Я сделаю тебя счастливым

      Гено и сам точно не помнил, когда в его жизни появились новые краски, чьи цвета в кой-то веки стали отличными от серого. Он просто пришел, словно гром среди ясного неба, как снег на голову. Наглый, с этой вечно раздражающей довольной ухмылкой, в черном одеянии, нагоняющий пробирающий до костей холод, само его величество Бог Смерти.       Почему он не забрал его душу, а точнее жалкий осколок, в тот день? Афтер не знает ответ на вопрос. Он много раз спрашивал Смерть об этом, но тот лишь молчал и загадочно улыбался. Да и в целом, нельзя сказать, что Одноглазый особо переживал по этому поводу. Да, раньше он хотел умереть. Точнее, нет, он не просто хотел. Он жаждал это, мечтал, умолял. Он был слишком одинок, слишком подавлен и морально убит.       Но все изменилось с его приходом.       Жнец словно стал частичкой Гено. Частичкой, без которой Полумертвый уже не мог обойтись, как бы он этого не отрицал. Ему нравился Рипер. Его мягкий голос, словно нежная песня, его красивые глазницы, в которых можно утонуть как в глубоком озере, даже его наглая манера общения, флирт и глупые, нелепые каламбуры, под стать каламбурам Афтера.       Единственное, что не нравилось Глюку в этом скелете, это его улыбка.       Фальшивая, натянутая, сделанная ради того, чтобы другие думали, что все нормально. Рипер не показывает своих искренних эмоций. Он же Бог. Бесчувственное создание. Разве может Бог что-то чувствовать? Тем более, Бог Смерти.       Гено грустно хмыкает. И кто это говорит? Тот, кто все последнее время жил этой ложью? Тот, кто ходил с натянутой улыбкой, насквозь пропитанной фальшью, лишь бы младший брат не волновался?       И все же, Афтера это раздражает. Он хочет увидеть искренние, неподдельные эмоции Жнеца. Но стоит Полумертвому завести разговор на эту тему, как Рипер обрывает слова Гено, говоря, что это искренняя улыбка. Да вот только Глюк знает, что это ложь.       Может у него и расплавлена одна глазница, но вторая все замечательно видит, в том числе и ссадины с царапинами на руках Смерти, которые он упорно пытается скрыть длинными рукавами балахона.       Стоит Гено коснуться Рипера, как тот, хоть на долю секунды, но вздрагивает. Сам Жнец объясняет это тем, что не привык, чтобы его кто-то трогал, ведь все живое при прикосновении к нему погибает. Но Гено знает, что это не так.       Часто у Смерти под глазницами темные круги, признак явного недосыпа. Когда Афтер заводит тему об этом, скелет отмазывается тем, что у Смерти много работы, и на сон порой нет времени. Но Полумертвый знает, что это ложь.       Стоит Глюку отдаться былым воспоминаниям и рассказывать Жнецу о том, как хорошо он проводил время с друзьями и братом, как в глазницах Смерти мелькает боль и грусть. Но Гено не успевает как следует разглядеть, все снова сменяется холодным безразличием и натянутой улыбкой. Рипер пытается быть счастливым за Афтера, но у него плохо получается. Стоит Гено начать говорить об этом, как Жнец утверждает, что ему просто показалось. Но Полумертвый знает, что это очередная ложь.       — Ты совсем не умеешь врать, Рип, — прошептал Гено, аккуратно касаясь пальцами скул Смерти. Бог с наигранным удивлением смотрит на Полумертвого, делая вид, что не понимает, о чем тот говорит.       — Ты чего, Развалинка? — тихо спрашивает Смерть. К этому прозвищу, которое скелет всегда произносил с некой нежностью и любовью, Полумертвый привязался, как и к тому, кто его так называл.       — Ты прекрасно знаешь, о чем я, — с легким недовольством выдыхает Гено, сильнее надавливая на изящные скулы сидящего рядом с ним Бога.       — Понятия не имею, — Жнец отводит взгляд, что еще больше выдает его. Полумертвый так и хочет сорваться, но упрямо держит себя в руках.       — Рипер, — Глюк настроен решительно. — Прекрати мне врать. Прошу, расскажи правду.       В ответ Гено слышит судорожный вздох, что окончательно выдает Рипера, не оставляя сомнений, что что-то его тревожит. Смерть неуверенно мнется, опуская голову, из-за чего Полумертвый глубже вздыхает и с печалью смотрит на Жнеца.       — И что мне с тобой делать, чудо ты костлявое? — Гено придвинулся чуть ближе и мягко обнял Рипера, прижимая его к себе. Тот в очередной раз мелко вздрогнул, но тут же ответил на объятия, прижимаясь к Афтеру сильнее. В эти моменты Смерть казался таким беспомощным и невинным созданием.       — Все в порядке, — шепчет Жнец, но голос срывается и дрожит, что не оставляет ровно никаких шансов на то, что в эти слова поверят. — Просто тяжелый рабочий день...       Гено вздыхает и крепче обнимает Рипера.       — А если честно? — Полумертвый вдыхает щедро исходящий от Рипера запах пыли, крови и, на удивление Гено, мяты. Смерть не отвечает, лишь сильнее прижимается к теплому телу Глюка. Кто бы знал, что сам Бог Смерти может быть настолько беззащитным.       — Ну же, Смерть, не молчи, — Полумертвый подбадривающе улыбается. — Прибавь громкость, а то я тебя не слышу.       Как и ожидал Гено, Рипер тихо захихикал на каламбур, приподнимая голову. Эти редкие моменты, когда Смерть действительно счастлив, когда его улыбка искренняя, для Афтера дорого стоят.       — Вот, сейчас твоя улыбка действительно искренняя, — Полумертвый положил ладонь на щеку Рипа. Тот грустно хмыкает и прикрывает глазницы.       — Знаешь, каково быть Смертью? — внезапно тихо спрашивает Жнец, полным грусти и боли голосом. — Когда тебя абсолютно все ненавидят, кричат "Чтоб ты сдох", посылают в Ад? Когда каждый смотрит на тебя, как на безумного маньяка, желая свернуть тебе шею? А ты просто выполняешь свою работу, не имея права что-то изменить. Знаешь каково это, когда от тебя отворачиваются все, даже твой младший брат? Когда единственное, что есть у тебя — это одиночество, боль и страх? Когда ты, будучи бессмертным беспощадным созданием, терпишь насмешки и издевательства? Когда каждый монстр и человек норовит кинуть в тебя камень? Когда ты не спишь ночами, плача в подушку, понимая, что в этом мире тебя все ненавидят?..       Рипер вздрогнул и шмыгнул носом. Слезы, скопившиеся на глазницах, медленно катились по скулам, оставляя за собой мокрые блестящие дорожки. Жнец редко давал волю эмоциям, и то только тогда, когда был один. Афтер, тихо вздохнув, с сожалением взглянул на плачущего. Слишком долго Рипер все хранил в себе, забывая, что он не Бог Смерти. Это только его работа. Он слишком вжился в роль бесчувственного холодного скелета, забывая кем является он сам.       — Ну все, Рип, тише, тише, — Гено крепче обнял Смерть одной рукой, второй успокаивающе поглаживая его вдоль позвоночника. Жнец вцепился в плечи Гено, сильнее прижимаясь к нему.       — Почему они меня так ненавидят?! Почему?! Что я им сделал?! Я лишь выполнял свою чертову работу! Да я сам ненавидел ее! — Рипер едва ли не заходился в истерике, впервые позволяя себе высказать все, что накопилось за долгие годы. — Они просто не представляют, каково это! Они не понимают! ОНИ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮТ!       Смерть вжался хрупким тельцем, сотрясающимся в судорогах, в теплого Афтера и рыдал, сжимая его плечи. Гено с сочувствием, жалостью и болью смотрел на несчастного скелета, который, несмотря на свой грозный статус Бога Смерти, сейчас бился в судороге и заливался слезами.       — Тише, тише, — ласково зашептал Гено на "ушко" Риперу, нежно оглаживая его позвоночник. — Чшшш, Рип, все хорошо. Я с тобой. Я тебя не брошу. Чшшш, только успокойся, хорошо?       Полумертвый не винил Рипера за это, отнюдь нет. Он жалел, искренне жалел Жнеца. Бедняжка, он не заслуживает этой боли.       — Г-Гено, — жалобно проскулил Рипер, утыкаясь носом в его плечо. Слезы все также лились нескончаемым потоком из его глазниц.       — Я с тобой, Рип, я с тобой, — Полумертвый успокаивающе шептал комплименты, шутки, глупые фразочки Риперу на "ушко", дабы тот хоть немного успокоился. Прошло еще несколько минут, прежде чем Жнец более менее успокоился. Приподняв голову, Рипер заплаканными глазницами взглянул на Афтера.       — Т-ты считаешь меня п-плаксой, д-да? — Смерть шмыгнул носом. Гено лишь ласково улыбнулся и осторожно утер слезинки большим пальцем, глядя на Рипера настолько ласково, как только мог.       — Ты дурашка, — Гено прижал к себе Рипера. — Мой маленький дурашка.       Рипер лишь в очередной раз шмыгнул носом и расслабился в объятиях, позволяя себе слабо улыбнуться. Слабо, но искренне.       — Я л-люблю теб-бя, Гено, — тихо прошептал Жнец, замирая в ожидании реакции Афтера. Тот тихо хихикнул и нежно поцеловал свое костлявое чудо в макушку.       — И я тебя, дурашка, — Гено, воспользовавшись тем, что Рипер приподнял голову, мягко подался вперед, касаясь его "губ" своими "губами", имитируя поцелуй. Жнец от удивления приоткрыл рот, чем Афтер не преминул воспользоваться. В наглую запустив язычок в ротик Смерти, Полумертвый пробовал партнера на вкус, углубляя поцелуй и играясь с его язычком. Жнец, обвив руками шею Гено, тихо приглушенно постанывал, неумело отвечая своим языком на манипуляции партнера. Рипер не имел ровно никакого опыта в подобных вещах, а потому, даже будучи Смертью, выглядел слишком невинным. Полумертвому словно голову сорвало, он, крепче сжав возлюбленного в объятиях, вовсю хозяйничал в ротике Рипера, играясь с его языком, заставляя жмуриться и постанывать в поцелуй. Вскоре, когда потребность в кислороде дала о себе знать, Афтер разорвал поцелуй, разглядывая судорожно дышащего партнера. Скулы Смерти были залиты нежно голубым румянцем, что придавало ему больше очарования, и Глюк ощущал покалывающее тепло в области паха. Внезапная улыбка трогает его лицо, и Полумертвый довольно хихикает, зацепляя пальцами балахон Рипера и стягивая его, оголяя кости владельца. Бог Смерти тут же смущенно запищал, прикрывая руками оголенные кости, что в целом толку не дало. Гено забавляла реакция Жнеца на его действия. Сжав запястья партнера, Полумертвый аккуратно развел руки Смерти в стороны, рассматривая то, что скрывает черная ткань, а там есть что скрывать. Аккуратные, тонкие косточки, белоснежные словно снег и еще никем не тронутые. Такому прелестному существу просто невозможно навредить.       Смерть резко вздохнул, прикрывая глазницы, наслаждаясь происходящим. Тихо усмехнувшись, Гено мягко толкнул скелета, повалив его на пол Загрузочного экрана, и навис над ним. Руки изучали тело Рипера, находя чувствительные точки, дабы потом использовать это в своих не самых невинных действиях. Обследовав буквально каждую косточку, каждый сантиметр тела Жнеца, который, прикрыв глазницы, громко учащенно дышал, изредка постанывая в особо чувствительных зонах, Афтер склонился над грудной клеткой Рипера. Довольно ухмыльнувшись, Полумертвый провел язычком по косточкам Смерти, вырвав протяжное постанывание с его стороны. Заставить Рипа стонать оказалось гораздо проще, чем Гено думал. И его это несомненно радовало. Несколько нежных укусов, и чувствительный Жнец стонет громче, выгибаясь под Афтером. Второй, от вида стонущего под ним Рипера, резко выдохнул. В шортах было чертовски тесно. Быстро стащив с Жнеца штаны, Полумертвому открылась великолепная картина на изящные тазовые косточки и мягкую притягательную голубую магию. Рипер смутился еще сильнее, инстинктивно сжимая ноги, заставив Гено усмехнуться.       — Ну же, расставь ножки~, — Гено вальяжно улыбнулся, облизываясь в предвкушении. Рипер, продолжая дико смущаться, зажмурился и выполнил просьбу Афтера. Полумертвый довольно ухмыльнулся и расправился со своей нижней одеждой, кладя руку на мокрый пах Жнеца, осторожно раздвигая половые губки и теребя чувствительный клитор. Рипер громко застонал, выгибаясь под Глюком. Полумертвый, наигравшись с чувствительной точкой, мягко ввел оба пальца в узкое лоно Рипера, вырвав у Смерти протяжное "Мх". Аккуратно растягивая партнера, Гено готовил его к жаркому продолжению, едва сдерживаясь чтобы не сорваться. Вставший орган слабо пульсировал, требуя к себе внимания, от чего Афтер уже наскоро закончил подготовку, доставая пальцы и прижался своим пахом к паху Смерти, неспешно входя в скелетика. От проникновения чужеродного тела в свою еще девственную щелочку, Рипер прогнулся, сжав зубы и зажмурившись. В уголках глазниц скопились слезинки. Осыпая ребра Жнеца короткими успокаивающими поцелуями, Гено сделал короткий толчок, чувствуя теплые струйки крови Жнеца. Рипер выгнулся в позвоночнике, едва подавив судорожный крик боли. Не привыкшее к подобному тело резко реагировало на действия Полумертвого. Согнувшись, Гено заманил Смерть в мягкий поцелуй, делая неторопливые нежные движения. Рипер дрожал, пытаясь ответить на поцелуй и привыкнуть к новым ощущениям и достоинству Гено в себе. Афтер продолжал двигаться все также неторопливо и мягко, а затем чуть быстрее. Громкие стоны Рипера будоражили кровь, заставляя Афтера двигаться еще быстрее, вырывая из Жнеца сладостные вскрики.       — К-какой ты... Ах!~... Ч-чувствительный~ — выдохнул Гено, довольно улыбаясь, рассматривая до смерти смущенного Рипа. Развалинка сбивался на более быстрые и глубокие толчки, царапая ребра Жнеца и кусая его ключицы с шеей, оставляя метки. Рипер стонал, кричал и выгибался в позвоночнике до хруста собственных костей, вскидывая таз и царапая плечи Афтера. Оба скелета были на пике.       Очередное глубокое движение, и Смерть, глухо выкрикнув имя партнера, кончил, с громким стоном обмякая под Полумертвым. Сделав последний толчок, Гено излился в Рипера, откинув голову и зажмурившись. Несколько минут оба скелета не двигались, отчаянно восстанавливая сбитое дыхание.        — Ах, Р-Развалинка, — Рипер прикрыл глазницы, прижимаясь к теплому телу Гено. Выйдя из Смерти, Афтер крепко обнял Рипера, прижимая его к себе.       — Ты доволен? — будничным тоном поинтересовался Гено, рассматривая метки на шее Смерти. Тот тихо фыркнул.       — Да, я доволен, — улыбнулся Рипер, зарываясь носом в куртку Гено.       — Довольная Смерть — оттраханная Смерть, — усмехнулся Полумертвый, поймав взгляд Жнеца.       — Мхм, — невнятно промычал смущенный Рипер, вызывая прилив умиления у Гено.       — Я люблю тебя, дурашка, — Афтер ласково поцеловал Рипа в щеку, прижимая к себе.       — Я тоже тебя люблю, Развалинка, — прошептал Рипер и, поцеловав Гено в ответ, прикрыл глазницы, проваливаясь в сладкий объятия сна.