Сборник зарисовок с челленджей

Их деревушка расположилась на склоне горы, в стороне от больших дорог, где можно было бы встретить путников, способных рассказать о том, каков он, мир, раскинувшийся вокруг их устилающего горный склон леса. Рики и вовсе думал, что из-за заросшей дороги к их деревне, люди из того, другого мира, думают, что тут лишь глушь и дикие звери, что людей тут давно уже нет, и лишь ками и ёкаи изредко ступают по едва заметным звериным тропам. Однако, люди здесь были, как были и дикие звери. А ками или мононоке Рики за свои десять лет жизни ещё никогда не встречал, поэтому сомневался, что хоть кто-то из них такой глушью заинтересуется. Потому мальчик едва ли не закричал на весь лес, когда из-за кустарника подле него вышел взмыленный конь, через спину которого словно мешок с рисом был перекинут человек в окровавленной каригину синего цвета с бело-алыми лисами в виде узора. Человек явно был без сознания и на звонкий, ещё не сломавшийся голосок Рики не отреагировал. Рики во все глаза смотрел на замершего перед ним коня, хрипящего и едва держащегося на ногах. Мальчик уже видел такое. У их старосты была старенькая лошадка, на которой сын старосты мчал в другую деревню, за холмами, лишь бы раздобыть в храме неподалёку лекарство для отца. Когда они вернулись, лошадка тоже была в мыле, изо рта её капала розоватая пена. Тогда животина упала наземь, едва не придавив всаднику ногу, чтобы больше уже не подняться. У этого коня пены не шло, но он хрипел и дрожал, и лоснился мыльным потом, потому мальчик поспешил стянуть человека со спины животного, чтобы облегчить его ношу. Аккуратно стянуть человека не получилось. Мужчина хоть и не был сильно крупным, но в сравнении с тощим, похожим на новорождённого жеребёнка Рики, был заметно больше и тяжелее. Он кулем свалился на только и сумевшего пискнуть мальчишку, но так и не очнулся. Рики замер, подумав, что вдруг этот человек уже мёртв, но чужое размеренное сердцебиение под вспотевшей ладошкой успокоило мальчика и дало ему сил спихнуть мужчину с себя и даже доволочь его до покрытой травой ямки между корней большого дерева, где аккуратно уложил в прохладной тени. Дни тянулись за днями. Освобождённого от упряжи коня мальчик отпустил, и животина, отдохнув и наевшись сочной травы, ускакала в лес. Рики обработал чужие раны и соорудил над мужчиной навес, чтобы защитить от солнца и дождя. Летние ночи были жаркими, поэтому мальчик не боялся, что незнакомец замёрзнет, но всё равно сплёл для него из травы и гибких веток подобие одеяла. Он сбегал от матери каждый день, чтобы наловить в ближайшем озере рыбы и сварить из неё похлёбку, которым поил так и не пришедшего в себя незнакомца. Звать мужчин из деревни, чтобы те доволокли этого человека до знахарки, Рики побоялся. Деревенские всегда плохо отзывались о сёгуне и его приближённых, а этот молодой мужчина явно был из высшего сословия. Красивый, холёный, в дорогих ярких одеждах. Просто глядя на него Рики начинал стыдиться своей выцветшей, ни раз штопанной, давно ставшей короткой и тесной юкаты. Но мужчина, чьи раны невероятно быстро заживали, всё так же спал и не мог поглумиться над нищим мальчишкой, как, по словам деревенских, делали все богачи, повстречав босяка. *** Чужие грубые и громкие голоса Рики услышал, когда шёл с озера с очередной порцией рыбной похлёбки для своего подопечного. Чуть ниже по склону между деревьями мелькнули массивные мужские фигуры. Грязная, потрёпанная одежда, некогда отражавшая высокий статус, оружие на поясах. Ронины. Опустившиеся самураи. Разбойники, на чьих руках полно крови. Один из них, явно услышав Рики, начал поворачиваться в его сторону. Мальчику показалось, что воздух стал густым и время, текучее через него, замедлилось. Плошка с похлёбкой выпала из рук, а с губ сорвался тихий писк, когда перед лицом колыхнулся запылённый, покрытый пятнами крови и травяным соком рукав расписанного лисами каригину. Звуки стали приглушёнными, словно доносились сквозь толщу воды, и единственное, что Рики слышал отчётливо, это собственное, бьющееся в горле сердце и лёгкое дыхание его внезапно очнувшегося подопечного, крепко, но аккуратно прижимающего мальчика спиной к своей груди. - Тебе лучше не попадаться им на глаза. - Тихий, чуть хрипловатый голос раздался у самого уха, заставив Рики вздрогнуть в чужих руках. - Спрячься в кустах, где листва погуще, а как только я уведу их, беги в деревню, предупреди, что они поблизости. Мужчина отпустил Рики и легонько подтолкнул в сторону густого кустарника, всё ещё прикрывая мальчика своими одеждами. Рики оторопело смотрел на чуть бледного, но вполне себе здорового подопечного, который не кривился при взгляде на мальчика, не отёр руки, пытаясь избавиться от его “простолюдинской грязи” после прикосновения, как по уверениям сельчан обязательно сделал бы всякий вельможа. А уж какие у незнакомца были чудные глаза, похожие на густое, ало-золотое закатное небо. Вытянутые по звериному зрачки пульсировали. И Рики бы испугаться, да только страх из него словно вытянули, подцепив когтем за самый кончик. Рики хотел что-то возразить, но мужчина вновь подтолкнул его к кустарнику. - Ступай. И тут уже мальчик не посмел ослушаться, шустро залез к самой гуще из листвы и веток и притих. А мужчина тем временем встряхнулся, потянулся, качнулся вперёд - и от уже вниз по склону бежит шустрая лисица, привлекая внимание ронинов. Рики словно заворожённый следил за её пушистым хвостом, что словно флажок развевался за спиной лисы, резко рванувшей в сторону от озера и от тропки, ведущей к деревне. Рики был в совершенном восторге от того, что смог увидеть кицунэ. Он был уверен, что никто в деревне не видел настоящих ёкаев, лишь диких зверей, которых по глупости своей они принимали за порождения иного мира. А он, Рики, смог не только увидеть настоящего ёкая, ему ещё и повезло к нему прикоснуться. Помня распоряжение господина лиса, Рики, убедившись, что все ронины скрылись, рванул в деревню, чтобы предупредить о разбойниках. Впрочем, ронины к ним так и не сунулись, обошли озеро с другой стороны и ушли в низины, как потом донесли охотники. Но Рики ронины не волновали, он ждал возвращения господина лиса. Отчего-то уверенный, что тот вернётся на то место, где Рики его выхаживал, мальчик из раза в раз, вместо того, чтобы помогать на огороде, убегал из-под носа матери и дни напролёт просиживал в том самом месте между корней могучего дерева, или рыбачил недалеко на озере. Но лис так и не пришёл. *** Своё шестнадцатилетие Рики встречал, сидя на обледенелых валунах у озера и кутаясь в старенький отцовский соломенный плащ. Он давно не был в этом месте. С тех пор как отец сгинул на охоте, заботиться о матери и сёстрах пришлось Рики. Но вот теперь сёстры выданы замуж, а мать отправилась в иной мир, и Рики больше ничего в этом месте не держит. Глядя на покрытую тонким льдом водную гладь, юноша невольно вспомнил, как ловил тут рыбу, чтобы сварить похлёбку для своего найдёныша. В то, что незнакомец был кицунэ, едва ли верилось - в жизни Рики чудесам места нет. А встретить лиса, да ещё и остаться после встречи живым и невредимым - это ли не чудо? Полюбовавшись на восход солнца, едва успевшего проклюнуться на горизонте меж веток уснувших на зиму деревьев, Рики подхватил свою котомку и уже собирался спуститься с валуна, на котором примостился, когда увидел на другом берегу, в этом месте находящемся слишком близко, яркую рыжую лисью шубку. Нормальные лисы уже давно были незаметны среди серо-белого пейзажа, а тут словно костёр на камнях разожгли. Невольно вспомнились дивные звериные глаза и пушистый яркий хвост. Может ли быть? Лисица махнула хвостом и скрылась за голым кустарником. В то, что это мог быть господин лис, и верилось, и нет. Ждать, наверное, не было смысла, но Рики остался стоять на берегу, прячась от ветра за хлипкими полами соломенного плаща. Солнце уже лизнуло нижним краем верхушки деревьев на востоке, когда на плечи юноши легло что-то тяжёлое, тёплое и пахнущее лесом, морозом и звериной шерстью. - Вы, люди, слишком хрупкие, чтобы вот так беззаботно стоять на ветру в таких лёгких одеждах. Бархатистый голос с небольшой хрипотцой был знаком по тем смутным воспоминаниям из лета, когда Рики было десять. Юноша медленно обернулся, придерживая накинутую на плечи меховую накидку. Господин лис был совсем таким же. Разве что не таким бледным, как в воспоминаниях. И одет был в красивое хаори, накинутое поверх тяжёлого расписного кимоно, богато украшенного алыми цветами, названия которых Рики не знал. Господин лис был немного ниже, но от этого не казался менее величественным. Это Рики в свои шестнадцать вымахал тощей несуразной жердью, на голову возвышающейся над низкорослыми деревенскими мужиками. И именно Рики, он был уверен, сейчас выглядел нелепо из них двоих. - Вы вернулись. - Не так давно сломавшийся голос чуть дрогнул, едва не переходя на писк, от чего юноша смутился ещё сильнее. Лис на это лишь легко улыбнулся. - Я приходил и раньше. Ты просто был занят, и не замечал меня. - Сказал лис. - Куда ты собрался, ребёнок? Идти в горы в самую стужу - безрассудно. От прозвучавшего обращения Рики недовольно засопел - его уже давно ребёнком называли лишь, чтобы пожурить, но в словах господина лиса упрёка не было, потому юноша расслабился и, неловко потоптавшись на месте, ответил: - Меня тут больше ничего не держит. Я здесь давно чужой. Потому решил уйти, пока не погнали. - Вот как. - Задумчиво протянул лис и замолчал, глядя на медленно ползущее по небу солнце своими переливающимися огненными глазами. - Господин лис… - начал было Рики, спустя минуты молчания. - Юта. Моё имя Юта. - Перебил его мужчина, всё также наблюдая за небосводом. - Юта-сама… - Рики почувствовал, как окутавшие его страх и неуверенность словно кто-то с него сдёрнул, потянув за самый краешек, и стало совсем легко и не страшно. Он недоумённо моргнул и продолжил. - Юта-сама, возьмите меня с собой. - Куда? - Лис ухмыльнулся краешком губ и скосил взгляд на мальчишку. - Не важно. Куда вы, туда и я. - Ответил Рики и упрямо вздёрнул подбородок. - Смешной. - Юта коротко хохотнул, спрятав улыбку в широком рукаве своего кимоно. - Ну пойдём. Господин лис резко развернулся на месте и уверенно зашагал к чернеющим на фоне посветлевшего неба деревьям, прочь от озера. Рики ещё раз оглянулся в сторону ведущей в деревню дорожки - почти незаметной и нехоженой, словно тут больше нет людей, зато обитают дикие звери, да ками и ёкаи изредко ходят звериными тропами. Всего миг прощания, и уже подхватив котомку и укутавшись в меховую накидку посильнее, Рики поспешил вслед за Ютой-сама, чтобы узнать, каков он, мир, раскинувшийся вокруг их леса.