Ожерелье Первого

Второй день поисков подошел к концу, а три посещенных храма не дали ровным счетом ничего. Минато начинал заметно нервничать, а Кушину было довольно трудно вывести на разговор. Итачи, прекрасно видя состояние этих двоих, мог лишь в очередной раз ускориться, ведя своих сокомандников к клановым убежищам, понимая, что иначе он им помочь сейчас ничем не сможет. Поддержка, как и общение в общем и целом не были его сильными сторонами. А вот то, что происходило с юной Карин, которая неизвестно вообще как попала в эту команду, ему вообще было трудно охарактеризовать. Девушка то и дело вздрагивала, зло сверкала очками и раздраженно прикусывала губу. И чем дольше они находились в пути, тем более нервной становилась Узумаки. Он переживал, что еще чуть-чуть и девушку может сорвать. Впрочем, Учиха оказался прав. Через полчаса бега вокруг начала расползаться довольно агрессивная ки, не сдерживаемая больше красноволосой. Вся команда резко остановилась и обернулась к девушке, которая стояла позади всех, низко опустив голову. На полянке витала очень тяжелая аура, а чакра, потеряв контроль, начала развиваться вокруг девушки. Волосы взмыли в воздух от напряжения. Эта картина послала волну дрожи по спине у Минато, который уже не раз и не два видел подобное. У своей жены, когда та была в ярости. Ее волосы, подобно хвостам девятихвостого взмывали вверх, а Карин сейчас фактически в точности повторяла это, совершенно неосознанно. Неужели это – отличительная черта всех Узумаки? - Милый… сходите-ка вы с Итачи, наберите дров и воды, - мягко произнесла Кушина, не отрывая от своей дальней родственницы напряженного взгляда. Лишь кивнув в ответ, мужчины мигом испарились с полянки, отбегая как можно дальше и принимаясь выполнять поручение. Кушина тем временем абсолютно спокойным шагом подошла к Карин, плечи которой тряслись от ярости, и аккуратно обняла ее. Поначалу девушка не шевелилась, а спустя примерно минуту размякла в руках у старшей куноичи и тихо всхлипнула. На плечо Кушины закапали слезы, а после по полянке разнеслись довольно громкие рыдания. - Ну что же ты, девочка моя… - немного опешила Кушина. В отличие от своего немного слеповатого сына, женщина давно поняла, что юная Узумаки испытывает к нему нежные чувства. Однако даже несмотря на это, принцесса клана совершенно не ожидала, что девушка может потерять контроль и выдержку шиноби. – Не переживай, мы совсем скоро найдем его, вот увидишь. Нам нужно быть сильными, Карин. Кушина отступила на шаг от Карин, не убирая при этом рук с ее плеч и мягко улыбнулась. Теплый дневной свет, пробиваясь сквозь деревья, освещал ее лицо и младшая Узумаки, подняв взгляд, невольно ахнула. Принцесса клана была похожа на прекрасного ангела, ее улыбка и уверенность в глазах приносили покой и уют, быстро успокаивая не сдержавшую своей ярости, страха и непонимания девушку. На Карин внезапно накатил стыд, окрасив ее лицо в ярко-красный, так похожий на цвет волос ее клана. Подумать только, она поддалась своим эмоциям, не сдержалась, а ведь она не единственная, кто переживает за Наруто! Она - всего лишь вернувшийся в родные места член семьи, далеко не самый близкий для этого человека. И позволила себе сорваться, совершенно не думая о том, что испытывает при этом мать их Узукаге. Однако Кушина не позволила девушке погрузиться в свои мысли и заниматься самобичеванием. - Верь в него, Карин. Он - сильнейший ниндзя многих поколений. Его обучали самые сильные Каге в истории, а хвостатый чертяка внутри него не даст Наруто в обиду. Он справится со всем. А мы обязательно найдем его и поможем. Чувствуя поддержку и понимая, что ее никто не собирается осуждать или отчитывать, девушка неуверенно улыбнулась, смаргивая слезы. В ее жизни было не так много людей, которые относились бы к ней с уважением, пониманием и теплотой, поэтому, попав в круг своего, казалось, утерянного клана, она поначалу очень растерялась и ожидала подвоха чуть ли не в каждом слове и действии. Однако, чем дольше она находилась в этом кругу, тем больше понимала, что не все в этом мире такие же, как Орочимару и его прихвостни, ищущие лишь выгоду для себя и относящиеся к людям, как к расходному материалу. - Спасибо, Кушина-сама, - обронила Карин, хотя у нее в голове звучало лишь одно слово, которое она так и не смогла произнести. «Простите, простите, простите», - набатом билось в голове у девушки. Кушина задорно улыбнулась и подмигнула ей. - Кто знает, может, скоро, ты наконец-то сможешь называть меня мамочкой, - не выдержала и рассмеялась та, наблюдая за тем, как Карин резко превратилась в ярко-красный помидор от ее слов. - Д-д-да что вы такое г-г-говорите! – начала заикаться девушка от смущения и возмущения одновременно. – Я ничего такого не!.. И Наруто даже не… Кушина-сама! Совершенно не жалея девушку, Кушина лишь еще больше залилась в хохоте, что не осталось не замеченным Минато, вышедшим из-под дерева с охапкой веток в руках. - О, вы уже во всю веселитесь! – тепло улыбнулся мужчина, прикрыв глаза на мгновение. – Что такого интересного обсуждаете? - Ничего! – тут же выкрикнула Карин, вызывая новый приступ смеха у принцессы клана. – Абсолютно ничего такого важного, Четвертый Хокаге-сама! Минато недоверчиво окинул девушек взглядом и пожал плечами. Аккуратно сложив ветки, мужчина осмотрелся, прикидывая, как им следует разбить лагерь, так как прекрасно понимал, что женской половине команды явно требуется отдых, хотя они этого не показывают. Им и правда следовало бы набраться сил, потому что неизвестно, с каким злом им предстоит столкнуться. Конечно, мужчина абсолютно не верил в то, что Наруто они найдут и спасут без боя, хоть и очень на это хотелось надеяться. Однако не успел он сказать и слова, как на плечо к нему спикировала небольшая птица, глаза которой горели неестественным пурпурным огнем. Мужчина нахмурился, но не стал сгонять ее, понимая, что это может быть послание от другой команды. Все присутствующие на поляне напряглись, воцарилась напряженная тишина, которую, впрочем, прервала Карин, слегка качнувшись вперед. - Что это? – негромко спросила девушка, прекрасно при этом зная ответ. - Послание от Ханабоши, - послышался голос Итачи, незаметно подкравшегося к команде с бутылями воды в руках. Он, как и Минато, безукоризненно выполнил просьбу Кушины, понимая, что девушкам нужно поговорить без их присутствия и лучше при этом находиться как можно дальше. А так как ближайшую реку они оставили значительно позади и ему пришлось вернуться, на поляне он оказался самым последним. – Говори! Птица, повинуясь приказу Учихи, недовольно ухнула, а после заговорила голосом Ханы: - Мы напали на след Наруто. Первый отдал приказ двигаться в сторону Долины Завершения, и он точно уверен, что мы найдем нашего Каге. Вы должны быть ближе к данному местоположению, поэтому встретимся там на закате следующего дня. Послышался громкий вздох Карин. Кушина прикрыла глаза, про себя благодаря всех известных ей богов, что они наконец-то смогут отыскать ее сына. По лицу Минато не было ясно ничего, а вот Итачи с любопытством осматривал птицу, которая все еще сидела на плече Четвертого, будто ожидая ответного послания. - Мы вас поняли. Выдвигаемся, - ровно произнес Учиха, после чего птица моргнула и взлетела, тут же исчезая с поля зрения. – Это была очень любопытная иллюзия, я с такими еще не сталкивался. Это признание повергло в шок всю команду. Если Учиха Итачи не знал чего-то об иллюзиях, значит, этот факт стоит того, чтобы уделить ему внимание. Но позже. Когда они отыщут Наруто. - Интересно, почему Первый так уверен в том, что они найдут Узукаге там? – единственная задалась вопросом Карин, обращая на себя все взгляды. - Если Хаширама сказал, что он будет там, значит это так. Он не может ошибиться, - уверил ее Минато. – До Долины Завершения три часа пути. Сейчас у нас есть время немного отдохнуть, нужно набраться сил. Конечно, каждый член команды безумно хотел немедленно двинуться в путь, но они также понимали, что действовать наобум, не дождавшись подкрепления, может быть опасно. Да, они – невероятно сильные ниндзя, но это не значит, что их отклонение от плана не будет стоить им многого, поэтому было решено дождаться назначенного часа. *** Птица нагнала их на середине пути. Получив подтверждение от команды Минато, Хаширама заметно выдохнул. Если им предстоит столкнуться с Мадарой, можно ожидать чего угодно, поэтому подкрепление бы не помешало. Саске говорил, что у того наготове была целая армия, а, значит, можно ожидать и западни. Чем их больше, тем лучше. Тем более, он совершенно не знает, какими силами обладают его сокомандники и на что они вообще способны. Знает он лишь, что команды собирались их самых надежных и самых лучших в своем деле. Ему достались два иллюзиониста, один из которых обладает шаринганом, а вторая – мутант, удачный, но взбунтовавшийся эксперимент Орочимару. Именно поэтому, когда они достигли небольшой речки, которых было полно на территории страны Огня, мужчина остановился, дав знак привала своим подопечным. Совершенно не церемонясь, он плюхулся прямо на землю, сложив ноги в позе лотоса и уставился на свою команду, приглашая их присоединиться. Те лишь пожали плечами и сели рядом, понимая, что сейчас будет обсуждаться нечто важное. - Прежде, чем мы приблизимся к нашей цели, я хотел бы обсудить с вами нашу тактику. Команды собирались очень быстро и у нас не было возможности познакомиться поближе, но мы обязаны знать, с кем нам придется сражаться бок о бок, не так ли? – улыбнулся Первый. Он умел подкупать и очаровывать людей, совершенно умиротворяюще и успокаивающе влияя на них, пусть и не осознавал этого абсолютно. Однако вот с его сокомандниками это отчего-то не сработало. Хана нахмурилась и опустила голову, отчего пара прядок, выбившиеся из высокого хвоста, закрыли ее лицо. А Учиха даже бровью не повел, сохранив бесстрастное выражение лица. - Думаю, с техниками моего клана вы знакомы не хуже меня самого, господин Первый, - холодно произнес Саске, намекая на тесную дружбу и вражду Хаширамы и Мадары. - И то верно, - протянул Сенджу, нервно усмехнувшись и почесывая затылок. – Думаю, и обо мне вы все итак неплохо осведомлены. А что насчет вас, прекрасный цветок? Расскажи о себе, ты – самая таинственная личность во всем Узушио, – отвесил он довольно неловкий комплимент, обращаясь к единственной девушке в команде. Хана послала мужчине раздраженный взгляд, но, тяжело вздохнув, все же настроилась на рассказ. - Мой клан всегда специализировался на гендзютсу, хотя, конечно, до уровня Учих нам было далеко. Только вот десять лет назад на нас напали. Были убиты все, кроме меня и двух моих сестер. Они не были мне родными, но мы росли и жили вместе всю осознанную жизнь. Нам удалось бежать, благодаря моей матери, которая являлась главой клана. Она отправила нас потайными ходами вдаль от поселения, как самых маленьких представителей клана, находившихся в деревне. Из тех, кто еще выжил. Позже нас подобрал Орочимару, усладив сладкими речами о том, что он такой же потерявшийся, как и мы, и что он собирает свою собственную скрытую деревню. А как только мы прибыли в его убежище, стали пленниками и подопытными кроликами в его экспериментах. Первой сдала Хикари. Она была самой младшей и просто ее организм не выдержал всех этих опытов. Второй была самая старшая. Кейко. Она лопнула у меня на глазах, пройдя весь путь почти до самого конца. Только вот введенную сыворотку не выдержала. Разлетелась маленькими кусочками, окрасив комнату своей кровью. Комнату, меня, Орочимару, его склизкого друга, а им было хоть бы что. Только раздраженно и разочарованно поцокали. А я вот смогла. Они ввели мне сыворотку и после я стала такой. Девушка внезапно стала расплываться в воздухе, пока не разлетелась по полянке миллиардом сверкающих искорок, которые вскоре потухли. Через несколько мгновений она оказалась на прежнем месте, уже стоя и смотря строго в землю, не рискуя поднять головы. - Я не знаю, что со мной сделали, но я способна растворяться в воздухе и проникать куда угодно, подобно звуку, если не будет препятствий. Могу воздействовать на человеческий организм, воду, разлетаться с воздухом. Я – словно звук. Возможно, я выдержала этот эксперимент благодаря тому, что воздух является моей второй стихией после воды, к которой был предрасположен весь мой клан. Благодаря этому я смогла развить и усилить свои техники иллюзий, да и сбежать от Орочимару тоже смогла лишь благодаря этому. Весь свой рассказ девушка оставалась абсолютно бесстрастной, хотя ее притихшие и пораженные сокомандники прекрасно ощущали, как же тяжело ей дается эта маска. Тот факт, что она решилась рассказать им такую нелегкую историю говорил о том, как же сильно она им доверяет, а значит, обладая этой информацией, они не должны ее подвести. Было заметно, что девушка раньше не работала в команде, но то, как она старалась раскрыться и влиться в компанию, говорило также о том, что ей очень одиноко и она нуждается в обществе, семье, которую она вновь обрела, согласившись прийти в Узушио. К сожалению, у них сейчас было слишком мало времени, но и Саске, и Хаширама пообещали себе, что обязательно вернутся к этой теме. - Благодарю за доверие, Ханабоши, - умудрился низко поклониться Хаширама, несмотря на то, в какой позе сидел. – Это очень ценная информация и тебе вовсе нечего стыдиться. Мы – шиноби. Наша жизнь полна ужасов и препятствий. И то, что довелось тебе пережить – абсолютно ужасно и нечеловечно. Но ты не должна стыдиться себя и своего прошлого. Теперь мы – твоя семья. А семья будет рядом и поддержит несмотря ни на что. Ты ни в чем не виновата. Девушка неуверенно приподняла голову и удивленно посмотрела на Первого. Она была уверена, что вся ее жизнь – сплошное пятно позора. Она позволила Орочимару обмануть ее и ее сестер. Ей всегда казалось, что именно она виновата в их смерти и всегда несла груз вины на своих плечах. А тут ей говорят, что это все не верно. И что она ни в чем не виновата и ей нечего стыдиться. И, самое главное, что у нее теперь снова есть семья. Эти слова с трудом доходили до нее, в это было трудно поверить. А она и не осознавала. Впервые Хана кому-то рассказала свою историю, совершенно не ожидая, как слова сами польются сплошным потоком. Казалось, что ей стало намного легче, когда она с кем-то этим поделилась, но чувство потери и вины не ушло никуда. - Хокаге-сама… - начала девушка, но не нашла больше слов. - Нам пора выдвигаться. – Резко поднялся на ноги Саске и отвернулся. Ему было чуждо все произошедшее. Он никогда ни с кем не делился своей болью, своими чувствами, всегда избегал их, а тут вдруг внезапно перед ним открылась целая душа. Парню было тяжело это. Впрочем, Хана тоже заметно выдохнула, понимая, что неловкому моменту не дали состояться, за что она была очень благодарна Саске. - Да, ты прав… пора.