Мертвое сердце

      День святого Валентина у всех проходил по-разному. Для кого-то это был обычным днем недели, кто-то как Смерть и Лилит предпочитали углубляться в истинную историю возникновения праздника, но все же большая часть смертных использовала этот день как еще один ненавязчивый повод уделить свободное время своим вторым половинкам: сказать «я люблю тебя!», подарить цветы и подарки, прогуляться по парку при лунном свете, поужинать при свечах или даже сделать внезапное предложение руки и сердца. Однако, в этом году волшебство праздника решило дать крупную слабину, по крайней мере тем людям, которым не повезло в этот день посетить карнавал. Казалось бы, такая романтичная обстановка должна была приносить влюбленным радость и веселье, но в итоге последний час она доставляла лишь одно сплошное разочарование, а администрацию оставляла в полном недоумении: два аттракциона вышло из строя, в закусочных в своих тарелках посетители находили мерзких насекомых, лодки для «Тоннеля Любви» были продырявлены и к середине плаванья начинали идти ко дну, а банки вдруг стало нереально сбить даже при прямом попадании, когда управляющий к своему ужасу обнаружил что даже запасные жестянки намертво склеены друг с другом, получив в свой адрес обвинение от недовольных клиентов что все это «лохотрон» для того чтобы содрать с людей побольше денег. Вся эта неразбериха на карнавале как уже было известно ранее, происходила благодаря Мэнди, вернее, из-за ее каверзного желания испортить всем веселящимся вечер, так как сама девушка радоваться будто бы принципиально не хотела, но увы, неумение получать удовольствие у нее было от рождения. Она даже невольно поймала себя на мысли о том, что окажись здесь Эрис, то она бы гордилась ею, но быстро прогнала эту мысль прочь, так как считала, что ее задумки куда интереснее чем у всем известной выпендрежной богини хаоса. Сама пачкать руки блондинка не стала. А зачем, если для этого есть слуги? Билли было поручено самое простое: выпустить по всему общепиту насекомых, с чем тупица, как ни странно, смог благополучно справиться. После этого он взял ведерко с оставшимися лишними букашками и развлекал себя тем, что скидывал их на головы проплывающим на лодках людям с моста, смеясь над визгами женщин и матерной бранью мужчин. Ирвин же проделал большую часть остальной грязной работы. Именно он намазал клеем все жестяные банки лишив возможности выигрывать игрушки другим, проделал дырки в лодках предназначенных для «Тоннеля Любви», вывел из строя один аттракцион заставив тот крутится с бешеной скоростью из-за чего многих вырвало прямо во время катания, а затем и второй, от которого катающиеся чудом выбрались отделавшись лишь синяками и царапинами. О каждом своем поступке парень прибегал и отчитывался своей любимой пассии получая в ответ холодное «ага» или «заслужил сахарную косточку» в прямом смысле получая угощение стоя на коленях и поджимая руки на манер лапок. Но даже такая похвала вполне устраивала влюбленного дурачка, хотя на самом деле Ирвин искренне сожалел о том, что делал, ведь в действительности он не хотел расстраивать счастливые пары или чтобы кто-то из них пострадал. Но желания его «распускающегося цветочка» были все же важнее. Мэнди же в свою очередь просто прогуливалась по карнавалу обсасывая леденцы в виде сердечек, безэмоционально наблюдая за выходками, которые устраивали два болвана.        Тем временем Лилит вместе с косарем наслаждались компанией друг друга и теми отделенными для них часами на которые им удалось вырваться чтобы немного побыть вдвоем. Они уже успели попрыгать на большом батуте, сделанном в виде дворца с сердечками, девушку весьма позабавил прыгающий рядом с ней с таким веселым видом жнец и недоуменная реакция находящейся поблизости публики. Затем они прокатились на «Роллер-костере», посетили «Дом Веселья», затем немного передохнули на лавочке скушав по мороженному, после чего приняли решение прокатиться на «Колесе обозрения». — Оооу... — только и смогла разочарованно протянуть Эвил, когда они оказались перед колесом. В принципе на один из самых романтичных и медленных аттракционов было ожидаемо что будет стоять большая очередь, но она была настолько длинной, даже ребенку будет понятно, что с такими темпами они могут простоять здесь до самого утра. — В чем дело? — не понял сначала негодования Смерть, только потом обратив внимание на собравшуюся очередность. — Хм... ну да, людей что-то многовато. Но ничего, мы быстро обойдем эту толпу! — Каким образом? — А вот таким! С этими словами жнец коварно усмехнулся и вооружился косой. Направляя лезвие по сторонам в определенном порядке, он стал произносить приказным тоном слова на латинском языке, после чего направил косу концом на собравшуюся очередь и выпустил в нее магический разряд. Лилит испуганно дернулась, решив, что разряд сейчас испепелит всех, но к счастью, этого не произошло. Люди просто затихли и застыли на месте, словно превратились в статуи или очень реалистичные восковые фигуры. — Что Вы с ними сделали? — Ничего, что угрожало бы их жизни, дитя мое. — Смерть мягко приобнял девушку за талию и повел рядом с собой в обход от остолбеневших людей. — Всего лишь приостановил время. — И те, кто стоят впереди даже не поймут, что мы прошли напролом? — Даже если поймут, вряд ли будут разбираться. У контролера большая очередь, а покататься желающих много. Добравшись к началу очереди, Лилит сунула два билета в протянутую руку замершей девушке в униформе и кепке с символикой карнавала, после чего они со Смертью забрались в кабинку открытого типа представляющую собой мягкий диванчик с опорой по бокам в виде красных сердечек. Как только они сели, жнец щелкнул пальцами после чего стоящие в очереди люди снова «ожили» и стали общаться между собой, а оператор с недоумением посмотрела на откуда-то взявшиеся у нее в руке билеты, затем обернулась на необычную пару что уже стала потихоньку отчаливать сидя в кабинке. Девушка и скелет с невинными улыбками махнули ей, и контролер аттракциона пожав плечами самой себе вернулась к ожидающим своей очереди посетителям. Холодные, костлявые пальцы жнеца ненавязчиво переплелись с теплыми пальчиками Лилит, а пустые глазницы с нежностью смотрели в полуприкрытые синие глаза девушки, покуда кабинка плавно поднималась все выше. С колеса открывался восхитительный вид на Эндсвиль, не зря на него стояла такая очередь. Пожалуй, оно было одним из немногих мест, на котором можно было на время забыть в каком на самом деле жутком и грязном городе они проживают. Возвышаясь над землей, сидя в открытой кабинке, Лилит чувствовала себя свободной как птица. От пейзажа, открывающегося перед взором, замирало сердце и захватывало дух. К тому времени как их кабинка уже была близка к самой верхушке, сумеречное небо окончательно отдало свою власть темным и синим оттенкам ночи, на котором стали словно светлячки медленно загораться звезды, а из темных облаков выглядывать полная луна. — Здесь так красиво, — произнесла Лилит осматривая ночной город с высоты. — Хотела бы я тут зависнуть хотя бы на полчаса. — Я легко могу это устроить! — усмехнулся Смерть. — Нет, не нужно. Я никому не желаю портить вечер. — Нравится думать о других? — Просто хочу, чтобы никому не было плохо. Жизнь такая штука, которая еще не мало сюрпризов преподнесет. — Разумно с твоей стороны, — косарь плавно отпустил руку девушки и аккуратно провел ладонью по ее локонам. — Знаешь, хоть меня и злит то, во что люди превратили четырнадцатое февраля, я все равно хотел бы подарить тебе свое сердце. — Эм, сердце?... — Я так и сказал, дитя. — Жнец несколько секунд покопошился в своем саване и вскоре вынул оттуда банку с заформалиненным в ней настоящим сердцем. Он протянул ее Лилит. — Вот, прими его. Эвил изумленно глазела на столь необычный презент, не зная, как на это реагировать. Нет, ей не хотелось закричать в ужасе, расплакаться или же проблеваться. Вовсе нет. Для нее встречаться со Смертью уже было какой-то экзотикой, а получать от него в подарок внутренние органы, так это уж слишком. Лилит ощутила, как на ее шее выступили капельки пота, а щеки запылали. — Это было очень неожиданно, Смерть, — закрыв веки, девушка одарила жнеца вежливой улыбкой. — Но я не думаю, что таскать его с собой по карнавалу хорошая идея, да и в мою сумочку оно не влезет. — Хм, пожалуй, ты права. — Жнец положил банку с сердцем обратно в саван. — Отдам его лучше когда придем домой. — Думаю, я тоже могу подарить Вам свое сердце. — Ни в коем случае, ты ведь тогда умрешь! — Эм, что, простите? — Лилит удивленно вытаращила глаза на косаря, после чего весело рассмеялась. — Я не собираюсь вырывать свое собственное сердце, если Вы об этом. — Уф, ты меня почти напугала! — Надо же, а я-то думала грозный мистер Смерть ничего не боится. Эвил запустила ладонь в свою сумочку и вынула оттуда серебренное кольцо с цепочкой, к которой было прицеплено сердечко, сделанное из красивых перьев разной длины, раскрашенных в черные и алые цвета. В середину было вставлено еще одно сердечко поменьше, мастерски вырезанное из кости. Девушка с улыбкой протянула поделку скелету: — Вот. Я не знала стоит ли делать это с учетом нашего отношения к истинной истории праздника, но раз Вы сами решили сделать подарок, то... — Спасибо тебе, моя милая, — жнец плавно сжал сердечко в ладони ощущая тепло и мягкость перышек на нем. — У тебя талант создавать красивые вещи. — Не совсем, резьба по кости была сделана на заказ. — Но все остальное твоя работа? — Да, но такое может сделать каждый. — Я так не думаю. У всех индивидуальные мысли и редко когда смертные могут сделать похожие вещи. — Одно другого не исключает. — Мне очень приятно, что ты делаешь для меня подарки сама, — Смерть аккуратно прицепил сердечко на ручку косы. — Я рада, что Вам оно понравилось. Их кабинка поднялась на самую верхушку, позволяя рассматривать ночной город во всей его красе. Не такой зловещий, как обычно. Не такой, как при дневном свете. Сейчас он казался красивым и завораживающим. Весь Эндсвиль был освещен множеством ярких огоньков уличных фонарей и вывесок. В окнах высотных зданий и домов где-то загорался, а где-то наоборот гас свет. Не было слышно шума машин, столпотворения людей. На высоте даже запах был другой — прохладный, свежий, словно после дождя. Грязный воздух выхлопных газов и заводов будто магическим образом испарился. Прохладный ветерок плавно обдувал лицо Лилит и череп жнеца, развевая ее волосы и его капюшон, серебристый лунный свет падал прямо на них. Прохлада проходилась по коже девушки и костям скелета, одаривая обоих приятным ощущением свежести. Жаль, что романтичной атмосферой катания на колесе обозрения можно было наслаждаться лишь определенное время, и было бы глупо его выделять только для разглядывания пейзажей. Придвинувшись к любимой поближе, Смерть мягко опустил руку ей на пояс, пальцами другой приподнял Эвил подбородок тем самым направляя ее взгляд на себя. Лилит нежно улыбнулась и прикрыв глаза поддалась вперед к жнецу, тот в свою очередь плавно наклонился к ней. И вот здесь, на самой высоте, сидя в мягкой кабинке, под отдаленные звуки романтичной музыки и праздничной шумихи, окутанные ароматом черной орхидеи и свежескошенной травы*¹, они поцеловались — и поцелуй этот стал одним из самых волнительных моментов за всю поездку на колесе обозрения.       Когда аттракцион завершил свой очередной бесконечный круг возвратив странную пару обратно на землю, они решили неспешно прогуляться по карнавалу и посмотреть, что еще на нем есть интересного, времени у них немного для этого пока оставалось. Но как оказалось, в целом Смерть с Лилит уже везде успели побывать. Из нового на пути им встречались разве что расстроенные либо рассерженные парочки, ругающие плохую организацию праздника: кто-то жаловался на паршивое самочувствие после катания на вышедшей из строя карусели, кто-то обвинял призовые аттракционы в мошенничестве и обдираловке. У одного из аттракционов стояли офицеры полиции, которые о чем-то допрашивали управляющего карнавала. Из этого всего можно было сделать вывод, что Мэнди уже начала добиваться выполнения своего плана. — Все в порядке? — спросил жнец, заметив слегка растерянный взгляд Эвил. — Ты какая-то напряженная. — Так заметно? — смущенно улыбнулась она. — Извините, мне просто нужно отойти и «припудрить носик»*². — Так вот оно в чем дело. Иди, я подожду тебя здесь. — Подержите его пока? — девушка протянула ему плюшевую панду. — Конечно. Отдав игрушку жнецу, Лилит скрылась в стороне двух торговых палаток. Смерть, оставшись в ожидании стал неспешно прогуливаться туда-обратно, окидывая пустым взглядом окружающую его обстановку и людей. Неосознанно для себя скелет вдруг замер на месте сфокусировавшись на одной довольно знакомой фигуре. Она в одиночестве сидела у барной стойки и тоскливо попивала из бокала красное вино, тусклый свет от точечных светильников, падал на ее невзрачные черные локоны, создавая некое подобие венца на макушке. Женщина неторопливо постукивала длинной ногой в красной туфле, изящность которой можно оценить благодаря глубокому декольте платья цвета вороновых перьев, безупречно подчеркивающего все ее величие: начиная с янтарных карих глаз и бледного оттенка ее кожи, заканчивая хрупкими, соблазнительными плечами и пленительной выемкой на упругой, роскошной груди. Смерть повстречал ее несколько лет назад, во время тупых игр на пляже с Билли и Мэнди. Она появилась из ниоткуда, словно гром среди ясного неба. Заметив на себе взгляд Мрачного Жнеца, прекрасная незнакомка посмотрела на него через плечо, кокетливо улыбнулась и «стрельнула» глазками. В тот момент не подойти к ней казалось еще одной самой большой ошибкой в его непонятном и бессмысленном существовании среди двух мелких говнюков. Он, словно одурманенный, подошел к ней, ведомый каким-то странным, но в то же время приятным чувством, затуманившим его череп до такой степени, что там осталось только одно желание: «Мы должны быть вместе...» Они представились друг другу, разговорились, и так слово за словом, роман незаметно для них сам собой закрутился. И все было замечательно, пока не... Скелет нахмурился и отвернул череп в сторону, вспоминая, как эта готическая красотка с громкими воплями ужаса умчалась от него сверкая каблуками и взмывшимся вверх подолом платья, оголяя пятую точку в черных кружевных трусиках. И вот сейчас она сидела одна, всего в нескольких шагах от него, как ни в чем не бывало и почти не изменилась: волосы только отросли до плеч, платье-бюстье без лямок сменилось более скромным, с длинными рукавами, на лице были заметны легкие морщинки, которые ни капельки не старили ее. Сделав еще один глоток вина, окончательно опустошая бокал, готесса развернулась на барном стуле лицом к жнецу, который в эту же самую секунду снова покосился в сторону брюнетки встречаясь с ее взглядом. Вот черт! — подумал про себя Смерть. — Все-таки заметила. Задумчивое поначалу выражение лица женщины медленно изменилось на изумленное, после чего к явной неожиданности жнеца она вдруг чуть прикрыла глаза и лукаво улыбнулась ему уголком алых губ. Вместо того чтобы ответить взаимностью косарь фыркнул и прижав к себе панду направился к торговым палаткам безэмоционально разглядывая всякую сувенирную чепуху ко дню влюбленных: магнитики, значки, фигурки, бижутерию и т.д. Не прошло и пяти минут как он услышал за своей спиной страстный, слегка хрипловатый, будто манящий змеиный шепот, голос: — Смерть, это ты? — Угу, — вздохнув ответил жнец, с неохотой оборачиваясь к готессе. — Не ожидал снова тебя встретить когда-нибудь, Малярия. — Даже когда с моих часов упадет последняя песчинка? — вопросительно подняла бровь женщина. — Это неизбежно, но я имел ввиду пока твое сердце продолжает биться. — Эй, вы собираетесь что-то покупать? — вмешался в разговор торговец палатки, возле которой они стояли. — Если нет, то отойдите, не мешайте другим. — Идем, нам нужно поговорить наедине. — Малярия женственной походкой отошла в сторону, где было поменьше народу. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — пошел наперекор Смерть остановившись в нескольких шагах от нее. — Ты... все еще злишься на меня? — А ты бы не стала? Я удивлен что ты снова не убегаешь от меня на всех парах с криками. — Мне очень жаль за тот случай. Просто я не была готова к такой жуткой встрече так скоро. — Вот как? — в глазницах Смерти недовольно сверкнули красные огоньки. — А сейчас значит стала готова? — Вероятно, я просто привыкла к твоему явлению в городе, — Малярия растерянно пожала плечами, — как и другие жители. — Что ж, в то время как мы познакомились даже двое мерзких ребятишек не боялись меня. — Пытаешься пристыдить меня? — усмехнулась готесса скрестив руки на груди. — В любом случае, я все равно хотела бы извиниться за тот раз. Мои чувства к тебе действительно были искренними. — Правда? — пыл внутри жнеца начал постепенно угасать. В ответ Малярия коротко кивнула, поглядывая на панду в его руках. — Ты здесь не один?... — Со своей девушкой. — Оу... — ее глаза заметно потускнели, а довольная улыбка медленно переходила в слабую. — Похоже, не у меня одной такие странные вкусы на мужчин. Лилит уже несколько минут стояла между двумя палатками и наблюдала за тем, как Смерть общается с незнакомой ей женщиной. Судя по всему, жнец не особо был рад их встрече, но немного погодя он стал вести себя довольно спокойно и снисходительно, в то время как таинственная незнакомка казалась чем-то немного расстроенной. Эвил промокнула глаза бумажной салфеткой, поправила волосы и натянув милую улыбку направилась к ним чтобы наконец понять, что происходит. — Вот и я, извините что заставила ждать. — Все нормально, держи! — жнец протянул ей обратно мишку. — Спасибо, — Лилит взяла игрушку и повернулась к незнакомке. — А Вы кто? — Мое имя Малярия, — с улыбкой представилась готесса. — А ты, как я полагаю, нынешняя девушка Смерти? — Верно, я — Лилит. Вы очень похожи на Мортишу Аддамс*³. — Ого, какое необычное сравнение! Благодарю за комплимент. Эвил перевела взгляд с женщины на жнеца и обратно. Несмотря на свои старания казаться довольной и радостной, глаза девушки с головой выдавали ее слегка нервозное состояние. — Вы встречались раньше, если я не ошибаюсь? — Было дело, — неуклюже поправляя капюшон ответил Смерть. — Что ж, Вы упустили очень хорошего мужчину, госпожа Малярия. — Ну, я сама от него сбежала, — пожала плечами готесса. — Соответственно сама и виновата, — добавил косарь. — Ладно, — Лилит взяла жнеца за костлявую кисть. — Мы бы с удовольствием остались еще поговорить, но у нас времени в обрез. — Ох, точно! — Смерть едва не подпрыгнул на месте, мгновенно о чем-то вспоминая и спешно потянул Эвил за собой. — Было приятно познакомиться, госпожа Малярия. — Да, рад был повидаться. Готесса с вежливой улыбкой махнула парочке на прощание, после чего уголки ее губ медленно опустились. Женщина смотрела им вслед до тех пор, пока они не скрылись из виду. Она думала о том, какая еще совсем юная новая пассия Мрачного Жнеца, ведь сама она была намного старше этой девочки, когда испугалась сущности Смерти и оставила его. С другой стороны, винить себя было не за что, все-таки в то время косарь мог еще наводить ужас на простых смертных, а сейчас было настоящее, в котором жнец воспринимался почти всеми так же, как любой обычный житель Эндсвиля. Вздохнув, Малярия закрыла накрашенные фиолетовыми тенями веки, обреченно опуская голову вниз.

***

       За что можно было иногда уважить Мэнди, так это за то, что она никогда не нарушала своих слов и ожидала блудную парочку*⁴ на том самом месте, на котором пару часов назад они разошлись. Уже издалека они увидели, как девушка с пофигистичным выражением лица разрезала ножницами целую связку гелиевых шаров в виде сердечек, которые тут же взлетели ввысь. Не успевший вовремя среагировать продавец попытался отругать дрянную девчонку, на что получил холодный убийственный взгляд, а затем она что-то сказала ему настолько ужасное, что мужчина с испуганным выражением лица сначала попятился от чертовки, а затем и вовсе удрал. — Ого, он побледнел как мертвец, — заметила Лилит. — Что ты ему сказала? — Чтобы отлизал у меня. — Че?! — Серьезно?! — удивился даже Смерть. — Конечно нет, придурок. — Ха-ха, думаю если б так и было, то он бы не отказался. — А ну заткнись! — раскрасневшись от злости Мэнди была уже готова дать жнецу хороший поджопник, как Эвил встряла между ними. — Эй-эй, остынь немного. Лучше скажи, где остальные? — Понятия не имею, я уже давно за ними не слежу. — Не поверю, что тебя по крайней мере Ирвин просто так бы оставил. — Это в его же интересах, — хмыкнула стерва. — Мне надоело здесь. Давай Смерть, устрой здесь что-нибудь поинтереснее и валим из этой дыры. — Как скажешь. Жнец отошел немного подальше от девушек, после чего взмахнув косой ударил острием по земле создавая в ней большую трещину. Земля затряслась, разламывая трещину надвое, некоторые люди попадали, некоторые хватались за что только можно лишь бы удержаться, продавцы как могли удерживали и спасали свой товар от повреждений. На несколько секунд все затихло, и кто-то было решил, что все уже закончилось, как из созданной Смертью пропасти показались безобразные когтистые лапки, затем еще одни, и еще. За лапками показались жуткие мордочки с выпученными красными глазами, большими ушами и клыкастыми пастями. Мелкие, но прыткие и отвратительные создания. Их появилось с десяток, а то и сотня. Один за другим они выползали, издавая звуки похожие на рычания и стрекотания кузнечиков одновременно, начиная крушить и ломать все на своем пути, распугивать и даже нападать на посетителей карнавала. Послышались испуганные крики, нецензурная брань, звуки борьбы, битых стекол. Паника среди людей распространялась очень быстро, как эпидемия, все разбегались кто куда. — Кошмар какой, — Лилит спряталась за мантию Смерти отпрыгнув от пробежавшего мимо нее жуткого создания. — Кого Вы выпустили из Ада? — Эти существа называются гремлины. Дикие, но почти безобидные. — Ничего себе «безобидные». — По крайней мере убивают очень редко, — тихо шепнул он ей. — Я постарался выпустить наименьшее зло для ее хотелок. — Здорово, — безэмоционально буркнула Мэнди и зевнула, прикрыв ладонью рот. — Я пошла отсюда. — Ммм, круто, — фыркнула Лилит, когда блондинка удалилась. — Вы выпустили нечисть по ее указке, а она еще и не досматривает бедлам, устроенный для нее. — Ага, и вот так всегда. Из мантии жнеца послышалась похоронная музыка. Эвил уже знала, что это значило. — Хм, похоже на корпоративе кто-то задыхается от попавшей кости в горло. Мне придется оставить тебя ненадолго. — Да, конечно. Передайте несчастному мои соболезнования. — Я скоро, — жнец наклонился, примыкая челюстью к ее лбу, таким образом целуя, после чего испарился, отправившись пожинать душу. Устало выдохнув Лилит стряхнула с носка туфли прицепившегося к ней гремлина и отошла к ближайшей разгромленной закусочной, на ходу доставая сигареты с зажигалкой. Сев за первый попавшийся столик девушка закурила. — Чего грустишь? — она и не заметила, что за этим же столом сидел Младший. — Свидание прошло неудачно? — Почему? Все было хорошо. Ты не против что я...? — Все нормально, кури. — Парень подвинул к ней лишнюю бутылку спиртного. — Благодарю, — Эвил открутила крышку выдыхая дым и отпила немного. — Наших не видел? — Ирвин убегает от этих странных существ, а Билли — он пожал плечами, — с ними играет. Все как обычно. Мэнди не видел. — Она уже свалила. Ты с ними особо не тусуешься, как я вижу? — От ситуации зависит, — Младший отпил со своей бутылки. — Если занимаются херней, то нет. — Моя школа, — улыбнулась Лилит отводя сигарету в сторону чтобы не дымить на собеседника. — Как я понимаю, ты одинок? — А что? — насторожился Младший. — Хочешь меня с кем-то познакомить? — Нет, просто поинтересовалась. Я не хотела обидеть. — Все нормально. Я еще не встретил ту, которая мне понравилась. — Понятно. — Можно тоже вопрос? — Конечно. — Как у вас со Смертью так вышло? — Не знаю, — смутилась девушка, стряхивая пепел. — Как-то само получилось. — Тебе не страшно от того, что он скелет? — Не-а. — Ну, моя мама тоже не испугалась сущности папы. Из громкоговорителя раздался тот же самый мужской голос что ранее объявлял о вечерних конкурсах и танцах, только теперь он с сожалением сообщил что карнавал закрывается для посещения в связи с критической ситуацией и попросил срочно всем эвакуироваться. Лилит помрачнела, туша сигарету об пепельницу, она надеялась посетить со Смертью «Тоннель Любви» и потанцевать, возможно и принять участие в каком-нибудь конкурсе, хотя она их и не шибко любила. Все же стерва испортила ей праздник, а компенсацию за это и не подумает вернуть. День начался не плохо, но заканчивался «как всегда». Видя спокойствие Младшего, Лилит тоже не спешила уходить, как вдруг где-то поблизости раздались рассерженные голоса и оба подростка повернули головы в их сторону. — Что ж, спасибо тебе большое, Смерть, за это представление! — возмущался Нергал. — Так и знал, что ты все мне испортишь! — Чего ты мне это высказываешь? Хочешь найти виноватых — обратись к Мэнди! — А послать ты ее не пробовал? — Не могу. Ее желания — часть нашей сделки. Я буду гнить в тюрьме Подземного мира если не исполню. — Это, «друг» мой, уже твои проблемы! — Слушай, тебя сюда «друг» мой, никто сюда не звал. Сам увязался, вот и получай! — Ах, ты! Да я тебя... — из спины разъяренного демона медленно показалось несколько щупальцев, что угрожающе пропускали через себя электрические разряды. Лилит и Младший с полным безразличием переглянулись между собой, и вместо того, чтобы вмешаться и разнять своих близких машинально подняли свои бутылки и звонко чокнулись ими. — С днем обезглавливания Святого, — сказала Лилит. — С днем обезглавливания, — поддержал Младший.