Сборник зарисовок с челленджей

У Хёнджина глаза шальные, улыбка блудливая и умелый язык, о котором в университете легенды слагаются. Кто-то о поцелуях мечтает, которые просто душу вынимают, кто-то почувствовать его на своей коже горячими клеймящими прикосновениями, а кто-то замахивается в своих желаниях на римминг и куни. Но Хёнджин на чужие предложения: от самых невинных до откровенно пошлых - всем своим видом показывает, что на столь абсурдные предложения отвечать не намерен. У Хёнджина глаза шальные, улыбка блудливая и умелый язык, все слухи о котором лишь фантазии озабоченных мальчиков и девочек. Но слухи на удивление правдивые. Вот только знание это дано лишь одному человеку. У Минсока кожа белая и губы алые, словно клюква на снегу. И сладость у них такая же морозная, с кислинкой. Хёнджин вылизывает чужой рот, заставляя забывать о том, как дышать, пьёт душу каждым поцелуем. А как насытится первой близостью, переходит на шею и плечи, клеймя и лаская. У Минсока кожа белая и следы страсти рассыпаются по ней яркими алыми ягодами под чужими греховными губами, что всё спускаются и спускаются ниже по телу, пока глаза не отпускают взгляда, гипнотизируя Минсока, забирая его последнюю волю. Минсок всхлипывает, когда языком словно плетью по чувствительной горошине соска, дышит шумно и тяжело, когда влажными дорожками поцелуев до самого паха. А потом выгибается, когда Хёнджин насаживается на его плоть губами, жадно заглатывая до самого основания. Но пережить ловкий язык, толкающийся внутрь, вылизывающий упругие стеночки и постепенно расслабляющееся колечко мышц - вот самое сложное. Минсок в такие моменты теряет рассудок, мечется на влажных простынях, сбившихся под напряжённым телом, а затем стонет, срывая голос, когда Хёнджин, наигравшись, входит в него одним сильным движением. Вообще-то Минсок старше на десяток лет, а ещё преподаёт младшему историю в Университете. И всё бы это прекратить, да только он не может. Ведь у Хёнджина глаза шальные, улыбка блудливая и умелый язык. А ещё руки большие и надёжные, в них так хорошо и уютно прятаться от всего мира. А ещё у них одна любовь на двоих. И разделить её уже никак нельзя.