Договор

Устало потерев глаза, я опять вернула взгляд на монитор компьютера, который адски хотелось просто закрыть и пойти лечь спать. Но я не могла себе этого позволить. Во всяком случае, пока не закончу перевод и не отправлю его по почте заказчику. Глянув на время, я нахмурила брови, ибо уже было давно за полночь, а брат дома так и не появился. Да, безусловно, Кирилл уже давно не маленький мальчик, это взрослый парень 25 лет, но я по прежнему не могу перестать о нем заботиться. Когда брату было 13, а мне 7, наши родители пропали без вести в очередной научной экспедиции, а нас к себе на воспитание взяла сестра мамы. Эти годы были для меня адом и сейчас я вспоминала все это, содрогаясь от ужаса. Я даже жалела, что нас не забрали в детский дом. Нас били. И били по тем местам, где не было видно синяков — живот, спина, грудь. Брату 4 раза ломали руку, а у меня сотрясение мозга и ушиб позвоночника — так мы запомнили очередную ссору с тетушкой и ее мужем. Прошло почти 7 лет, с тех пор как мы просто убежали, но при воспоминаниях у меня до сих пор ползут мурашки по спине. Скорее всего, это не забудется никогда. Брату тогда едва 18 исполнилось… и он каким-то образом оформил опеку надо мной, тем самым закончив ад.

* * *

Брата я так и не дождалась. Закончила перевод и легла спать. Удивление возросло, когда и, проснувшись утром, я не обнаружила следов брата… Кирилл являлся домой поздно, но никогда не оставлял меня на ночь одну. Телефон его не отвечал и я понятия не имела, где шляется парень. Допив чай, я вымыла кружку и пошла собираться в университет. Я уже на 2 курсе филфака — когда закончу, буду квалифицированным переводчиком. Натянув джинсы, я заправила в них белую сорочку с длинным рукавом и вышла из спальни, на ходу собирая копну волос в косу. В прихожей зашнуровав ботинки, я застегнула парку, натянула черную шапку и вышла из квартиры, прихватив рюкзак. У брата был свой комплект ключей от квартиры, так что я не переживала и с чистой совестью закрыла на все замки. Пока спускалась на лифте на первый этаж, еще пару раз набрала номер брата, которые он бессовестный, отклонил. Такое было впервые. И как мне это понимать? До института добираться сравнительно недолго — около 20 минут пешочком, не торопясь, и вот я у ворот университета, в котором училась год и 2 месяца. Столкнувшись у входа с подругой, я выдавила из себя улыбку. -Привет, — кивнула я девушке, крепко держа в руке телефон, надеясь, что брат вот-вот перезвонит. -Привет, Петрова, — кивнула Лера, обняв меня, — что стряслось, мать? Чего такая кислая уже с утра? -Кирилл домой не пришел ночевать, — поведала я девушке, которая лично знала моего брата — она часто приходила ко мне в гости, — он не отвечает на звонки и сам не звонит. Я не знаю, где он. -Позавчера, когда ты делала нам чай, он говорил что-то про очень важную встречу с серьезным человеком, — задумалась Молчанова, — возможно, это как-то связано. -Важная встреча с серьезным человеком? — переспросила я, удивленно приподнимая брови, — и почему я ничего об этом не знаю?! Очень странно все это. -Я честно больше ничего не знаю, — сказала Валера, — не переживай ты так, появится твой Кирилл, ничего с ним не случится. Пошли на занятие, первая пара с куратором, так что лучше не опаздывать, ты же знаешь, чем это чревато. -Ладно, пошли, — кивнула я, сдавшись, — а то и правда объяснительную заставят писать. -Как будто в первый раз, — рассмеялась Лерка, пихнув меня в бок, — не ссы, Петрова, прорвемся! -Прорвемся, — согласилась я. Разговор с подругой никак меня не успокоил, но я старалась не показывать растущую во мне тревогу. Потому что Молчанова бы точно не успокоилась и продолжила бы с неистовой силой приводить 1000 и 1 довод, почему мне нужно перестать психовать, а я бы все равно не перестала. Так что это был на все 100 процентов запутанный путь, и мне было проще сделать вид, что я спокойна как никогда.

* * *

У меня был достаточно сложный день. 5 пар, а потом еще и репетиция, на которую я просто не могла не пойти, потому что большая часть происходящих там событий крутилась вокруг меня. На самом деле ничего серьезного — я просто ставила сценку от всего курса, потому что как оказалось, только я могла спокойно выйти на сцену и спеть — не зря же на вокал столько лет отходила. Короче, к чему я все это веду. Домой я шла, еле волоча за собой ноги от усталости. хотелось скорее уже притулить куда-нибудь свою пятую точку и, устроившись поудобнее и, закрыв глаза, поспать часов 12. Естественно, это было для меня роскошью, тем более, за весь день я так и не получила вестей от брата, и до сих пор не знала, где шляется этот засранец. Я уже, кстати, пообещала себе, что как только он появится у меня на глазах, я как минимум сверну ему шею. Да, он мой старший брат и я не должна за него так волноваться, но как я могу не волноваться, если кроме него у меня никого больше нет? То есть вообще нет? Как же не волноваться? Оказавшись дома, я стянула ботинки, повесила куртку на вешалку в шкаф в прихожей и прошлепала в комнату. Сразу переодевшись в домашние спортивки, у которых, к слову, уже вытянулись коленки и растянутую футболку, я достала телефон и еще раз набрала номер Кирилла. Раз, два, три. Сидела, вслушиваясь в гудки. Брат все сбрасывал и сбрасывал мои звонки, а у меня уже начал дергаться глаз, и я понятия не имела, как это остановить. Оставляя брату голосовые сообщения на автоответчик одно за одним, я очень надеялась, что он их услышит и скорее перезвонит. «Петров, твою мать, немедленно ответь! Где тебя носит?!» «Я переживаю. что-то случилось? Прошу, ответь» «Если я найду тебя первой, то оторву тебе башку, придурок! Ты уже 2 дня не появляешься дома!» «Прости. Я надеюсь, ты в порядке и скоро наберешь меня. я очень переживаю» «Кирилл, прошу, дай мне о себе знать. Я места себе не нахожу.» «Все, Петров, тебе конец! Только появись дома, я оторву тебе твою безмозглую башку! Придурок!»

* * *

Pov Кирилл:

Зажмурив глаза от резко ударившего яркого света, я едва удержался от стона. Я — полный идиот, раз повелся на глупую замануху Назарова, и оказался в столь невыгодном для себя положении. Из которого, если честно, я понятия не имел, как буду выбираться. Меня еще и Женька дома ждет, переживать, наверное, будет. Бесспорно я сам виноват в той ситуации, которая была вокруг меня… Надо было как-то решать проблемы, а я не смог этого сделать, просто не справился, дал слабину. Сидя в данный момент в каком-то подвале, я четко осознавал, что вряд ли меня просто так выпустят отсюда, не спустив шкуру. Я неосознанно обманул одного серьезного человека, из-за чего оказался по уши в дерьме. и в долгах. Которые, собственно, нужно было отдавать, что я и делал. Но пропустил один платеж и оказался здесь. Веревки больно врезались в кожу на запястьях, который я почти не чувствовал. Вообще, сказать честно, не очень то приятно быть связанным и привязанным к стулу в сыром подвале неизвестно где, когда не знаешь, что с тобой будет дальше. Сестра точно переживает, звонит, наверное., а я даже не могу дать ей знать, что я живой. Вот крику будет.

* * *

Не знаю сколько прошло времени, с того момента, как я очнулся и, открыв глаза, увидел свет. Который, к слову, очень скоро погас, так что я вновь оказался в кромешной темноте. Хорошо, хоть мешок с головы сняли, хоть дышать можно было. Я ждал. Терпеливо ждал. А чего, не знаю сам. Вряд ли меня просто так решили подержать в подвале — это, по крайней мере, глупо и бездейственно. Назаров или появится лично, или пришлет кого-то из своих шестерок. и они, скорее всего, знатно меня отмутузят. Ну, чтобы понял, с кем имею дело и все такое… Они по каким-то понятиям живут, мне их не понять. Сначала я пытался считать, чтобы примерно понимать, сколько времени прошло с момента начала моего заточения, но после 1000 я сбился со счета и бросил это дело. Ну его нафиг, время только дольше идет. Вместо этого стал вглядываться в окружающую меня обстановку. Было понятно только одно — это подвал. Больше ничего я сказать не мог, ибо кроме труб и меня тут больше ничерта не было. Время шло очень медленно, казалось, что уже вечность прошла.

* * *

Время от времени я слышал разговоры за дверью. И даже пытался прислушиваться, чтобы понять, о чем идет речь — но это оказалось полным провалом, ибо было слышно лишь отголоски фраз, из которой не удалось выудить и грамма информации. Когда послышались шаги, я напрягся, словно готовясь к схватке. Это было глупо — потому что я был ну, мягко говоря, в не очень удобном положении — что я могу сделать, будучи привязанным к стулу и полностью дезориентированным? Железная дверь открылась и громко шарахнула от стену, из-за чего у меня едва барабанные перепонки не лопнули, а в глаза опять шарахнул яркий свет, из-за чего я резко зажмурился от ну очень неприятным ощущений. -Соглашусь, не очень то приятные ощущения, — услышал я знакомый голос где-то со стороны. Не сумев даже ничего прохрипев в ответ из-за того, что долго не проронил и слова, я начал медленно приоткрывать глаза, которые уже немного привыкли к все еще бьющему в глаза бешеному свету. Увидев сбоку от себя холеного Назарова собственной персоной, я не удержался от ухмылки. -Ну, что, разговаривать будем? — уточнил мужчина. -А есть чем? — удивился я, — я просрочил всего на 2 дня, но с лихвой покрыл проценты за эти 48 часов. Неожиданно мой телефон разорвался от входящего звонка — звонила сестра, на которую у меня был отдельный от всех звонков рингтон. -Эта красавица названивает тебе с самого утра, — сказал Назаров, прищуриваясь, — переживает, наверное. -Скорее всего, — кивнул я, смотря на свой мобильник, не имея возможности даже дотронуться до него, не то что ответить на звонок. -Красивая девочка, — протянул мужчина, беря в руки мой телефон и рассматривая фотографию улыбающейся Жени в коротком сарафане, которую я сделал в этом году, когда мы ездили на море, — если не секрет, кто она тебе? -Не твое дело, — покачал я головой, — мы оба, кажется, здесь не для обсуждения моей личной жизни. Прищурившись, мужчина отложил телефон в сторону, и присел на корточки напротив меня. -Ты когда собираешься вернуть долг? — уточнил Назаров. -Я позавчера отдал очередной платеж твоему человеку, — сказал я, — следующий только через месяц. -Позавчера? — явно удивился мужчина, нахмурив свои густые брови, — информации о платежах нет уже более 3 месяцев. -Не может быть, — покачал я головой, — я отдавал их лично в руки Воронову и всегда при его охраннике. Выпрямившись, Назаров отошел от меня на несколько шагов, явно охерев от моих слов. -Я проверю это, — сказал мужчина. Неожиданно на все помещение начал раздаваться голос моей сестры. «Петров, твою мать, немедленно ответь! Где тебя носит?!» «Я переживаю. что-то случилось? Прошу, ответь» «Если я найду тебя первой, то оторву тебе башку, придурок! Ты уже 2 дня не появляешься дома!» «Прости. Я надеюсь, ты в порядке и скоро наберешь меня. я очень переживаю» «Кирилл, прошу, дай мне о себе знать. Я места себе не нахожу.» «Все, Петров, тебе конец! Только появись дома, я оторву тебе твою безмозглую башку! Придурок!» От угроз сестры было уже смешно, однако я знал, только я вернусь домой, она сделает все что обещала. -Кто она? — спросил Назар, когда телефон замолк. -Самый дорогой мне человек, — просто сказал я. -А по точнее? — уточнил мужчина, прищуриваясь. Судя по всему, она ему понравилась. Ага, хер тебе, а не моя сестра.