Самая узкая из всех дорог

*** Так прошла неделя. Заказчик писал ему где-то раз в день. Всегда странные вещи, которые дали бы даже полному идиоту понять, что за ним следят. В первый день Сюэ Ян отвечал. Инстинкт самосохранения бесновался, требуя бежать куда глаза глядят и одновременно скуля, осознавая, что от этого не сбежать. И нарываться себе дороже, поэтому отвечал. В основном ничего не значащие отговорки. На второй — носом в пол Сюэ Ян переворачивал номер вверх дном. Нашел много мусора, припрятанные презервативы, флешку, которую там же и бросил, обручальное кольцо и ни одного средства прослушки. На третий он притащил аппаратуру, не совсем специальную, но подходящую и все равно не обнаружил никаких жучков. На четвертый Ян окончательно убедился, что на него смотрят в окно из многоквартирного дома напротив. Горящие огнями жизни, ячейки окон давали широкий выбор, поэтому он задрал на самый верх жалюзи. Пусть смотрят, раз уж нравится, и ему тут же пришло сообщение: “Спасибо, так намного удобнее”. Зачем бежать от такого человека? Вот уж кто захоти, так уже убил бы. В первый раз вмешалась случайность и воля случая, но и тогда Яна подстрелили и убили бы без проблем, сложись хоть что-то по-другому. Его жизнь должна была закончиться тогда. И закончилась, если бы не доктор. Отвечать на сообщение Сюэ Ян не стал. Продолжил отмалчиваться. Стоял спиной к окну, облокотившись о подоконник и кусал губы, вспоминая тот день, когда он не погиб, хотя должен был. В голове он на все лады клял доктора. И зачем тот ему только встретился… Вот не встретился бы и Ян сейчас не мучился вопросом, каково тому было, когда он не вернулся. Что доктор делал? Ждал ли... На пятый день Ян сам написал заказчику: “Что тебе нужно?” Ответ последовал незамедлительно: “Тот, кто ищет тебя.” “Ты не можешь его выследить, а я смогу?” “Не сможешь.” “И?” В тот день Сюэ Ян не получил ответа, как не получил и на следующий. И только на седьмой день ему пришел шутливый, но совершенно точно не подлежащий обсуждению приказ: “Ты наживка. Начни уже совершать ошибки, а?” Такой тон сообщений для заказчика был исключением из всех правил. Возможно ли, что ему отказывало его терпение? Удивительно тогда было то, что он так терпеливо обхаживал Яна. Никаких тебе амбалов в номер, которые вытрясли бы не только согласие на все, но и душу. Впрочем, заказчик хорошо знал своего исполнителя и должен был догадываться, что силой от Сюэ Яна мало чего можно добиться. Важнее казался другой вопрос. Ян им уже задавался, приходил к неутешительным выводам, а потому так тянул. Что за человек его искал? И если это слишком большая и крутая рыба, то как ее поймать. Впрочем, ловить стало бы много легче, если бы Ян знал, чем он был так ценен? Почему он всем так сдался. У него вот не было ни малейшей идеи. Заказчику же он ответил единственное, что хоть как-то гарантировало наличие для Яна будущего: “Что я за это получу?” “Я прослежу, чтобы каждая собака осознала, что ее голова будет висеть рядом с твоей, если той придется расстаться с телом.” Ого. А вот это уже много. Даже слишком много, сразу кажется, что наживка будет съедена, пережевана, а хищники потом договорятся. Ян так не хотел, но кому какая разница чего он хотел. Все, что ему оставалось, это играть в чужую игру и постараться не стать разменной монетой второй раз подряд. Надо было сматываться раньше, а раз не успел, то принимать правила игры максимально изворотливо, раз не имел никакого другого выбора. “В любом случае? Или нужен особый сервис? Слегка перерезанное горло или, быть может, простреленное колено?” “Мне не нужно так много. Достаточно того, чтобы ты поспособствовал нашей встрече и я сдержу слово.” “И как я поспособствую вашей встрече? Я сам тебя ни разу не видел.” “Договоримся.” Коротко, лаконично и вполне ясно. В слово этого человека Сюэ Яну верилось слабо, но что делать, когда на другой стороне весов — его гнев. Прособиравшись пару дней, Ян выбрал оплошность, которую желает совершить и место, где будет находиться. Пришлось попыхтеть, ведь все ниточки, ведущие к нему, как Сюэ Яну были давно обрезаны. И хотя Сюэ Ян, которым он когда-то был, и Сюэ Ян, которым он был впоследствии, сутью своей не отличались, но вот информационные следы у них были совершенно разные. Что-то ему подсказывало, что искали того, прошлого Сюэ Яна. У которого были грехи и грешки, прошлое и даже знакомые в городке за много-много километров от этого. Того Сюэ Яна было реально пытаться искать. Того же, что сейчас, найти еще легче, но никак не возможно при этом сокрыться от глаз его последнего заказчика. И для своей тщательно спланированной ошибки Ян выбрал любимое — торговый центр, где море безразличных друг другу людей являются гарантом безопасности друг друга. Припомнив как он тогда выглядел, Ян не стал цеплять никаких кепок, шапок. Завязал хвост, нашел в магазине по соседству со своей дырой, заменяющей ему сейчас место жительства, рубашку, дышащую дешевизной, под нее там же взял бледно-синюю водолазку и очередные черные джинсы. Прошло много лет, но раньше он одевался очень просто и если тот, кто его ищет накопал какие-либо фотографии, то так тому будет проще его узнать. Все же, Ян собирался попасться, а прошло не меньше десяти лет… Больше недели Ян ходил в выбранное место, запоминал всех рабочих, смены, лица. Постоянно околачивающихся там подростков тоже запомнил. Всех и каждого рассмотрел, как на работу таскался, от открытия и до последнего посетителя. Ян отсвечивал там не боясь за свою шкуру, все же заказчику был нужен таинственный искатель опасных приключений, а это значило лишь одно — никому не будет позволено вмешаться. Сидя в один из подготовительных дней со стаканом молочного коктейля, Ян как раз размышлял о произошедшем в последние недели. Он и сам уже почти что вынул свою голову из петли, все так складно сыграл. Засветился, конечно, когда убирал шавок от дома доктора, но если бы заказчик был хотя бы чуть-чуть менее паукообразным и более человеком, то все бы прокатило. И Ян был бы свободен без условий. Втянув через трубочку прохладную сладкую гущу, он прикрыл глаза. А перед ними была привычная картина мыслей Сюэ Яна — Сяо Син Чэнь. Воспоминания не выбирались, они сами безостановочно блуждали где-то в темноте сомкнутых век. Как тот читал, не медленно и не быстро водя пальцами по строкам своих книг. Как заваривал чай или свою отвратительную лапшу. Как целовал. Как дрожал в руках. Как желал обладать. Не удобным и полезным инструментом, а человеком из плоти и крови с недостатками столь огромными, что так просто их и не описать. Коктейль закончился, а Ян все витал в облаках. Доктор все никак не покидал его мысли, все крепче и крепче в них оседая. Это и злило, и причиняло боль, и наполняло трепетным ожиданием. По всей видимости, чуда. Потому что позволять себе любовь Ян не собирался. И пока что он был очень и очень тверд в своих намерениях. Не мог представить себе, что делал бы со свободой, потому что в голове всплывала лишь квартирка доктора, обеды с ним, ужины, его чай из пакетиков, и его постель. Но твердо знал, что не позволит себе… Вот среди таких мыслей все и рушилось, потому что Ян неистово ненавидел себя — то самое препятствие, что отделяло его от желанного. А единственным желанным, неожиданно, стал Сяо Син Чэнь. Ян не мог ничего больше придумать. А если придумывал, то не мог этого пожелать. И вот сейчас, размышляя о том, как бы поступить со свободой, Ян четко осознавал — он не будет свободен. Сколько всего он уже сделал ради безопасности доктора? Сколько готов сделать, если понадобится? Ведь дело не в том, что заказчик не отпускал Сюэ Яна, своего исполнителя, свою несостоявшуюся жертву. Нет же, он отпустил, разрешил уйти, что само по себе подарок небес. Нет. Сюэ Ян не мог уйти, потому что все его мысли остались в заключении маленькой квартирки, в руках слепого, слабого человека. И не будет ему свободы, пока клетка цела.