Вишня в шоколаде

Омеги уже находились на пороге академии. Все бросалось в глаза из-за своей элитности. Вокруг здания было куча аллей, поэтому двор походил больше на сквер. С учебного заведения можно было унюхать микс ароматов — выбирай, что душа пожелает. В просторном коридоре толпились сильные альфы и маленькие омежки, а некоторые слегка вызывали зависть, ибо были парочками. Смотря на очередную парочку, где рука альфы уютно покоилась на талии омежки, Тэхену стало плохо на душе: темноволосому не хватало этой нежности, которую испытывает эта удачливая омега. Нет того, чья рука будет покоится на талии, того, кто будет трепетно оберегать и обнимать также сильно, до хруста костей.. Просто нет. А тот, кто был, никаким образом не хочет убираться с головы. Лицо Кима побледнело, а глаза заблестели от наворачивающейся пелены. Еще бы разревется сейчас, как маленькая девчонка и опозориться перед академией в первый же день. Старший увидев состояние Кима, вырвал того с раздумий, слегка толкнув в плечо. — Ради всего святого, пошли уже, — хихикнул Пак и улыбнулся своей фирменной теплой улыбкой. Ох. От этой улыбки хочется любить всех и все, позабыв обо всем плохом. Приобняв младшего, Пак схватил того за запястье и поволок по длинному коридору. Ким вырвавшись из захвата не спеша следовал за Паком, рассматривая все на своем пути. Задумавшись, омега и не заметил, как на него налетел какой-то парень. Сейчас бы темноволосый с грохотом полетел на пол и «удачно» скатился со ступенек, приобрев несколько синяков, но у альфы довольно быстрая реакция, поэтому он успел обхватить талию омеги, прежде, чем тот упадет. — Прости, не заметил, — улыбнувшись ответил незнакомец. Хотя... Почему незнакомец...? — Ничего стр.... — подняв глаза, Тэхен наткнулся на довольно знакомые карамельные глаза, которые вмиг расширились, как и его собственные. — Нам пора, — отрезал Ким. " Нет, нет, нет... НЕЕЕЕЕТ!» — дыхание и сердцебиение участилось. Ох... А этот запах... Он дурманит голову, окутывает с ног до головы... Хочется забыть обо всем и просто упасть в теплые объятья. Но то ли гордость, то ли наивность, а может все вместе не дает этого сделать. Перед ним стоял Чонгук, тот самый альфа, который разбил хрупкое сердце Тэхена именно 3 года назад. Омега пытался вырваться с плена теплых сильных рук, но... Те в ответ лишь сильнее сжали талию омеги. — Стой! Тэхен, стой. Я не договорил тогд... — А говорить ничего и не нужно, Чонгук. Здесь и без слов все ясно, какие причины верить в твои оправдания? Хочешь повторить? Или вновь разбить хрупкое омежье сердечко? Тогда, нет. Оправдываться будешь перед други... — КИМ ТЭХЕН! — сдерживаться не было сил. Почему он такой наивный-то, да еще и истинный… Достался же Чону подарок. — Ты меня выслушаешь или нет?! Давай дальше страдать из-за твоей тупости и наивности! — Спасибо за приятные слова, Чонгук, — съязвил омега. Слышать такое от своего истинного очень больно конечно.. но с одной стороны, здесь виноват сам Тэхен, ведь не выслушал и воспринял все совсем иначе. Заметив большое количество взглядов на себе, Ким легко вырвался. Темноволосый пошатнувшись отошел от пылающего от злости альфы и схватив ничего непонимающего Пака за запястье, братья быстрым шагом удалились с вида.

***

Начало твоей гибели начинается тогда, когда ты влюбляешься. Впервые встретившись, Ким даже подумать не мог, что Чонгук станет таким важным для него, как и он для Чонгука. Но эта чертова обида… Болит не снаружи, а что-то слева внутри.Можно орать, ссориться и хлопать дверями, но всегда возвращаться… потому что любишь. И Тэхен не исключение. Он вернется, потому что любит. Если кто-то скажет, что любовь — самое прекрасное, что с ним случалось, Ким с превеликим удовольствием отправит его в загробный мир. Любовь — это самое страшное чувство в мире. Любовь — это как упасть в воду с огромной высоты, не успев задержать дыхание, камнем уйти на илистое дно, вдохнуть по инерции, наглотаться чертовой океанической воды и мутного ила, и все — легкие горят изнутри, и кажется что еще секунда — и черепная коробка взорвется россыпью фейерверков. И все, и уже плевать, умеешь ли ты плавать, и насколько хорошо видишь под водой. Беда не в том, что ты в воде, вода в тебе — вот это проблема. «Я тебя люблю своей ебаной больной любовью, смирись. Я залюблю тебя до смерти своей удушающей нежностью. Я тебя люблю, как любят утопленники солёное мёртвое море, как любят тех, за кого умирают, из-за кого умирают. Я тебя люблю. Живи с этим, будь так, блядь, добр!» — в голове всплывают ранее сказанные слова, принадлежащие Чону…