Осколки. Книга 3

Когда весна на острове окончательно вступила в свои права, Тэсс начала жаловаться на преследующую ее клаустрофобию. Она жаловалась, что за зиму очень устала от маяка и маячного домика, даже от балетного класса устала, и хочет проводить больше времени на свежем воздухе. Тогда они с Чарли начали совершать длительные прогулки по острову, и поначалу Тэсс чувствовала себя лучше, а потом снова сникла. - В чем дело? – спросила ее Чарли, когда после одной из таких выматывающих прогулок они вернулись в маячный домик, и Тэсс без сил упала на постель. – Что тебя мучает? - Не знаю… - Тэсс вздохнула и потерла виски кончиками пальцев, зажмурив глаза. – Сначала я думала, что у меня клаустрофобия от долгого сидения в четырех стенах, я думала, что маяк давит на меня. Но теперь я, кажется, понимаю, что дело не в маяке. Этот остров давит на меня. Я скучаю по новым местам… По путешествиям. Чарли вздохнула и села на кровать рядом с девочкой. Она ощущала себя виноватой в том, что Тэсс была заперта на острове. Она страдала из-за того, что воспоминания возвращаются так медленно, так невообразимо медленно, так обрывочно. Но как бы Чарли ни старалась ускорить их возвращение, у нее ничего не получалось, и она зарабатывала лишь головную боль и тошноту. Воспоминания приходили исключительно тогда, когда сами того хотели, и тогда их было уже не остановить. И Чарли смотрела на уставшую, осунувшуюся Тэсс, на чьих белых щеках яркой россыпью горели веснушки, и лихорадочно размышляла, что она может сделать для нее. В распоряжении Чарли больше не осталось сюрпризов и тайных мест, которые она могла бы показать Тэсс. А все, что было интересного на острове, они уже облазили вдоль и поперек. Однако было еще кое-что, что Чарли могла бы предложить девочке. - А может… может, нам отправиться в путешествие на лодке? – спросила она. - На лодке? – Тэсс приподнялась на локтях и посмотрела на Чарли со смесью удивления и слабой надежды. – А что если все будет как в прошлый раз? Далеко мы не уплывем, а утром опять окажемся прибитыми к острову? - В этот раз мы можем заплыть подальше… - Чарли наклонилась к Тэсс и заговорила полушепотом, словно кто-нибудь мог подслушать их авантюрные планы и помешать им. – Если грести и не останавливаться, возможно, мы доплывем куда-нибудь. Главное не останавливаться даже ночью. Мы не должны спать. Можем отдыхать и грести по очереди… И вот после этой фразы глаза Тэсс зажглись огнем, который Чарли так любила и который так надеялась увидеть. - И ты в самом деле разрешишь мне тоже погрести? – прошептала она. - Конечно разрешу. Может, так мы и правда куда-нибудь приплывем. И если нас туда не пустят, мы хотя бы посмотрим на это место издалека. Что скажешь? - Ох, Чарли! Я скажу, что это просто великолепно! – и Тэсс кинулась на Чарли с объятиями, повалив хохочущую девушку на кровать. – Я хочу отправиться в путь прямо сейчас! - Нет, Тэсс, тебе придется потерпеть, - Чарли погладила девочку по голове, чтобы унять ее бурные восторги и заставить себя выслушать. – На этот раз мы должны еще лучше подготовиться к путешествию и все предусмотреть. Нам понадобится больше еды, пресной воды и больше теплой одежды и одеял, потому что на улице еще не лето все-таки. Ночь в лодке может быть по-настоящему холодной, и мы должны к этому подготовиться. - Да-да, конечно, я понимаю! – воскликнула Тэсс, кивая. – Но мы ведь можем подготовиться сегодня, а отправиться уже завтра? - Ох, Тэсс, и все-таки ты не меняешься! – рассмеялась Чарли. – Все такая же нетерпеливая! - Ну Чарли, ну пожалуйста! - Ну хорошо, хорошо! – сдалась Чарли. – Только сначала поедим! А то эта прогулка совсем меня вымотала… И Тэсс, которая еще пять минут назад казалась совершенно обессилевшей и изможденной, резво вскочила с кровати и занялась приготовлением еды. Чарли в это время разобрала постель, снимая с нее теплые одеяла, и достала из-под кровати коробку свечей. После еды они с Тэсс уже вместе продолжили собирать вещи и оживленно обсуждать предстоящее путешествие. Даже Чарли почувствовала некий внутренний подъем и поняла, что тоже соскучилась по этому ощущению – ожиданию приключений. - Ты помнишь, Чарли… - Тэсс с мечтательной улыбкой запихивала свою теплую кофту в сумку. – Как раньше мы уматывали куда-нибудь на целый день и возвращались домой только поздно вечером, такие уставшие всегда и такие счастливые. Мы даже ночевали на заброшке! Помнишь? - Помню, - Чарли улыбнулась в ответ. – Мы были ненормальные. - Ты разве жалеешь об этом? - Нисколько. Тэсс рассмеялась, но ее усмешка быстро увяла, а вместе с ней растаяла и улыбка. - Ты скучаешь по всему этому, Чарли? - Да, временами очень скучаю, - честно призналась Чарли. - Я тоже, - Тэсс вздохнула и начала теребить замок на сумке. В ее пальцах он позвякивал и затихал, снова и снова. – Мне хорошо здесь с тобой, на этом острове, где мы наконец-то можем быть вместе без утайки. Я счастлива, что могу проводить все свое время с тобой. Но тех приключений, что были у нас при жизни, мне иногда очень не хватает. Мой мир словно сузился, поймал меня в ловушку. Все-таки на этом острове не больно-то разгуляешься… - Я знаю, Тэсс. Мне очень жаль, - Чарли отвернулась, потому что смотреть на Тэсс в тот момент было невыносимо. Словно бы это она, Чарли, собственноручно заперла ее на острове и не дает покинуть его. - Я знаю, что ты, Чарли, очень любишь этот остров. Ты даже была не против остаться здесь навсегда… - Я уже давно не хочу этого, - Чарли покачала головой. – Я больше не ощущаю этот остров своим домом. Да и ты заслуживаешь место получше. - Иногда я пытаюсь вспомнить то место, где я находилась до прибытия сюда. Мне интересно, как там все было устроено? Было ли это место большим? - Однажды ты обязательно его вспомнишь, Тэсс. Но не нужно торопиться, эти воспоминания не должны вернуться раньше, чем все остальное, - Чарли вспомнила предупреждение Джозефа о том, что преждевременное возвращение памяти может причинить Тэсс сильную боль. - Как думаешь, мы когда-нибудь выберемся отсюда? – Тэсс выпустила из пальцев собачку замка и посмотрела на Чарли. Это вопросительное выражение Чарли видела у девочки уже не раз и знала, что оно значит. Тэсс всегда смотрела на нее так, когда обращалась к Чарли как к взрослой и умной, когда спрашивала о том, о чем только взрослые могут знать. И в такие моменты Чарли всегда вспоминала о том, что несмотря на все, что Тэсс пришлось пережить, она остается напуганным ребенком, нуждающимся в том, чтобы его утешили и успокоили. В такие моменты Чарли еще острее ощущала свою ответственность. И она улыбнулась и ответила мягко: - Конечно. Конечно, выберемся. Я уверена, что надолго мы здесь не застрянем, потому что мы уже сильно продвинулись вперед. - И ты даже не добавишь свое «наверное»? – Тэсс с сомнением посмотрела на нее. - На этот раз я точно уверена, - ответила Чарли, не задумываясь. И Тэсс улыбнулась, как улыбалась всегда, когда Чарли развеивала ее страхи. Улыбнулась с благодарностью и продолжила собирать свою сумку. * * * На следующее утро они проснулись в половине шестого, налили горячий чай в два термоса и отправились в путь. Солнце еще не встало, и предрассветный холодный воздух слегка дрожал в безветрии. Он был промозглым и влажным, навязчиво проникающим под неплотно прилегающую одежду, заставляющим сжиматься и затягивать шарф на шее. Море было спокойным, как будто сонным, и напоминало огромное черное одеяло, под которым изредка ворочалось неведомое существо. До причала Чарли и Тэсс дошли в молчании, и это было приятное, не отягощающее молчание. Тэсс молчала, потому что еще не проснулась окончательно, а Чарли – потому что была занята напряженными размышлениями о состоянии лодки, в которой им предстояло плыть. Чарли беспокоилась, что за зиму лодка могла сильно отсыреть и испортиться, как все остальные заброшенные суда на причале. Она кляла себя за то, что не сходила сюда вчера и не проверила лодку, прежде чем предлагать Тэсс это путешествие и обнадеживать ее. «Все будет хорошо, - внушала себе Чарли. – Лодка пережила зиму, я уверена. Я ведь сама накрывала ее брезентом. И когда мы придем, она будет на месте, будет в целости и сохранности». И когда они пришли, лодка действительно была на месте, однако в ее сохранности Чарли по-прежнему сомневалась, поэтому поспешила оставить вещи на земле и отправиться на разведку. На первый взгляд с судном все было нормально, под брезентом оно было сухим и чистым, весла тоже были на месте. Осмотрев лодку на предмет повреждений корпуса, Чарли пришла к выводу, что все в порядке. Тэсс к тому времени окончательно проснулась, и когда они начали погружать в лодку вещи и подтолкнули ее к берегу, девочка уже болтала, не переставая, о том, что они будут делать сегодня весь день и всю ночь, о том, как они будут дежурить по очереди, и о том, что она обязательно хочет дежурить первой. И грести она тоже, разумеется, хочет первой. Чарли не стала разубеждать ее, потому что ежедневные занятия балетом и долгие прогулки поддерживали Тэсс в хорошей форме, и Чарли подумала, что физическое состояние девочки возможно даже лучше, чем у нее самой. Отплыв немного от берега, Чарли передала Тэсс весла, которые та приняла с гордым и величественным видом, а сама закурила и уселась поудобнее на застеленном теплыми одеялами полу. Начинало светать. Из-за плотных серых туч на горизонте показалась ровная половинка солнечного диска, чьи лучи тут же окрасили небо всеми оттенками холодного розового и фиолетового. Прямо над солнцем нависла огромная туча, аквамариновая, темная, с рваными краями, сияющими золотом. Морские воды тоже окрасились в сиреневые и синие тона, и некогда черное одеяло разделила напополам отчетливая сияющая алая дорожка солнечного света. Последние звезды поблекли и затонули в этом сиянии. В воздухе пахло сыростью и пылью от лодки, морской солью и сигаретным дымом. Холод на воде был более ощутим, чем на берегу, он стал словно еще более навязчивым и влажным. Перегнувшись через бортик лодки, Чарли опустила кончики пальцев в воду, коснувшись солнечного сияния, расплавленного золота. На вид оно казалось таким теплым, а на самом деле оказалось ледяным, и Чарли, поморщившись, выдернула руку и натянула рукав, пряча пальцы. По телу тут же прошла волна неприятной дрожи, и Чарли ощутила необъяснимый и неконтролируемый страх перед этим холодом и этой водой. Она до сих пор так и не вспомнила, как покончила с собой, но не сомневалась, что убила ее вода, ледяная и темная вода. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей Чарли переключила свое внимание на Тэсс. Девочка работала веслами очень уверенно и не выказывала никаких признаков усталости, словно гребля в самом деле доставляла ей удовольствие. Ее волосы, заплетенные в две косички, уже успели растрепаться, и Чарли видела, как подсвеченные солнцем, они горят в его лучах, и ей казалось, что волосы Тэсс превратились в золотые нити. На щеках девочки заиграл здоровый румянец, такой же алый, как рассветное марево. И Чарли снова видела в ней жизнь, такую осязаемую, такую непоколебимую, что просто невозможно было поверить в то, что Тэсс была когда-то мертва. - Чарли. Ты снова уставилась на меня, - услышала она голос девочки. В нем звучала усмешка. - Угу, прости, - Чарли с усилием оторвала от Тэсс взгляд и перевела его на солнце, которое уже полностью выбралось из воды и поднялось на небо. - Да нет же, я вовсе не против, что ты смотришь на меня, - Тэсс улыбнулась, включая кокетство. – Мне это очень нравится. Мне просто интересно, о чем ты всегда думаешь в такие моменты. - Да так… о разном, - Чарли вздохнула. - О чем-нибудь неприличном? – хихикнула Тэсс. - Ага, конечно. Раздеваю тебя глазами. - Правда? - Да ну тебя! – Чарли смутилась и чуть снова не закурила, но потом передумала. Ей хотелось подышать чистым морским воздухом и полюбоваться восходящим солнцем. На Тэсс она больше не смотрела из принципа, хотя ей очень хотелось. Примерно через час, хотя Тэсс утверждала, что она совсем не устала, Чарли сменила ее и взялась за весла. А еще через час они обе изрядно проголодались и решили позавтракать. Солнце к тому времени уже висело над их головами и бросало золотистые отблески на дрожащую воду. Воздух заметно потеплел, хотя возможно, Чарли и Тэсс просто согрелись от физической нагрузки. - Как думаешь, что с нами сделает Джозеф, если узнает о нашем побеге? – спросила Тэсс, задумчиво жуя печенье. - Ну уж точно по головке не погладит, - Чарли съежилась, живо вообразив строгий взгляд старика из-под нависших густых бровей. - Ты его боишься? – Тэсс прищурилась. - С чего бы это?! – хмыкнула Чарли. - Ну, возможно потому, что ты боишься его неодобрения. Джозеф тебе нравится, хотя ты никогда в этом не признаешься. А для тебя очень важно одобрение тех, кто тебе нравится. Так было всегда. Чарли притихла, в очередной раз смирившись с тем, что Тэсс видит ее насквозь. Следы самодовольной гордости мгновенно стерлись с ее лица. - Полагаешь, я слишком зависима от чужого мнения? – Чарли вздохнула. - Нет. Тебе плевать на чужое мнение. Но именно на чужое, на мнение чужих тебе людей. А мнение тех, кто тебе дорог, всегда тебя тревожило. - Намекаешь на Ричарда? – Чарли поставила чашку с остатками еще дымящегося чая на лавочку. - Я ни на что не намекаю. Просто Ричард относился к числу тех людей, чье мнение было для тебя особенно важно, только и всего. - Особенно это значит «слишком», да? – Чарли внимательно посмотрела на Тэсс. Они раньше никогда не говорили об этом. О том, что Ричард сыграл далеко не последнюю роль в их расставании. - Не пойми меня неправильно, Чарли, - Тэсс покачала головой, словно заранее извинялась за свои слова. – Я очень любила Ричарда. И сейчас люблю и тоже скучаю по нему, как и ты. Я знаю, он очень хотел, чтобы мы обе были счастливы. Он просто не понимал, что счастливы мы можем быть только вместе. Чарли… Я просто думаю, что если бы Ричард не давил на тебя, ты бы не захотела бросить меня. Разве это не так? Чарли отчетливо ощутила, как напрягается все ее тело. Она подумала вдруг, что Тэсс давно ждала вот такого момента, чтобы поговорить об этом. Момента, когда Чарли некуда будет бежать. А куда она может сбежать из лодки посреди океана? Что и говорить, Тэсс всегда умела припереть человека к стенке. - Тэсс… Это не совсем так, - осторожно начала Чарли, не зная, как точнее выразить свои мысли и свое отношение к Ричарду. – Мнение Ричарда, конечно, было для меня важно, но я не придавала ему такого уж сильного значения, пока сама чувствовала, что я права. Пока я была уверена, что моя любовь не может причинить тебе зла, пока я думала, что сама смогу защищать тебя и оберегать. Но потом все изменилось… Мы ведь обе помним это, не так отчетливо, как хотелось бы, но все же помним. В какой-то момент я начала понимать, что Ричард прав. Что ничего хорошего у нас не выйдет. - Потому что я слишком приставала к тебе? – Тэсс смущенно потупилась. - Не только поэтому, Тэсс. – Чарли снова тяжело вздохнула. Ей казалось, что в груди что-то застряло и мешает сделать глубокий вдох, душит ее. – Ты была права тогда. Когда сказала, что это наша общая вина. Я сваливала все на тебя, но ведь это было неправильно. Мне тоже… трудно стало справляться с собой. Я не могла допустить, чтобы наши отношения зашли так далеко. Я не могла поступить так с тобой, Тэсс. - Я понимаю, - прошептала Тэсс. – Я понимаю. Прости меня. За мое нетерпение. Еще раз прости меня. - Ничего, Тэсс. Ты не виновата. В твоем возрасте нормально проявлять нетерпение. А вот в моем это уже неправильно. В последнее время я все чаще думаю о том, что мы с тобой были обречены. - То есть… ты все равно бы бросила меня, даже если бы Ричард не уговаривал тебя сделать это? - Да, Тэсс, боюсь, что это так. - И что же с нами было бы? – Тэсс подняла на Чарли свои большие глаза, с застывшей в них болью. Чарли не могла выносить ее взгляд, но и отвернуться была не в силах. – Допустим, что в ту ночь Морган не похитил бы меня. Допустим, он бы вообще передумал. Или помер, или нашел себе другую жертву. И мы бы с тобой расстались. И что было бы с нами потом? Неужели все просто закончилось бы? Неужели у нас не было никаких шансов помириться? - Я тоже думала об этом, - призналась Чарли. – И я не знаю, Тэсс. Правда не знаю. В тот вечер я была настроена решительно. Не знаю, что было бы со мной дальше. Возможно, я бросила бы музыку, спилась или начала принимать наркотики, но скорее всего я бы ни на шаг тебя к себе не подпустила. - О, Господи, Чарли… Неужели смерть действительно стала лучшим, что могло с нами случиться? Честно говоря, я предпочитаю, чтобы мы обе были мертвыми, чем то, что ты только что описала. - Не знаю, Тэсс, - Чарли покачала головой. – Честно говоря, я предпочла бы, чтобы ты была живой, чтобы ты испытала все те радости, что отнял у тебя Морган. Чтобы ты повзрослела, окончила школу, чтобы ты работала в Королевском балете, как и мечтала. Чтобы ты выходила на сцену, получала горы цветов. Чтобы могла путешествовать, чтобы увидела новые… - Чарли, - Тэсс решительно перебила ее. – Ты понимаешь, что все это теряет для меня смысл, если тебя нет рядом? Понимаешь? Чарли снова вздохнула и отвернулась. А Тэсс слегка нагнулась вперед, поймала Чарли за руку, ту самую, на которой была татуировка, и сжала ее. - Чарли, даже не думай о том, что я могла бы счастливо жить без тебя. Я не смогла бы танцевать, если бы знала, что ты никогда не увидишь, как я танцую, никогда не придешь и не сядешь там, в темной глубине зала. - Ох, Тэсс… - Чарли покачала головой. – Это ненормально. Такая любовь… это больше похоже на болезнь, на зависимость. Она только разрушает, убивает, уничтожает. Посмотри, что она сделала с нами. - Послушай, Чарли, вот что я думаю. Я думаю, что наша любовь совершенно нормальна. И именно такой сильной и должна быть на самом деле любовь. Это просто тот мир, в котором мы жили, ненормален. Это он болен, это он уродлив. Наша любовь была слишком сильной для него. И он уничтожил нас. Но здесь мы обрели свободу. Пусть пока не до конца… Но мы обязательно обретем ее однажды. - Хотелось бы верить в это, Тэсс, - прошептала Чарли. – Хотелось бы верить, что все не зря. Что мы страдали не зря. - Вот увидишь, так и будет… - Тэсс наклонилась к ней еще ближе и поцеловала сначала в щеку, потом в уголок губ, а потом и в губы. И больше всего в тот момент Чарли хотелось прижать ее к себе, чтобы ощутить слабое тепло ее тела, лечь на спину и позволить Тэсс забраться сверху, как она любила. Хотелось забыть обо всем и дрейфовать на этой лодке всю оставшуюся вечность. Но Чарли не могла так поступить. Ведь она обещала Тэсс приключения. А потому они продолжили грести. Они плыли весь день, по очереди сменяя друг друга. Тэсс гребла по одному часу, а Чарли – по два, не принимая никаких возражений на этот счет. Иногда они болтали, иногда читали друг другу вслух взятые с собой рассказы Джека Лондона, а иногда просто молчали, наблюдая за морем и небом, ощущая их единство, единство влюбленных, отражающихся друг в друге. На закате они немного отдохнули и продолжили плыть. Холодные звезды и полная луна освещали им путь, но Чарли все равно прикрепила большой фонарь к носу лодки, и он озарял морские воды подобно фаре автомобиля. Пока она гребла, Тэсс завернулась в плед и задремала. И Чарли решила нарушить свое обещание и не будить девочку, когда придет ее очередь грести. Она понимала, что Тэсс прибьет ее, когда проснется, но в тот момент она спала так сладко, так спокойно, что Чарли просто не смогла бы разбудить ее и заставить грести в ночной мгле. Невольно Чарли вспомнила, как Тэсс впервые уснула на ее плече, почти четыре долгих года назад. Она вспоминала свои ощущения – страх пошевелиться, смущение, растерянность и необъяснимую нежность, которую Чарли не испытывала никогда раньше. В то время Тэсс частенько раздражала ее. Своей неугомонностью, своенравностью, переходящей в наглость, своей привычкой переворачивать мир Чарли с ног на голову. Но в тот момент, когда она просто спала на ее плече, она вдруг перестала быть раздражающим и с ума сводящим наказанием свыше. Она стала вдруг такой маленькой, беззащитной, доверчивой девочкой, чей покой хотелось оберегать. Раньше у Чарли никогда не возникало такого желания – позаботиться о ком-то. Дженни была слишком самодостаточной и уверенной в себе, чтобы заботиться о ней. И Чарли привыкла, что это вокруг нее все постоянно носятся, о ней самой заботятся. Ричард готовил для нее и убирался, приносил еду ей в комнату, чтобы Чарли не умерла с голоду в порыве вдохновения. Ребята всегда ходили рядом с ней на цыпочках, побаивались ее на репетициях, старались во всем угодить ей, потому что именно от ее настроения зависело то, насколько хорошо они поработают. Даже менеджер Шон заразился всеобщим благоговейным ужасом перед Чарли и позволял ей то, что другим группам делать не дозволялось. Чарли привыкла быть в центре внимания, привыкла, что с ней носятся, как с писаной торбой, следят за ее настроением и самочувствием. А у самой Чарли никогда даже хомячка не было. Ей было совершенно не о ком заботиться, некого оберегать и защищать. И тут вдруг появилась Тэсс, которая спала на ее плече, и ее ресницы дрожали, и Чарли не могла прекратить смотреть на них. Подобное ощущение мы всегда испытываем, когда на нас садится прекрасная бабочка, хрупкая и невесомая. Хочется затаить дыхание, чтобы не напугать ее, чтобы продлить мгновение насколько это возможно, налюбоваться ею. И с того вечера что-то безвозвратно изменилось, перевернулось в сознании Чарли, хотя сама она поймет это еще не скоро. И вот спустя несколько лет (хотя по ощущениям Чарли, скорее веков), Тэсс спит в лодке, рядом с ней, и вся их боль, все их переживания как будто остались далеко позади. Все их приключения застыли где-то в прошлом. Стоп. Или все-таки не все? Чарли прищурилась, вглядываясь в освещаемый фонарным светом мрак горизонта. Она отчетливо увидела что-то впереди. Это была земля. Это был какой-то остров.