого мечника, расспрашивавшего торговца лапшой на другой стороне улицы. На старого дракона. - Скажи мне, что никто здесь не продает соус для барбекю. В кои-то веки Тоф не выглядела уверенной в себе. - Дошло, да? - Мне трудно поверить, но… да. – «Ого». – Я надеюсь, Аанг будет держаться вне поля зрения. Даже несмотря на то, что сейчас он уменьшился в размерах… для него Аппа по-прежнему пахнет как обед. - Сокка! – Тоф ткнула его кулаком в плечо. – Он знает Аппу. Подумай об этом. О, точно. «Странно». - Расслабься, Лежебока, - Тоф снова зашагала по улице. – Он сказал, за кем он гонится. И это не мы. - Эм, - Сокка заставил свои ноги двигаться. Дракон. Гуляет прямо среди людей, которые убили бы его, если бы Озай узнал, кто он такой. Га-а. Что ж, теперь он знал, где Зуко взял свою отвагу. - Значит, у Озая есть повод отдать приказ об убийстве отца своей собственной жены, и он даже не подозревает об этом. – Сокка покачал головой, надеясь втрясти на место разлетевшиеся мысли. – Это так много объясняет о Безумном Синем Огне. - Ага. По крайней мере, всё, чего хотели мои родители - это похитить меня. Точно. Когда их жизни стали настолько странными? - Интересно, знает ли он, как разъяснить призракам, что тебе не надо надирать задницу каждую ночь… Тоф ткнула его пальцем. - Ты разговариваешь с призраками? - Только с одним, - промямлил Сокка, прежде чем успел сообразить. – Эх, ты могла не спрашивать? Она говорит, что успокоилась по поводу этой своей мести Аангу. Но я не знаю, успокоился ли Аанг. - И ты не хочешь, чтобы Катара злилась на тебя за то, что ты шастаешь с другой девушкой-призраком за спиной у Юи. - Я точно не хочу, чтобы Катара на меня злилась, - начал Сокка. Моргнул. – Фу-у! Тоф! Темул – не девушка! …Может, ему стоило надеяться на то, что что-нибудь рухнет ему на голову. Прежде чем он выложит ещё какой-нибудь большой секрет. - Темул, - широко улыбнулась Тоф. – И она не хочет втоптать Аанга в землю? Наверное, это больно. – В её походке появилась прыгучесть. – Как сильно она валяет тебя по земле? - Мы можем не говорить об этом в городе? – попросил Сокка тихим голосом. – Это… вроде как запутанно. – Он посмотрел вперед, где Аанг только что настиг нервно выглядевшего гончара. – И, мне кажется, Аанг что-то нашел. «Старик Динг, - разобрал Сокка из чириканья Аанга и ответов гончара, сопровождающихся поглядыванием на заходящее солнце. – Кто-то точно что-то знает». «Интересно, с каким духом мы столкнемся на этот раз?» *** - Я не знала, что духи устраивают тюрьмы. - Не устраивают. Тоф задрожала, когда покорением освободила очередной комплект цепей из камня. Низкое рычание Шидана до сих пор звучало в её ушах. Слушать его, со всем его обещанием зубов и пламени, было гораздо проще, чем тот ужас, который её ноги показывали ей. Изголодавшиеся жертвы опускались на пол, когда она освобождала их цепи. Стонущие сломанные мужчины, рыдающие женщины и несколько детей, слишком испуганных, чтобы даже заплакать. И запах: ужасная, перехватывающая горло вонь, которая подсказывала, что ей вовсе не хочется заходить дальше в пещеру… - Хитоми, выведи леди Бей Фонг на свежий воздух. - Д-да, лорд Шидан! Тоф почти что зарычала на трясущуюся леди, бывшая она узница или нет. - Я не собираюсь бежать! - Я хочу сбежать, – голос Хитоми немного дрогнул, когда она направилась к выходу из пещеры на подламывающихся ногах. – Лорд Шидан прежде уже бывал на поле битвы. Он… он справится… О, блин. Может, это не леди Бей Фонг Шидан хотел вывести из этой адской дыры. Хитоми тряслась как Легкие Ноги после чайника чая двойной крепости. Однако стоит отдать леди должное: она вышла на воздух, прежде чем скрючилась в маленький комочек и разрыдалась. Тоф прикусила губу и похлопала Хитоми по вздрагивающему плечу. - Эй, всё будет хорошо. - Никакого воздуха, один камень… я не могла дышать… Ладно, это уже было немного странно. - Да здесь полно воздуха, - напомнила Тоф. – Целое небо, видите? – Она шумно втянула воздух и выдула, как делал Аанг, состроив смешную гримасу. – Полно… Трепещущее сердцебиение. Быстрые вдохи, которые каким-то образом втягивали больше воздуха, чем человек мог вдохнуть. Легкий вес на земле, даже легче, чем должен быть у женщины такого роста после месяца голодных пайков, словно сами кости Хитоми были недостаточно тяжелыми. Только один из встреченных ей людей ощущался так же. - …Вы ямабуси. Хитоми окаменела. - Нет-нет, всё хорошо! – быстро добавила Тоф. Схватила Хитоми за руку и положила себе на спину, чтобы леди могла чувствовать её дыхание. – Я знаю Тэруко. Она морпех на корабле капитана Джи. Сейчас она присматривает за Живчиком… то есть, за внуком Шидана. Ну, знаете, Зуко. - Ты знаешь принца? – сердцебиение Хитоми немного успокоилось. – Я думала… все рапорты утверждают, что ты – учительница Аватара. Ох-хо-хо, они заходили в глубокие воды. - Я учительница Аватара, - согласилась Тоф. – По покорению земли. И я собираюсь помочь ему закончить эту войну. Так что Озай падет, - она широко улыбнулась. – Но мы с Живчиком вместе вломились в тюрьму Дай Ли. Он нормальный. - Вы вломились в… - Помимо воли Хитоми засмеялась. - Итак, мы всё решили? - пожала плечами Тоф. – Потому что Аанг с удовольствием поговорит с другим покорителем воздуха… - Я не покорительница воздуха! Тоф стукнула себя по голове. Нет, там ничего не разболталось. - Но вы же ямабуси. - Мы не все… Он – ребенок из храма, ему нельзя рассказывать… - задыхаясь от волнения, Хитоми замолчала. Глотнула воздух и усилием воли задержала дыхание. «Не покорительница воздуха?» Тоф покачала головой. Аанг говорил, что все Воздушные Кочевники были покорителями воздуха. Хитоми шумно выдохнула и снова задышала. - Не говори ему. Храмовое дитя, опасно… Я солгу, если ты ему расскажешь! «Ого». Пальцы ног Тоф закололо от её яростной правды. - Ладно, я поняла. Вы просто торговка. Но почему? Аанг не причинит зла… тому, с кем у него есть общее. - Пока живет монах Аанг, живет и Храм, - заявила Хитоми. - Прежде старейшины уже разговаривали с монахом Гиацо… до войны. Но его ученик не был достаточно взрослым, чтобы найти свой Путь. Мы не станем говорить об утреннем ветре до тех пор, пока это не произойдет. - Его Путь? – нахмурилась Тоф. - Это… важно, - осторожно ответила Хитоми. – Когда ты вырастешь достаточно, чтобы задавать вопросы. И думать о собственных ответах. – Она повернула голову, вероятно, отведя взгляд. – Прости, я не могу объяснить больше. Она точно подметила: она ничего не объяснила. Но Хитоми хотя бы перестала трястись. - Вы стараетесь не пользоваться ногами, - в лоб заявила Тоф. Она чувствовала каждую гримасу, пока торговка выбиралась из пещеры. Это заставило её ноги морщиться до самого позвоночника. Кожа была целой, но мускулы под ней… Ой. Как Хама это сделала? «Никаких вопросов. Я не хочу знать». - Если мы вытащим детей, вы сможете за ними присмотреть? - Конечно, но… - Хорошо, - Тоф рупором приложила ладони ко рту. – Скажи им за что-то держаться, Дедуля! Я вытаскиваю всех наверх! Глубокий вдох. Укоренить одну ногу. Потянуться вперед – потянуться в гору – как схватить за руку и запястье парня, готового уйти на дно. И дернуть. Земля взревела. Хитоми пискнула. Тоф усмехнулась, чувствуя, как все те теплые, перепуганные живые люди снова очутились на поверхности. Сначала она поломает Хамину игровую площадку. Затем она поломает Хаму. - Да, я такая крутая. - …Ты назвала лорда Шидана «дедулей». Покорители воздуха. Их никогда не впечатляет то, что важно. *** «Худшая. Ночь. В жизни», - подумал Сокка. У него кровь замерзла в венах, когда Катара расплакалась так, словно у неё разбилось сердце, а Хама просто стояла рядом и смеялась. Учитывая, что нынче его ночи состояли из того, что ворчливое привидение почти что отрезало ему задницу на регулярной основе, это о многом говорило. Но Темул просто старалась изо всех сил, чтобы почти что убить его. То, что Хама заставила их делать, что она заставила делать Катару… Сейчас все его нервы были в режиме «трясусь, пока я не пойму, что всё ещё жив». Когда это состояние пройдет… «Я ненавижу эту женщину. Я правда-правда ненавижу её». Это было тяжело и больно. Ненавидеть морских налетчиков, убивших их маму? Легко. Они были из Народа Огня, и они придут убить любого покорителя воды, какого смогут найти. Ненавидеть их было так же просто, как дышать. Ты просто делаешь это. Ненавидеть кого-то из собственного племени? Всё равно что вырвать себе сердце. Аанг пытался обнять Катару, насколько она ему позволяла. Хорошо. Кому-то надо говорить ей, что она не была монстром. В данный момент он… о, духи. «Она всё ещё смеется». И это было странно, потому что Сокке казалось, что он разозлится ещё больше. Но нет. Он просто чувствовал… холод. «Рано или поздно Аанг шлепнется на землю ко всем нам. И тогда он разозлится». В последний раз, когда кто-то так ужасно обошелся с Катарой, генерал Фонг потерял большой кусок своей крепости. У Хамы не было крепости, но луна всё ещё стояла в небе и… «Хама не знает, что Аанг – покоритель воды». Если бы она знала, если бы она поняла, что её мерзкая игра ещё не была закончена… Ему надо было торопиться. И надо действовать тонко. Если Хама заметит, что он приблизился, всё начнется по-новому. Ага. Он знал, что ему делать. Теперь бы заставить ноги двигаться и сделать это. «Папа сделал бы это. Он вождь. Иногда нельзя ждать решения племени. И мы знаем, что Народ Огня не может её удержать. Папа сделал бы это. Давайте, двигайтесь…» - Сокка, берегись! Тоф неслась к ним сломя голову. Целая куча разозленных бывших заключенных бежала или ковыляла вслед за ней с цепями или другим импровизированным оружием в руках. Но сразу за Тоф… Хама зарычала, и Сокка понял, что она увидела. Даже при свете луны золотистый морской шелк нельзя было ни с чем перепутать. - Покоритель огня! Со сверкающими серыми глазами, Хама подняла узловатые пальцы… - Не разговаривай в бою. Пиандао и Темул вдалбливали ему это денно и нощно. Сражение на войне не было сражением в стиле Племени Воды. В нем не было чести. Никаких последующих славных песен-сказаний о том, как ты насмехался над врагом и оставил его на льдине в синяках и порезах, чтобы зализывать раны и чувствовать позор. Был только ты и люди, которые умрут. - Никогда не разговаривай в бою. Разговор означает, что ты думаешь. Если ты думаешь, ты реагируешь. А тебе надо действовать. Человек за этим клинком собирается тебя убить. Он убьет тебя, твоих друзей, твои мечты. Не разговаривай. Не думай. Сначала убей его! Хама думала. Хама реагировала. И всё за время одного вдоха. Шидан действовал. Хама увернулась от блеска лунного света на стали, кровь темной линией потекла по одной руке. Взмах руки, которым она собиралась бросить Шидана на землю, был нарушен и сменился сжатыми кулаками, предназначенными, чтобы держать… Выходя из вертикального удара вверх, Шидан замер. - Сталь? И где же гордость покорителя огня? – Хама обошла его сбоку, держа кулаки. – Тебе следовало испепелить меня. - Бросать огонь в ту, кто может исказить движения человека, и в лесу, который остался без воды из-за вашего сражения, - выдавил Шидан, не двигаясь. – О, да, кроновый пожар в час призраков – это такой щедрый дар тем, кто пережил твою ненависть. «Это звучало совсем неправильно», - подумал Сокка, отчаянно пытаясь по дюйму выползти из поля зрения Хамы. Он видел, как Джеонг Джеонг зажег огонь на воде. Шидан мог сжечь врага, не опалив леса… «Драконы не убивают огнем, - прошептал ему дар Темул. – Нет, если у них есть другой выход. Они используют когти… И они целят в горло». Темнота на темной ткани. Не от руки Хамы. А значит… Это ничего не значило, пока она пыталась убить их, знал Сокка, лихорадочно оглядывая полянку в поисках хоть чего-нибудь, что склонит шансы в их пользу. И не нашел ничего. Хама не выпускала обоих мечников из виду, стоя спиной к Аангу и Катаре, словно два покорителя не представляли для неё угрозы. И, будь всё проклято, так и было. Катара всё ещё стояла на коленях, и слезы катились по её лицу, а Аанг держался за неё как за спасательный круг, бледный, как дохлая рыба. И хуже всего то, что он не мог их винить. Не мог. Катара считала воду самым благословенным и благородным элементом, а Аанг думал, что никто не может заставить тебя сделать что-то против воли. То, что существовал кто-то вроде Хамы, значило, что они ошибались. Шипя, Хама начала опускать сжатые кулаки… Они не двигались. Шидан не двигался. - Всё, что живет, покоряется водой, - рявкнула Хама. – Склонись, лордик! Знай, что тебя наконец-то победили! - Такая как ты? Никогда! – на лице дракона выступила капельки пота, но его зубы сверкали остро и ярко. – Я - дитя Агни. Кровь в моих венах – огонь. Склонить меня к твоей воле? Сначала ты покоришь костер! - Твоя кровь – возможно, - усмехнулась Хама. – Их? – Хохоча, она взмахнула окровавленными руками, и вода взлетела с земли целым роем ледяных кинжалов… - Тоф! – завопил Сокка. – Стена! Невидимая рука Хамы сомкнулась на его венах, и ему захотелось ругаться. Или кричать. Но земля процарапала по земле, когда Тоф доверилась ему и подняла защиту против атаки, которую она не видела. Лед вонзился в землю, стукнувшись так, что у него по спине пробежала дрожь. Сверкая, как отравленные бриллианты, они принялись резать. Может, Тоф и не могла видеть воду в воздухе, но она чувствовала, как разрушается её оборонительный щит. Покорительница земли отскочила на шаг в сторону, хлопнула в ладоши… Земля сомкнулась вокруг Хамы, поднялась до горла. «Попалась». Сокка облегченно втянул воздух, когда его руки и ноги стали вновь послушны его воле. «Теперь, что нам делать с…» Земля пылью разлетелась по ветру. «О, черт, нет». Хама крадучись вышла из оседающей пыли, её руки и ноги были обернуты толстыми потоками воды. - Вода есть кругом, маленькая покорительница земли. Даже в дыхании огня! Ледяные иглы. Везде. Сокка двигался прежде чем понял, куда он двигается: темный металл расколол ледяные кромки, оставив его ладони и руки в уколах и порезах, источающих красное при свете огня. Но это были всего лишь порезы, в то время как деревья за ним щетинились иглами толщиной с иглы дикобразосвина. «Свет огня». Защитная сфера пламени, напоминающего пламя Азулы, с шипением обращала лед в пар, прежде чем он успел проткнуть кучку незадачливых бывших пленников. Но некоторые иглы затрещали вместо того, чтобы растаять, и взмах рук и тела Хамы отправил осколки, чтобы вонзиться в незащищенное тело. На этот раз ничто не могло объяснить раздавшиеся крики. - Ты должна прекратить! Аанг. Он бежал к Хаме так, словно минуту назад она не играла им как марионеткой, словно он не истекал кровью от полудюжины ледяных порезов, которые слишком онемели, чтобы причинять боль. – Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что они причинили тебе зло! Но это… Поток льда смахнул его в сторону, как Пра-Пра, выбрасывающая стухшего кальмара. - Неправильно? – от улыбки Хамы у Сокки замерзла кровь. – Показать моей юной ученице, на что способен покоритель крови? Смотри, Катара! Наши враги дают нам наше оружие! Узловатые руки разошлись в стороны, потянули на себя… Кожу Сокки потянуло, словно в него вонзился невидимый поводок. Кровь вылетела из его порезов как железная стружка под действием магнита, присоединялась к красному потоку, летевшему со стороны вновь раздавшихся криков, и соединялась в алую сферу между потрескавшимися ладонями Хамы, пока та смеялась и смеялась… Что-то загремело, и Хама споткнулась на ровном месте. Пошатнулась, её глаза округлились… Рухнула на землю, заляпав алым ноги Аанга. Огонь вспыхнул и исчез. Шидан с шипением вдохнул и осмотрел упавшую покорительницу крови. - Твою смерть, - тихо произнес он, положив руку на рукоять меча, - зовут Хаэгири. «Летучий серп». Остатки кровавой сферы опали, впитавшись в сухую землю. Хама смотрела на них всех, хватая ртом воздух, чтобы пошевелиться, покорить, жить… - Полная ненависти и зла женщина, - губы Шидана изогнулись, и он зарычал от отвращения. – Настолько старалась забрать нашу кровь, что забыла о своей. Перепачканные кровью, седые волосы упали. И не поднялись. - Нет! – вся дрожа, Катара вскочила на ноги. – Нет, она не может… вы не могли!.. Аанг поймал её. - Всё… всё кончено, - серые глаза были круглыми, как блюдца. – Я просто… я не знаю, как… «Убедись». Собравшись с мужеством, Сокка повернул голову Хамы на бок, открыв тонкий бритвенный разрез, прошедший ровно по её пульсу на горле. От плеча до пояса платье Хамы было пропитано кровью. - ВЗЯТЬ УЧЕНИЦУ! Сокка не знал, кто из оборванных выживших прокричал это, и ему было всё равно. Он просто встал с мечом между Катарой и взбешенной толпой, надеясь, что ему не придется убивать людей, которых они пытались спасти… Тоф ударила ладонями по воздуху, скрючила пальцы, и перед ринувшимися вперед людьми вырос барьер из шипов. - Прекратите немедленно! Катара пыталась помочь вам! Если они выберутся живыми, Сокка никогда больше не будет жаловаться на то, что Тоф обводит людей вокруг пальца. Один из людей с наиболее дикими глазами обвиняющее ткнул в Катару пальцем. - Это чудовище назвало тебя своей ученицей! - Это дитя – её шишия? – фыркнул Шидан. – Вы слепые? «Тот, кого надлежит учить», - подумал Сокка. А это было не «ученица», если вдуматься. Хотя, в очень странном смысле, это до ужаса хорошо подходило к тому, что делала Хама… И… будь всё проклято, Шидан прибег к дворцовому диалекту. Что означало, что к нему прислушаются испуганные чужаки, но Катара и Аанг будут совершенно без понятия о том, что говорили на самом деле. Если они решат перейти к действиям… и как он сможет выпутаться из этого, не выдав своих знаний дворцового диалекта перед всеми? А это примут плохо, что бы он ни сказал. И последнее, что им сейчас нужно в этой заварухе – это сердитый Аватар или покорительница воды… - Посмотрите на неё, люди! – рявкнул Шидан. – Разве такие слезы текут у того, кто хочет следовать за злом во тьму? Покажите мне ученика более санья-шушруша, чем она! «Лишенная желания слушать или учиться, - узнал Сокка. Брошенная. В отчаянии». Черт, он готов был обнять старого дракона. Шидан не просто сказал, что она не была ученицей Хамы. Он опроверг обвинения. Защитил её так, как эти люди поймут: что Катара видела зло и не желала иметь с ним что-либо общее. Сокка с дрожью выдохнул и кивнул головой, чтобы привлечь внимание Катары. Подмигнул ей. Секунду она просто смотрела на него. Потом выпрямилась и подошла ближе к Аангу, обняв его рукой за плечи. «Да! Да, именно! - Сокка чуть не улыбнулся. - Он – ребенок. Ты старше, ты отвечаешь за него. Тебе пришлось сделать то, что требовалось. Они поймут это…» - Вот её брат! – прорычал Шидан. – Вот её клан-союзники, которые рисковали собой, чтобы спасти вас! Кто из нас не поднял бы даже отравленное лезвие, чтобы спасти родича от зла? Кто из нас не поднял бы?! Аанг хотел было что-то сказать. Сокка наступил ему на ногу. - Этой девочке солгали, - продолжал Шидан, его голос был таким горячим, что от него шел пар. – Эту девочку обманули. Эта девочка считала, что имеет дело с невинной женщиной – как думали мы все! Кто бы поверил, что человек способен на такую злобу? Кто бы поверил? И это практически переворачивало с ног на голову всё, что Пра-Пра и остальные старейшины племени когда-либо говорили о Народе Огня. Сокке пришлось моргнуть, чтобы сориентироваться. Если бы он месяцами не летал по миру вместе с Аангом, встречая людей от нормально-сумасшедших, как Аанг и островитяне Киоши, до напрямую безумных, вроде Азулы… «Вероятно, я побежал бы на них с воплями о злом Народе Огня, - понял Сокка. - Ой». Аанг и Тоф не собирались с криками бросаться на кого-то… по совершенно другим причинам. Но Катара… - Она должна была остановиться, - пальцы Катары стиснули юбку. – Это… она должна была остановиться. Мы так не поступаем. - Воистину, - мрачно согласился Шидан. – Ваши обычаи суровые, но вы твердо знаете, как поступать со злом, когда вы его находите. – Он повернулся к толпе – не обезумевшей толпе, уже нет – с усталыми и страдающими выражениями на осунувшихся лицах. – Отведите раненых в деревню. Вызовите стражу, после рассвета, чтобы очистить глубины той адской дыры. После рассвета. Нам всем может пригодиться его защита. – Он бросил взгляд на тело, потом на Аанга. – Эти молодые знают об обычаях, забытых нашим врагом, а этот молодой господин обладает основами знаний Мудреца. Мы проследим, чтобы ни один водный призрак не остался бродить в лунном свете. Аанг ахнул. - Я… пока не особо хорош со всеми этими шаманскими делами. - Вот почему ты будешь действовать не один, - заявил Шидан. – Мы справимся. – Он удостоил Аанга кивком, потом поклонился толпе. – Безопасной вам дороги и встречи рассвета. В ответ была череда разрозненных поклонов, и толпа начала расходиться. Сокка закрыл глаза – всего на минутку – и облегченно обмяк. «Мы выбрались. Мы будем жить». И он не ранил никого из тех, кого они спасали. Его отчаянное облегчение было не объяснить никакими словами. Кулачки Тоф ткнули его под ребра. - Не засыпай тут, Лежебока. - Заснуть! – Сокка вздрогнул. Оглянулся на тьму, залившую лесную подстилку, которая при свете дня станет высохшим алым. – Я никогда больше не захочу спать. - Как она могла так сделать? – вздрогнула Катара. – Я не понимаю. Даже если кто-то является злодеем… как она могла? - Монах Гиацо однажды рассказал мне историю, - Аанг старался не смотреть на тело. – Старейшинам не нравилось, чтобы мы, дети, слушали такое, но… Он сказал, что ветер был нашим другом. Но время от времени – с очень долгими перерывами – случается темный ветер, который может дуть сквозь людей. И если нам покажется, что мы его почувствовали, нам надо уйти от этого человека. Пока ветер не улетит. - Твой мастер был мудрым человеком, - кивнул Шидан. - Хама… никогда не была доброй женщиной, но она выстрадала больше, чем могла вынести любая душа. – Он протянул руку. – Идем, давайте предадим вашу мертвую морю. И я расскажу вам почему. Примечание автора: Автор удивляется, что никто не задался вопросом, как Гаанг невредимым ушел в конце «Кукловода»? Хама открыто сказала, что Катара являлась покорительницей крови, перед своими жертвами. Можно было ожидать, что они попытаются разорвать их на клочки. Ещё автор читала, что старые мастера айкидо учились приемам иайдо, и что они были ужасающе быстрыми. Цитата: «Ты думаешь, я быстрее, чем ты? Нет! Я старик! Ты быстрее меня! Вся разница в том, что я двигаюсь, пока ты только думаешь о движении».