Ожерелье Первого

Вечер плавно опускался на деревню некогда великого клана. Мрак окутывал разрушенные улицы этих Богом забытых мест. Солнце уже зашло, а, значит, большая часть животных на маленьких островках Водоворота, сейчас найдет временное убежище и, в относительной безопасности, спрячется до очередного восхода солнца. И только в Храме, недалеко от берега моря, окружавшего остров, кипела жизнь. Если так можно выразиться. Хаширама с удивлением смотрел на воссоединение близких друг другу людей и поражался, как многое пришлось пережить Наруто. Гонения в деревне, озлобленные взгляды, гневные выкрики. Как мог маленький ребенок, живущий без семьи, пережить все это и не сломаться? Как он просто мог выжить в таких условиях? В голове Первого неожиданно появилась странная мысль: что же будет после смерти с душой тех, кто сейчас находится в физическом клоне Узумаки? Вполне может случиться такое, что все присутствующие направятся прямиком в лапы Шинигами. Как бы то ни было, сейчас кого-то мало это интересовало. Минато радовался, что его семья сейчас жива, что у Наруто будет великое будущее, что только своим присутствием он изменил жизнь своего сына, что теперь всё будет совсем иначе, чем могло бы быть. Но в то же время Четвертый понимал, как сильно огребет от жены, когда та узнает, как плохо жилось их сыну. Почему он? Да, просто, не Первого же во всем винить? А Коноха сейчас далеко. Но Кушина до нее тоже доберется, в этом можно не сомневаться! Наруто светился, словно солнце. Ему были по боку все мирские проблемы, ведь он сейчас находился в кругу самых близких людей. В очередной раз парень решил, что никогда не отступится от своих целей, что когда вернется в Коноху, сразу же расскажет всем, чей он ребенок. Узумаки был уверен, что в ближайшем будущем о его семье заговорит вся Страна Огня, а после – и весь мир шиноби! Кушина же сейчас сидела рядом с сыном, у разведенного прямо в Храме костра и слушала рассказ своего дяди о том, как он «проверял» её сына на принадлежность к мастерам фуиндзюцу. Едва сдерживаясь от того, чтобы не начать кататься по полу от смеха, красноволосая приобняла за плечи будущего Хокаге. - Кто же знал, что ему нафиг не нужны эти свитки, и он побыстрее хочет смотаться «собирать информацию» на манер извращенного отшельника?! – обидевшись, словно ребенок, возмутился Наруто. Кин подскочил со своего «трона» (так он обозвал алтарь, на котором бессовестно расположился на время разговора) и разгневанно накинулся на своего внука: - Что?! Не учили не выдавать военные тайны, солдат? Распри продолжались долго. В итоге было разнесено и вновь восстановлено пол храма. А после, Минато, как самый адекватный и не участвующий в битве за справедливость, решил разогнать «детишек по домам». Подхватив за руки всех присутствующих (призраки не в счет), мужчина поспешил перенести всех в небольшую деревушку, в которой с самого начала обосновался будущий Хокаге. Оказавшись посреди комнаты номера Наруто, Четвертый поспешил отойти подальше от всех – сейчас начнут ругаться. А, возможно, и бить. Но его ожидания не оправдались. Наруто вроде завалился спать сразу же, как только оказался в пыльном номере этой забытой Богом гостинице. Он не был утомлен физически, скорее, морально. Столько всего произошло за последние несколько дней, что просто в голове не укладывалось. Его отец – Четвертый Хокаге, а мать - бывшая Джичурики Девятихвостого. И вроде бы юный Узумаки был обречен остаток своих дней прожить в одиночестве, лелея лишь смутные воспоминания о короткой встречи с ними в своем подсознании, но… Они здесь с ним. Улыбаются, смеются, разговаривают, обнимают, а Кушина даже поцеловала его в лоб перед сном. И это тепло ни с чем не спутать. И это невозможно сослать на сон или забытье. Это реальность, причем, та, о которой так долго Наруто мечтал. Сон долго не приходил к юноше, глаза сомкнуть он не мог ни на секунду, ерзая под одеялом и наблюдая за бледным светом луны, распластавшейся серебристыми полосками на старом скрипящем полу. И что дальше? Теперь они всегда будут с ним? Мама и папа давно ушли в отдельный номер, и в комнате теперь остались только двое. Узумаки кидает кроткий взгляд на Хашираму, расположившегося в углу комнаты на большом и уютном кресле. Видимо, он пока не собирался идти спать. Сэнджу, почувствовав на себе взор Джинчурики, повернул голову в его сторону и как-то весело и ободряюще улыбнулся. Он ничего не говорил, молчал, просто улыбался, а Наруто ему в ответ. Казалось, это был какой-то немой ответ на беззвучный вопрос. Да, все будет хорошо. «Я все сделаю, ради этого!» - проносится у парня в голове, и он прикрывает глаза. Хаширама дождался, пока дыхание будущего Хокаге не стало ровным. Заснул. Подойдя к блондину, мужчина присел рядом с его кроватью. Тихое сопение подростка, слегка приоткрытый рот и забавно поморщившийся носик вызвали у сильнейшего шиноби истории крайнее умиление. Улыбнувшись, Сэнджу прикрыл глаза. Теперь они все – Наруто, Минато, Кушина, Кин - они все его семья. Первый не спеша идет к дверному проему, ведущему на улицу. Правая рука невольно коснулась груди. Там, где вновь билось его сердце. «Что это? Такое странное чувство…» Мужчина вышел на воздух, аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к большому древнему дубу, находившемуся у рёкана, в котором уже несколько дней проживал с Узумаки. Ночь была ясна. Невообразимое количество звезд обволакивало небо. Полная луна служила слабым, но достаточно ярким фонарем, освещающим путь всякому, решившему отправиться в путь за своей мечтой. Первый слегка призадумался, как бы пытаясь вспомнить, где и когда он испытывал подобное чувство. В мысли вольно невольно вошли воспоминания былых времен. Когда он и Мадара дрались по пустякам, каждый раз устраивая все больший погром. Мадара… мужчина горько усмехнулся и сел под тем самым дубом, закрыв глаза. В голову настойчиво лезли воспоминания. Вот, Хаширама в очередной раз проиграл в карты и напился, что изрядно выбесило Мадару, которому, как и всегда, пришлось тащить его на своих плечах. Вот, они в очередной раз подрались из-за того, что Мадара пустил колкость в сторону будущего второго Хокаге. Но… это все лишь грело душу. Удивительно, не так ли? Вспыльчивый Учиха стал Хашираме, словно родной брат. Вот почему это странное, но теплое чувство ему было знакомо. Воспоминания о жене его почти не радовали. В них сказывалось лишь чувство долга. Да, позже эта формальность переросла в крепкую дружбу, но не более. Дальше дети… и даже внуки. «Цунаде. Моя маленькая принцесса», - Хокаге неосознанно расплылся в улыбке. А в душу снова прокралось то самое чувство. И он нашел ему ответ. - Они все стали моей семьей. Как Мадара, Тобирама и Цунаде. Я люблю их и теперь никогда не отпущу. Он направился в сторону дома. Сейчас ему хотелось быть ближе к звездам. Как тогда – в детстве. Он и Мадара часто любили сбегать из дома посреди ночи, запрыгивать на какую-нибудь крышу и наблюдать за звездами. Шиноби ступил на крышу здания. Красиво. Ни единой души сейчас не было в этой маленькой деревеньке. Конечно, здесь нет криминала, все знают друг друга в лицо и чтят традиции. Все давно спят, подкрепляя дух и тело для того, чтобы проснуться на рассвете и вновь погрузиться в каждодневную рутинную работу. - Не спится, Хаширама-сан? - блондин лежал на спине и с умиротворенным выражением лица смотрел на звездное небо. Хаширама невольно вздрогнул. Надо же – лучший ниндзя истории, а настолько увлекся воспоминаниями, что не заметил присутствия другого человека. - Не спится, Четвертый? - Мужчина медленно подошел к Минато и присел рядом с ним, тоже направив взгляд к небу. - Она в нашей комнате, отдыхает после недавних событий. Спит подобно младенцу... Мне даже немного завидно, - блондин усмехнулся и закрыл глаза. Мир вновь погрузился в тишину. Такую уютную, не нарушающую ничье спокойствие. Конечно, оба Хокаге понимали, что их не может обмануть предчувствие. Грядут большие перемены. А после – война. А возможно, все произойдет одновременно. Большего знать не дано. Но они оба сделают все, чтобы сохранить то, что только обрели. - Минато, что есть для тебя мгновение? – неожиданно разорвал идиллию тихий голос Хаширамы. Блондин открыл глаза и кинул задумчивый взгляд на Сэнджу. Почему-то он ожидал подобного вопроса. Зачем это нужно Первому? Он знал ответ. Возможно, многие не поймут сейчас. Возможно, они поймут позже. Но эти двое поняли друг друга без лишних слов. - Капля в вечности, - спустя некоторое время ответил Намикадзе.