Мгновения

- Финник, проснись! – открываю глаза и морщусь от яркого потока света из моего окна. Отец стоит рядом с кроватью и улыбается. - Нельзя было разбудить меня не таким ужасным способом? – натягиваю одеяло на лицо и отворачиваюсь от окна. - Просыпайся и не ворчи, - говорит он, стягивая с меня одеяло. – У меня для тебя подарок. Любопытство берет верх, и я встаю на ноги. - Какой подарок? – кричу ему вслед. - Подарок на твой день рождения, конечно, - отвечает он, и я бросаю взгляд на отрывной календарик около моей кровати. Никогда бы не подумал, что можно забыть о своем дне рождения… Хотя и не удивительно. В последнее время в моей жизни места для праздников совсем нет. Проходит совсем немного времени, прежде чем я спускаюсь в гостиную. Моя младшая сестра, хоть и одета в форму для тренировки, спит на диване, а отец на кухне пытается перевернуть омлет, подбрасывая на сковородке, но роняет его на пол, оборачивается ко мне и говорит что-то вроде: «Сейчас переделаю». Сестра от этого шума просыпается и видит меня. - Финник, - она улыбается. – С днем рождения, Финник. Я похожу к ней и целую в щеку. - Спасибо, малышка, - сажусь на диван, и она кладет свою голову мне на колени. - Папа разбудил меня ни свет ни заря, а у меня сегодня экзамен по рукопашному бою, - жалуется она, а потом вдруг поднимает на меня взволнованный взгляд. – У тебя же тоже сегодня экзамен! - Я ведь перестал ходить в академию. Уже как месяц там не появлялся. Не нужно напоминать мне об этом каждый день, - она недовольно морщится. - Ты что, не слышал, что говорил папа? Жатва через неделю, и если он прав, то… - я прикрываю ее губы своей ладошкой. - Тсс, все будет хорошо. Я знаю, что делаю, - но она не успокаивается и недовольно машет головой. - Финник, ну пожалуйста! Я так переживаю за тебя… Даже не так сильно, как за себя. - А я вот только за тебя переживаю, - говорю я. – Твоя первая Жатва. Нужно быть готовой ко всему. - Я готова… - грустно говорит она. - Ну, тогда не переживай, ладно? Я со всем справлюсь. Даже если все будет так, как говорит отец, я вернусь. - Ради меня? – она улыбается. - Да, малышка, ради тебя, - она поднимается и обнимает меня вокруг шеи, и я в ответ прижимаю ее еще крепче к себе. - Пообещай мне, что будешь ходить на тренировки всю эту неделю, - шепчет она и отстраняется. Ее ярко-зеленые глаза блестят, а розовые пухленькие губы дрожат от сдерживаемых слез. - Ладно. Обещаю, – она радостно улыбается и обнимает меня еще раз, а потом спрыгивает с дивана и бежит к входной двери. - Я ушла, пап. С днем рождения, Финник. - Удачи, Эмили. Будь умницей, - она быстро кивнула и убежала на улицу. На кухне отец в это время разбивал новую партию яиц, скорлупки из одного посыпались прямо на сковородку. Он чертыхнулся. - Пап, я съем что-нибудь другое. Не мучайся, - он обернулся ко мне и грустно вздохнул. - Больше ничего нет, Финник… - Как нет? – я открыл холодильник и увидел в нем одни только пустые полки. – Я же вчера рыбачил. - Мне пришлось продать всю рыбу. Нужно было заплатить за обучение твоей сестры. Яйца мне дала соседка. Кажется, она заметила, что с деньгами у нас туго… - он хмурится. - Все наладится, - я постарался искренне улыбнуться и положил руку ему на плечо. – Я буду рыбачить еще дольше. В день Жатвы все захотят купить рыбу. - Но ты же пообещал сестре… - Она поймет, пап. Все равно, придет время и ей нужно будет сказать о том, что денег у нас нет. Просто пускай вначале пройдет Жатва, нельзя наваливать на ребенка столько много проблем сразу. - Ты тоже ребенок, - отец серьезно на меня взглянул. – Твоя мама… она бы не позволила… - я его перебил, не дав договорить. - Я не ребенок. И мама тут не причем, - в горле, как всегда, образовался комок, при воспоминании о маме. - Ладно, - отец вздохнул, - мы что-нибудь придумаем, но не сегодня. Сегодня у тебя день рождения. Мне хочется, чтобы ты запомнил этот день. *** - И зачем мы сюда пришли? – я посмотрел по сторонам и увидел только десятки старых лодок, которые бились о берег, царапая дно. - Я же сказал, что тебя ждет сюрприз. Я снова оглянулся вокруг. Где здесь есть хоть что-нибудь, что напоминает подарок? Отец наконец-то остановился и улыбнулся мне. - Иди сюда, сынок. Мне нужно кое-что тебе рассказать для начала, - я послушно подошел к отцу, и он положил ладонь мне на плечо. – Мы с твоей мамой долго думали, что тебе подарить. Она хотела, чтобы свое четырнадцатилетние ты запомнил на всю жизнь. А потом произошло то, что произошло, и я не хочу вспоминать об этом, ты и так все знаешь, - мне пришлось глубоко вздохнуть и часто поморгать, чтобы не дать слезам появится на моих глазах. – Короче говоря, я решил что, что бы там не случилось, ты должен получить этот подарок. Так хотела твоя мама, и не сделать этого, было бы просто осквернением ее памяти, - он замялся. - В общем, вот, - он сделал пару шагов вперед, наклонился и сдернул мешковину с одной из лодок. Она заметно отличалась от остальных - была совершенно новенькой. И у меня отвисла челюсть, когда я понял, что теперь она принадлежит мне. - Пап, ну зачем? У нас и так нет денег, а она ведь стоит целую кучу! - Тебе что, не нравится? – он расстроился, и я поспешил ответить. - Да как такая красавица может не нравиться? Это же совершенно другой уровень! Можно сплести сеть и рыбачить на глубине! А можно подплыть ближе к острову. Я слышал, там целые косяки непуганой рыбы! Отец улыбнулся. - Значит, оно того стоило. Мама смогла в точности предугадать твою реакцию, - он счастливо вздохнул, а мне пришлось отвернуться и незаметно смахнуть слезы. В последнее время в моей жизни почти не было никакой радости. После того, как мама «пропала», в нашей семье стало не до праздников и веселья. Это случилось слишком неожиданно. Еще утром она готовила нам вкусный завтрак, а вечером позвонили с ее работы и сообщили, что ее не было весь день. А все потому, что она знала правду. Она знала всю изнанку Панема. Ее работа заключалась в том, чтобы организовывать Жатву во всех дистриктах, поэтому она часто выезжала, и то, что она видела за пределами четвертого, не могло не пугать. И мало того, что Капитолий запугивал нас все время, так и главное состязание года - «Голодные Игры» - в большинстве случаев строились на лжи. Результаты подтасовывались, и на арене оказывались то брат с сестрой, то слепой мальчишка, то толпа профессионалов. Мама знала это, поэтому отдала меня и сестру в академию. Она всегда переживала за наши жизни… Но в итоге ее терпению пришел конец, и она стала почти открыто готовить восстание. Ей хотелось, чтобы если уж Игры проводятся, то пусть они проводятся честно. В тот день, когда она «пропала», целая толпа людей должна была собраться около Дома Правосудия и потребовать внимания. Они не хотели избивать людей или крушить дистрикт. Их целью было доказать свою правоту. Но мама – главный зачинщик всего этого, пропала. Каждый, кто хорошо знает о Капитолии, уверен, что мама не вернется. А папа начал переживать за наши с сестрой жизни, ведь для расплаты нас могут забрать на Игры. Мало того, что мы начали жить в постоянном страхе, так еще отца уволили с работы, и единственный доход у нас от продажи рыбы, которую мы ловим незаконно. Я присел на берег и подтянул лодку за веревку ближе к себе. - Мы сможем выкарабкаться, пап. Мы сделаем это ради мамы. - Ты весь в нее, сынок, - он улыбнулся и потрепал меня по волосам. – Она бы гордилась тобой. Уж поверь мне. *** В тот же день мы с отцом рыбачили много часов напролет, и денег от продажи рыбы хватило не только на еду, но и на маленький подарок для Эмили. Уже засыпая, я понял, что смогу сделать все возможное для того, чтобы в моем доме каждый день была свежая еда, а сестренка почаще улыбалась и радовала меня с отцом. В тот вечер я снова захотел жить.