Без тебя

      Ты притянул меня к себе и не хочешь отпускать. Я стал одержим тобой, как наркотиком. Но если от наркоты можно как-то излечиться, бросить, то с тобой это не пройдёт. Хах, по-моему, ты и есть наркотик. Мой, лично мой…       Твоя шерстка, похожая на океан, в котором я хочу утонуть, твой запах — не опишешь… Пахнешь… Чем-то сладким, наверно, опять переел конфет… Этот запах щекочет мои ноздри, мне нравится.       «Может, пробежимся?» — слышу от тебя. Я сразу же перестаю разглядывать твоё стройное тело, вижу улыбку с белоснежными зубками и два счастливых, до боли красивых, изумрудных глаза. Ждёшь ответа, не торопишь меня. Киваю в знак согласия, и не замечаю, как уголки губ слегка приподнимаются…       … Бежим… Твои иголки развеваются на ветру. У меня опять ускоряется сердцебиение, когда из твоих уст выходит короткое: «Неплохо, Шед».       Чем же ты привлекаешь меня? Буквально месяц назад я терпеть тебя не мог. Хотелось набить твою рожу, переломать ноги и вырвать язык… Но что-то изменилось: ты резко стал таким милым, таким… сексуальным?.. При виде тебя у меня сводило низ живота, хотелось взять тебя на руки и кружить, слушая твой голос.       Вот-вот я взорвусь от раздирающих мою плоть чувств. Смущение, страх, радость, желание прижать тебя и не отпускать.       Ты засмеялся звонким, таким прекрасным смехом, от которого у меня в прямом смысле начинают появляться сердечки перед глазами, и я не обращаю внимания на дорогу, слушая тебя.       Тихо произношу «Соник», и бегу до тех пор, пока ты не останавливаешь меня, схватив за руку. По моему телу проходит импульс, а сердце, похоже, уткнулось прямо в глотку, из-за чего я не могу выдавить из себя даже слово.       Смотрим друг другу в глаза. Ты спокоен, с той же глупой улыбкой, которая заводит меня с нуля до ста… Внутри все кипит, бушует, и я, краснея, отдергиваю руку и быстро отворачиваюсь. Кусаю губу, это помогает прийти в себя и успокоиться. Чувствую, что снова её прокусил, слизываю языком кровь. Видно ты стоишь в ступоре, не знаешь как поступить, но через пару мгновений до моих ушей доходит твой смех. Чувствую твою руку на своём плече и я, закрыв глаза, начинаю тихо мурчать от тепла твоей руки.       Зовёшь меня сходить в парк, на наше любимое место у озера, где мы наблюдаем ночью за звёздами. Ты кладешь голову на траву и начинаешь засыпать. Не замечаешь, что уже обнимаешь мою руку, как какую-то игрушку. Умиляюсь. Глажу твои иголки, постепенно переходя на спину, к вечно виляющему хвостику. Как же я хотел, чтобы перед этим ты говорил: «Люблю тебя». Верю, что ты, малыш, чувствуешь ко мне хотя бы малую часть того, что я чувствую по отношению к тебе… Но видно, я просто твой друг. Ты проводишь время со мной только из жалости?.. или тебе нравится просто быть со мной? Услышу ли я от тебя: «Будь со мной всегда»?       Как бы то ни было, меня устраивает то, что ты считаешь меня своим другом.       Жаль, что я не смог удержать тебя. Сейчас все совсем не так!       Стою в заброшенном здании, возле сломанной стены. Мне открывается вид на умерший город. Одни развалины. Тихо. Только вдалеке слышатся звуки выстрелов. Эта планета начала убивать сама себя после твоей смерти, дорогой.       Мне редко попадались выжившие мобианцы, но даже они не были и сотой частью похожи на тебя. Грязные душой, рвались в бой при первой возможности и дрались не на жизнь, а на смерть. Они, как роботы, шли на меня, думали, что смогут победить Совершенную Форму Жизни, но не тут-то было… Их кровь текла по моим рукам. Холодная… Как и эти презренные. Забавно. Смеюсь. Ведь сошёл с ума. А все из-за тебя. Я обезумел, когда не смог защитить тебя, спасти…       Почему умер ты, а не я? Ты бы бегал, радовал всех, ходил к друзьям в гости и вновь растопил сердце и заполнил мои мысли…       Как там их? Тейлз, Наклз, Эми… Твои приятели, с которыми ты всё время тусовался. Ты никогда не был одинок. Даже не знал значения этого слова. Знаешь, как меня пробивала ревность, когда эта розовая ежиха кидалась на тебя, сжимала в объятиях. Хотелось подбежать, оттолкнуть её, притянуть тебя к себе, кричать, что ты — мой, только мой! Я как дурак, ревновал тебя ко всем, кто заговорит, тронет или даже посмотрит на тебя. Вот бы время остановилось, и мы остались вдвоём. Видел тебя я, любовался только я!       Приходилось довольствоваться тем, что у меня было. Мне хватало общения с тобой, но сердце и проклятая плоть хотели большего, и потому мне приходилось избегать тебя, чтоб опять не возбудиться.       Помню, как ты гладил мой мех на груди, сняв перчатку. Шерсть щекотала твои пальчики, и ты по тихому смеялся. В то время я стоял с краснотой на щеках, и вздрагивал, когда ты смотрел мне в глаза… Хотел перехватить твою руку, коснуться губами её тыльной стороны… Или обхватить за талию, прижать тебя, утыкаясь в твоё плечо и заплакать, понимая, что ближе тебя у меня никого нет…

Но…       …Подползаю к твоему окровавленному телу. Слёзы… Их очень много… Не понимаю, что происходит… А ведь все началось с обычной пробежки, кто знал что её последствия будут такими ужасными…       — Соник, открой, пожалуйста, глаза… — прошу тебя. Беру твою руку и подставляю к сердцу, которое разорвется от боли. — слышишь? Возьми моей силы, возьми мою жизнь, но только не умирай!       Закрываю глаза, кладу свою голову тебе на грудь. Плачу. Больно… Слишком больно… Невыносимо…       — Соник… Я… — поднимаю свою голову, смотрю на твою мордашку и выкрикиваю — Я люблю тебя!       Целую твою руку. Вкус крови… Твоей крови…       — Ш… Шед? — слышу твой сломанный голос — это ты?        — Соник… — шепчу я, когда вижу твои изумрудные глаза — не умирай… Ты мне нужен…       Не говоришь, лишь смотришь на меня и внимательно слушаешь, что я тебе говорю:       — Это я виноват, что не защитил тебя… От этих…       — Ты не виноват… Просто…       — Нет! — перебиваю тебя, крича — прости меня! Прости, малыш!       — Ладно… — усмехаешься — я тебя прощаю… Шедоу…       Закрываешь глаза, перестаешь дышать. Я несколько раз выкрикиваю твоё имя, трясу твою тушку… Перехожу на вой, притягиваю к себе, сжимаю в объятиях…

***

      … Несу тебя со слезами на глазах. Ничего не вижу, не соображаю. Заваливаюсь в чей-то дом, падаю на колени, слышу шаги, а после крики, когда перед глазами засеменили цветные пятна. Вижу руки, которые хотят отобрать тебя. Не дам! Начинаю кричать:       — Он мой, мой, мой!       Дальше не помню… Может, я отключился от шока и боли, или же мне вкололи успокоительное в лошадиных дозах. Вспоминаю только своё безумие. Сколько раз разбивал костяшки ударом об стену, сколько слёз вытекало из моих глаз. Хотел увидеть тебя, прижать и просить прощения за это…       Знаешь, Совершенной Формой Жизни быть больно. В голове вертелось только одно: «Умри, умри, умри!». Чёрт, разрезанные вены и проколотое ножом сердце регенерировались. Просто стало больно жить без тебя, зная, что даже после смерти, малыш, тебя не встречу.       Я забился в себе… Стал ненавидеть себя настолько сильно, что причиняя себе боль, я все громче смеялся. Смеялся, когда отрубал себе палец, слизывая собственную кровь…       Так я перешёл к наркотикам. От лёгких и дешёвых, до сильных и дорогих. Я забросил G.U.N, исхудал, казалось, что кости сейчас пройдут сквозь кожу. Из дома не выходил, не подпускал к себе никого… Только Руж, бывало, заходила ко мне и умоляла вся в слезах вернуться, бросить наркоту и наконец отпустить тебя. Из-за веществ я становился дерганым и до ужаса злым, что чуть не выстрелил в свою подругу, но мышь настойчивая, за что я ей благодарен: за пару недель подняла меня на ноги, заставила завязать с наркотиками и травкой, а вместо этого предложила мне альтернативу: спорт.       Каждый день я посещал спортзал, накачал себе мышцы, а на моём животе образовались кубики. На меня сразу обратили внимание девушки, и каждая хотела видеть во мне своего парня. Я их конкретно посылал, говорил, чтоб они не лезли ко мне, оставили в покое, ведь тебя, мальчик мой, отпустить не смог.       Каждую ночь представлял все новые истории нашей с тобою жизни. Я был бы к тебе ласков, не позволял навредить тебе, а ты меня просто любил…

***

      Так шли года за годами. Как я и говорил, мир без тебя начал умирать. Все сначала было хорошо. Спокойный мир, где не стало таких понятий как добро и зло, все были своими.       Твой дружок Теилз стал учёным, прославился на весь мир благодаря своим открытиям и ни в чём не нуждался. Эми работала моделью, и я видел её фотографии везде: от журналов до рекламы. Доктор Эггман ушёл с пути зла и пропал. Ходили слухи, что он продолжает строить роботов для нападения, но это все брехня. Старик просто жил себе спокойно и пальцем никого не трогал. А вот Руж и Наклз связали себя узами брака и уже имели ребёнка. Знаешь, я много раз представлял себе, как я встаю перед тобой на колени, вынимаю коробочку из иголок, открываю её. В ней золотое колечко с гравировкой: «Будь моим». Спрашиваю: — «Соник, ты выйдешь за меня?» — и смотрю на твоё слегка смущенное лицо. Но ты улыбнёшься, скажешь «Да», и мы сольемся в поцелуе…       Если этот мир изменился, не значит, что изменился и я, остался таким же, каким и был. Если все уже свыклись с твоей смертью, но не я. Душа бушует, и чтоб хоть как-то отвлечь свой разум от тебя, сутками выполнял задания G.U.N, нагружал себя документами, начал курить, но не помогало. Конечно, я оставил попытки суициднуться, перестал проливать огромное количество слёз, но боль осталась. Она никогда не оставит меня. Прилипла навеки.       Мне часто говорили, чтобы я остепенился, нашёл себе кого-нибудь, завёл детей. Но как я могу быть с другой, когда люблю тебя? Мне нужен ты, только ты.       Эта безумная любовь душит меня, тянет к тебе снова и снова. Не могу разлюбить, не могу отпустить, не могу тем более забыть. Мне кажется, если тебя отпущу или забуду, я потеряю что-то очень важное. Это что-то сидит где-то внутри меня, то есть, по сути, если потеряю память о тебе — убью половину себя…       Похожая ситуация с Марией. Вы правда похожи. Ну вот, посмотри: жили не ради себя, а ради других, мне было тепло и с тобой, и с ней, даже погибли на моих глазах… Не хочу это вспоминать… У тебя голубая шерстка, у неё голубое платье, у обоих глаза, в которых было что-то тёплое, родное…       Но знаешь, что у тебя получилось сделать лучше, чем у моей подруги? Ты на более долгое время застрял в моей голове, чем она… С её смертью я смог смириться, а вот с твоей — нет.       Однажды Мария сказала мне: — «Когда-нибудь ты встретишь ту, с которой захочешь провести всю жизнь, ту, чей голос будет греть тебя, ту, которую ты будешь любить…». И вот, я хотел провести с тобой всю жизнь, твой звонкий голос заставлял меня улыбнуться, и я тебе на блюдце преподнёс своё сердце и душу…

***

      Прошло более ста лет после твоей смерти, мой герой, и ты не отпускал меня ни на секунду.       Все, кого я знал, умерли десятки лет назад, хоть и остались их отпрыски, но они мне ни к чему. Плевал я на них. Мне плевать на всё… кроме тебя.       Я продолжаю оглядывать этот мёртвый город, выдыхая дым от сигареты. Расслабляет… Помогает забыть о том, что я ещё существую…       Сделав ещё пару затяжек, бросаю окурок на пол и смотрю на его угольки. Трясу головой, слышу, как сзади что-то упало. Оборачиваюсь — тот самый зелёный изумруд Хаоса. Вот только он сейчас ни к чему. Подбираю, смотрю в его грани и вижу своё отражение. Какой был, такой и остался. Ну, может в росте немного прибавил и иглы чуть отрасли… А хотя, это не важно…       Скоро твой День Рождения. Я навещу тебя на твоей же могиле. Расскажу, что за этот год со мной приключилось. А что рассказывать? Один день похож на другой, а другой на третий… это бесконечность. Опять скажу, как ты мне дорог и как я люблю тебя. Ты — как сокровище для меня. Хотя… Нет, ты и есть самое настоящее сокровище. Другого как ты не было, нет, и не будет.       Иногда я чувствую, как ты рядом со мной. Хотя это может просто психика у меня поехала, а может, это и в самом деле ты пришёл навестить меня. Как я это понимаю? Очень просто. Моё сердце начинает чаще биться, а щеки розоветь. Улыбнусь, скажу «Любимый», закрою глаза и почувствую, как твоя, именно твоя рука ложится мне на плечо, а затем ты обнимаешь меня со спины. Я заплачу…. Горькие слёзы опять будут течь из моих глаз и я их смахну ладонью, произнесу «Соник», и улыбнусь в пустоту. Я знаю, что ты это видишь, ты ведь ангел… Мой ангел.       Опускаю голову и уши, смотрю вниз. Гриндерсом проведу по железному полу. Обниму сам себя за плечи и тихо произнесу: — Спасибо, что был со мной, ёжик Соник.