Небо тебя найдёт

      Люси семь, у неё в руках атлас созвездий, а в глазах – небо. Ну и что, что они карие, небо в них – голубое, чистое. Так говорит мама. У Люси нежная мама и ворчливый, но добрый папа.       Люси десять, и могильный камень холодит детские ладошки. У Люси карта звёздного неба на столе, воспоминания о матери и тяжёлая дубовая дверь отцовского кабинета.       Люси четырнадцать, и она перечисляет 88 созвездий по памяти – в алфавитном порядке, по яркости, по площади на небе и величине альфы. Люси перебирает ключи, целует руны на них. Тугой корсет не позволяет наклониться, чтобы положить четыре кремовые розы на гранитную плиту, и дышать.       Люси шестнадцать, карту звёздного неба обоих полушарий она рисует с закрытыми глазами с точностью до угловой секунды, подписывает каждую звезду и уходит – не из дома, нет, – из поместья Хартфилия, которое уже шесть лет не дом.       Если у Люси спросить, с какой стихией она себя ассоциирует, – вряд ли она ответит.       Люси не знает, что она – небо. Оброненные однажды нежные слова матери затаились на границе сознания и подсознания, спрятались между страниц недописанного романа и накрылись атласом созвездий.       Люси никогда не думала, что её белым дворянским рукам хватит сил сломать корсет, но – хватило. Люси рвёт дорогие шелка, хлопает дубовой дверью, не щурится на солнце и ни о чём не жалеет.       Люси не умеет и не любит драться – маги звёздного духа вообще не воюют, не в том их суть. Но если надо – дерётся. Её защищают от боли, и она готова защищать тоже. Если нужно – в битве.       А если нет – лучше словами. Она не любит боль и не хочет делать больно. Она не обесценивает слова, слова и так бесценны. Слова запирают навсегда дубовую дверь, слова вытаскивают Локи из небытия. Слова – броня, щит и меч, Люси верит. Люси говорит слова, пишет слова. Люси делится с Леви – Леви понимает, как никто другой.       Жаль, что иногда слов недостаточно.