i'm screaming for you

Я восхищался осенью. Всегда думал, что эта пора поможет начать все заново. Странно наверное. Думать, что что-то поможет мне начать жить заново. Если посудить, то если ты захочешь, то сможешь начать худеть с воскресенья или записаться в зал со среды, а не понедельника. Мы даем себе слово, а потом ненавидим. Просто не хватает сил и желания. Не хватает желания жить. Его звали Чимин. Пак Чимин. Он учился в параллельном классе кажется. Девчонки говорили о нем, как о самом милом парне на потоке, выкладывая фотографию в инстаграм. После его смерти конечно же. Парни на тренировке гоготали и им было плевать на какого-то там Пак Чимина. Исчезла очередная мишень для насмешек, грустить о нем они не собирались. Ну, а мне плевать. Конечно мне плевать… Я ушел из команды. Вокруг эти дурацкие плакаты. Мне хочется выкинуть их вместе с некоторыми учениками. Или убить ими же. Не знаю как, но определенно это желание преследует меня уже не первую неделю. Дело не в парне. Мне нет до него дела. Каждая собака знает о нем. Весь город знает. Он стал звездой. Все ведь об этом знают. Кроме него. Такой ты славы хотел, Пак Чимин? Ко мне все чаще подходят учителя, потому что мы подрабатывали вместе и спрашивают, как он вел себя. Зачем? Сзади вас тупорылые футболисты избивают ботаника Генри. Зачем вам состояние парня, который не нуждается в поддержке? Который теперь не нуждается. Это смешно, но я не могу улыбнуться. Траур ведь. Неприлично. Иду по коридору на выход, каждый шаг дается сложнее. Потому что ученики столпились вокруг шкафчика. Именно из-за этого в груди начинает болеть. Вылетаю из здания и несусь домой. Пешком ходить проще. Раньше я думал, что когда ты за рулём намного проще не думать о чем-то. Ложь. Мысли найдут тебя везде, даже во сне. Особенно во сне. Они словно вирус проникнут и не оставят, будут медленно распространяться, пока не ударят вспышкой по голове, пока ты не прозреешь. Правда заставит согнуться пополам, словно удар под дых, не даст вздохнуть. Ты будешь лежать в собственном смятении и совести, задыхаться от всего этого дерьма, но уже ничего не сможешь сделать. Время ведь лечит, да? Снова ложь. Вхожу домой и поднимаюсь наверх. Мама готовит на кухне и, к счастью, не замечает своего сына. Кидаю рюкзак в угол комнаты, проверяю дверь и сажусь на кровать. Под подушкой плеер и наушники. Словно ритуал двенадцать дней подряд повторяю себе, что это ошибка. Эти кассеты предназначались не мне и пока я подтверждаю свои мысли, Чимин снова начинает говорить. Хорошо, что не в моей голове. Только лучше от этого не становиться. Никому от этого лучше не становиться. « Я не знаю, когда это случилось.» Я тоже. Я тоже не знаю, Чимин. Он вздыхает, кажется, но я не могу слушать дальше. Все не так просто. Вздыхаю вместе с ним и нажимаю на плей. « Но я понял, что влюбляюсь в тебя.» « Я боялся признаться тебе.» Руки холодеют, чувствую как ком застревает в горле, а в голове начинает шуметь. Я знал на что шел. Знал ведь. « Или я боялся последствий?» Нет. Нет, ты не боялся последствий, Чимин. Ты сильный. Ты смог это сделать. Я не смогу. Слышишь, Пак Чимин? Ты сильный. « В итоге я сдался.» Ты не сдавался, ты показал всем им. Ты показал мне чего стоишь, я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. Ты говорил о нашей встрече. Ты говорил обо мне, даже смеялся. Жаль мне не до смеха. Пожалуйста прекрати? Я не хочу слышать твой голос. Потому что это в последний раз, знаю это. Последний раз, когда я слышу его. После этой кассеты «мы» перестанем существовать. Чон Чонгук и Пак Чимин станут просто именами, не имеющие смысла. Я не хочу этого, почему ты решил все перечеркнуть ? После двенадцати кассет я все еще не понимаю. Эгоист. Сижу и смотрю в окно в то время, как ты лежишь в сырой земле. Все должно было закончится не так. Это не наш сценарий, Чимин. Парень с биологии все еще должен сидеть рядом со мной, а по вечерам показывать сколько масла нужно наливать в попкорн. Ты же лучше меня, Чимин. «Простишь ли ты меня?» Нет. Да. « Я так много хотел тебе сказать.» « Смог бы ты полюбить меня, Чонгуки?» Я так хочу увидеть тебя сейчас. Забери мою бессоницу, мой пульс. Хочу сказать тебе столько всего, но сейчас мысли путаются, а из глаз льются слезы. Ты их причина. Слышишь меня? Ты главная причина моих слез, Чимин. Этой осенью погода совсем холодная, дожди льют бесконечно. Впервые в жизни я так не хочу, чтобы она продолжалась. Солнца совсем нет. Знаешь, девчонки были правы. В моей жизни ты был солнцем. Прости меня. По вискам бьет, а щеки горят. Парням непристойно плакать, да? Ты бы посмеялся, ведь грозный Чон Чонгук плачет как девчонка. Конечно же, ты бы так и сделал. Раздался гром, в окна нещадно начал бить дождь. *** Я люблю тебя, Чимин.