Ожерелье Первого

Уже третий день Саске пропадал, только проснувшись. Ему были совершенно не интересны «политические интриги» Узушио, как он и поспешил выразиться, прежде чем его поймал Наруто. Он даже ни разу не упоминал того, зачем согласился идти за лучшим другом. Ему сейчас было… немного не до того. Душа юного Учихи разрывалась на мелкие кусочки. Стоило только рухнуть той стене, которую он выстроил между собой, ненавистью и другими чувствами – и контроль полетел ко всем чертям. Все, что Саске закрывал столько лет, все, от чего он бежал. Все нахлынуло разом, не жалея, наказывая за все его грехи. Но разве он сможет изменить что-то? Именно: ничего. Уже третий день в подряд он приходит на этот странный маленький островок, в надежде побыть один. И его надежды не оправдываются. Здесь постоянно проводит свое время его новая знакомая. Так и сейчас, стоило ему подойти к дереву, как он заметил спящую девушку, откинувшую катану куда-то в сторону. Неужели совсем страх потеряла? Убрать свое оружие и мирно лечь спать? - Параноик, - довольно громко произнесла брюнетка, тут же поднимая голову и с ухмылкой наблюдая за Учихой. – Ты реально стал параноиком, Учиха. И шизофренией явно страдаешь, бедный мальчик. Парень сжал кулаки и постарался успокоиться. Сколько раз эта девчонка доводила его в течение этих трех дней? Он ее 15 раз убить собирался! Вместе с тем, что сейчас – 16. Дышать глубже, спокойнее, спокойнее… да, пора бы уже Учихе признаться, что ее он убить не сможет. Вряд ли убьет теперь кого-то, если бы не война. Просто спокойно подошел и опустился рядом, задумчиво глядя в пустоту. Большую часть того времени, что они здесь провели, была гробовая тишина. Только, когда Хана собиралась уходить (или же когда приходила раньше Учихи), начинались подколы и доставания. Однако спустя полчаса, Саске с удивлением уставился на девушку, неожиданно севшую на землю, прямо напротив брюнета. - В первую нашу встречу ты спрашивал меня о Звуке… знаешь, мне уже все равно, зачем тебе эта информация, но… - Боши кинула какой-то слишком нервный взгляд на наручные часы, - я расскажу тебе. Саске едва смог побороть свое удивление и вернуть выражению лица прежнее хладнокровие. Что же… сам спрашивал, теперь слушать придется. Парень кивнул, давая «разрешение» на то, чтобы брюнетка начала рассказ. Хана ненадолго задумалась, а затем вздохнула и кинула взгляд на небо. Все что угодно, но не смотреть в глаза человеку, которому доверяешь свою историю. - Меня смело можно назвать неудавшимся экспериментом Орочимару. Будто для подтверждения своих слов, девушка наклонила голову набок и припустила немного блузку, оголяя плечо, на котором «красовалась» черная, идентичная метке самого Саске, проклятая печать. В глазах Саске полыхнул яростный огонь. Насколько же сильна была его ненависть, что так усердно воспитывал в Учихе его родной брат?.. Заметив это, Хана поспешила скрыть печать. - Она есть у многих. Но не многие выжили, - стараясь успокоить парня, произнесла она. На удивление брюнет быстро взял себя в руки. Вновь встревоженный взгляд на часы, что не ускользнуло от Саске. Однако он не стал ничего говорить по этому поводу. - Нас было трое. Три сестры, мы всегда работали в команде. Это семейное, - горько усмехнулась Хана, неожиданно посмотрев прямо в глаза молчаливого собеседника. – Однако Акеми-чан не выдержала печати. И погибла спустя какую-то неделю. Хана опустила голову, не позволяя Учихе разглядеть свою слабость – навернувшиеся на глаза слезы. Всегда непросто терять близких людей. Да, что там говорить? Учиха сам знает. Но еще сложнее – терять младшую сестру, которую воспитывала-то сама. Спустя несколько минут, справившись с нахлынувшими воспоминаниями, девушка продолжила: - Кейко-сан была самой старшей и самой сильной из нас. Она пережила печать и стала сосудом для Орочимару, - брюнетка поморщилась. – Тогда он и узнал секрет наших техник со Звуком. Было до ужаса обидно. И страшно за сестру. Мы всегда работали в команде. Тайдзюцу и ниндзюцу – основа Кей, ниндзюцу – Акеми-чан (она справлялась с этим лучше всех), ну а я – иллюзии. Тогда, когда забрали Кейко, я осталась одна. И про меня забыли. Это явно было благословением всех проклятых Богов. Однако не все так просто. В конце концов, пришло известие, что меня в очередной раз собираются на эксперименты пустить, - Хана хмыкнула. – Мне уже было все равно, но надежда уйти живой все же оставалась. И, блин, Учиха! Неожиданно она подскочила на ноги. - Я за это благодарила тебя! Черт возьми. Ты очень вовремя прикончил Орочимару. Я привыкла жить одна, без семьи, но… стать психом из-за тех ненормальностей, что вытворял со всеми ублюдок-Кабуто... не смогла бы. Не выдержала. Все. И завалилась обратно под дерево, будто не выложила только что свою душу почти незнакомому человеку. Саске ошалело глянул на девушку, но спустя некоторое время просто закрыл глаза и усмехнулся. Он был рад, что смог невольно спасти эту ненормальную. - Не за что. *** Наруто переминался с ноги на ногу, закусывал губу, сжимал кулаки, но… от волнения ничего не спасало. Буквально полчаса назад он вернул к жизни двух великих шиноби из клана Учиха. Однако ни один из них так и не отошел. Если первый просто спит, то второй… Да, с Итачи дела обстоят явно очень плохо. Ему срочно требуется лечение, иначе и двух недель не протянет. Узукаге порывался сам кинуться в путь до Конохи, но Первый и Четвертый его быстро образумили. Сейчас нельзя оставлять свой народ. Минато за день успеет дойти до Конохи и вернуться обратно с подкреплением в виде Сакуры, а значит – волноваться не о чем, но… - Блин, где же их носит?! – парень едва не впечатал кулак в стену. Руку вовремя успела поймать Кушина. Притянув сына к себе, женщина крепко обняла его и улыбнулась. Наруто тут же обнял ее в ответ. - Не переживай, солнышко. Он успеет. Все будет хорошо, - тихий шепот матери начал успокаивать главу Узушиогакуре. – Пойдем, в больнице справятся и без нас. Узумаки отлип от матери и кивнул. Он здесь ничем не сможет помочь. Нужно ждать. Сейчас у него есть немного свободного времени и… бросив взгляд на тепло улыбающуюся маму, Наруто вновь закусил губу. Все это время он тратил на то, чтобы стать сильнее. И совершенно не успевал провести с ней хотя бы день. - Мама, а пойдем погуляем?