Insight

Чонгук вопросительно посмотрел на Хосока, когда дверь фургона захлопнулась и они поехали. Хоби кивнул в сторону Намджуна, чтобы тот начал говорить. Намджун не заговорил, и Чонгук заметил его устремлённый в окно взгляд. Там, в ледяном ночном воздухе, столпились фанаты, укутанные в пальто, а лица их были прикрыты шарфами и масками. Поклонники махали им издалека, хотя они и не могли видеть участников за тонированным стеклом. Оставшиеся мемберы сидели в тишине, покорно ожидая речь Намджуна. Машина выехала на шоссе, и лидер кашлянул. — Ну… не молчите так, я не о чём-то серьёзном. Сокджин впереди простонал. — О чём ты? Просто скажи. Остальные последовали его примеру и начали озвучивать своё недовольство. — Юнги-хён уже в курсе, — произнёс Намджун, когда все утихомирились. Его ямочки были видны, однако Чонгук мог ощутить бурю внутренних монологов хёна. — В любом случае, мы сейчас едем домой, потому что наше расписание выполнено, так? Парни не произнесли ни слова, боясь перебить лидера. — Я говорил с компанией вчера, и, кажется, мы будем более загружены к концу года. График уже разработан, и я думаю, что нам лучше начать готовиться. Сегодня мы можем пройти по плану и встретиться к командой продюсеров. Намджун стал загибать пальцы, перечисляя: — Как вы уже знаете, мы планируем продолжить промоушен в Японии. У нас будут более интенсивные концерты, но, по-моему, самым непростым моментом будет новый альбом. Они знали, что у них планируется камбек после Хва Ян Ён Хва к концу года. Подробностей они не знали, так как были сосредоточены больше на промоушенах Run и Fire, которые были в первой половине года. — Чонгук-а, помнишь какое у тебя желание было тогда? — М? — макне облизнул засохшие губы. Ночь и вправду была холодной. — То, что ты загадал на Фесте, — Намджун оглянулся и небрежно указал рукой на сконфуженного Чонгука. — Они сказали, что у нас будут сольные песни в этот раз. — О-о-о… — разом протянули все. Хосок сзади медленно стал аплодировать. — Намджун-а! — Знаю, — согласился тот. — Мы сделаем соло-треки. Будет весело, но тяжело. Бан Пиди-ним попросил меня подготовить вас, он хочет, чтобы вы все были вовлечены в процесс создания музыки. Всё будет как обычно. Представим мелодии и посмотрим, что мы сможем взять. — Ох… У Чонгука была улыбка до ушей. — Будет прекрасно, если большую часть сольных песен мы создадим сами. Так как для некоторых из нас это в новинку, — композиция, продакшн, — мы организуем группы помощников. Юнги-хён, я и Хосоки также всегда доступны вам. Намджун взглянул на сидящего рядом парня. Он закинул руку Тэхёну на плечо и легонько сжал его. — Тэхёну будет сложнее, так как он будет занят концертами, промоушеном и Хваран, а ещё нужно работать над песней. Но мы что-нибудь придумаем. А, теперь-то Чонгук понял. Вот почему его хён зависал с лидером и временами с Юнги. Он понял теперь, почему Тэхён нуждался в компании и часто выглядел усталым. Глаза устремились к коричневым волосам Тэхёна, которые Намджун неосознанно поглаживал. Чону стоило быть более чутким к чувствам Тэхёна. — Не слишком? — спросил их Намджун. Но это было лишним. Все они чувствовали себя самыми счастливыми в работе, ну и, конечно, когда ели. Календарь на год всегда поднимал их соревновательный дух, пробуждал в них жадность к новым достижениям, и они вкладывали в работу все свои души и тела, которые, в конце концов, обрушались на пол. С тех пор ничего не поменялось. На их лицах была напечатана та же решимость. — Я думаю так: мы сейчас поедем в компанию и встретимся с командой, чтобы начать думать над концептом. Никто не произнёс ни слова, но затем Хосок спросил: — Намджун-а, как думаешь, мы сможем получить Дэсан? Чонгук осторожно сглотнул. Это было желанием самого хёна год назад. Юнги, повернувшись к мемберам, ласково улыбнулся. — Давайте не будем ожидать слишком многого, — немного поразмыслив, сказал лидер. — Думайте об этом так, — вступил Юнги, — если мы все постараемся над индивидуальными песнями, весь альбом выйдет хорошим. Даже если у вас всего один трек — постарайтесь как следует. Если мы выложимся по максимуму, мы добьёмся успеха. Намджун кивнул. — Займёмся тем, что у нас получается лучше всего. Когда мы смотрим на результаты и понимаем, что ожидания не оправдались, мы только разочаровываемся. Но если мы будем упорно работать всё время, мы не будем ни о чём жалеть. — Успокойтесь, — сказал Сокджин, устраиваясь так, чтобы можно было видеть всех мемберов. — Не думайте слишком много об этом, — он резко махнул телефоном. — У вас всех с этим проблемы. Нужно шаг за шагом идти к цели. Дальше всё должно пойти хорошо. Менеджер дал слово лидеру, теперь участники могли обсуждать это между собой, а Намджун будет передавать это руководству. Когда дело будет идти к концу, старшие мемберы помогут и поддержат. — Ладно, — произнёс Сокджин с водительского сиденья, поворачивая налево на перекрёстке. — Сначала мы поедем в офис и встретимся там со всеми. Мы начнём готовиться к японскому промоушену и продолжим индивидуальные мероприятия. В перерывах будем заниматься песнями. Довольно напряжённо, но у нас есть 9 месяцев для работы. Чонгук прогудел в ответ, вспомнив, что он узнал об этом расписании недавно. — Рэпмон-хён, камбек в октябре? — Ага. Хочешь на твой День Рождения, Чимин-а? — игриво предложил Намджун, на что рыжеволосый лишь слабо усмехнулся. Чонгук взглянул на сидящего в углу фургона парня. Он был почему-то очень тихий весь разговор. Он понял. Чонгук тут же почувствовал, в чём дело. Он знал это, потому что у хёна была такая привычка — накручивать себя.

***

Собрание с сотрудниками шло два часа, после чего мемберы решили разделиться, чтобы подумать. Намджун собрался идти в парк, несмотря на стоявший холод за окном. В этом Чонгук и не сомневался. Лидер нуждался в долгих прогулках так же, как и Юнги в тишине его студии. Оба создавали потрясающие песни, и Чонгук не горел желанием нарушать их творческий процесс. Он постукивал по столу, уткнувшись сонным взглядом в пианино, не имея ни малейшего понятия, с чего бы стоило начать. Задание возникло слишком неожиданно в их расписании. Обычно он мог легко отвлечься и попробовать сделать хоть что-то, однако теперь давление, казалось, выросло вдвое, потому что нужно написать именно сольную песню. В отсутствии музы Чонгук всё-таки встал и побрёл искать Чимина. Последние дни он делал это как-то инстинктивно, старался быть ближе без разумной на то причины. Чонгук задумался, вёл ли он себя так до этого, но наверняка он знал лишь то, что теперь был более сознательным. Это было похоже на регулярные вспышки… тоски, которая появилась в нём непонятно откуда. И всё же, ему хотелось увидеться с ним и убедиться. Ему вовсе не понравился понурый настрой Чимина, который овладел им после разговора с Намджуном о новом альбоме. И это его состояние только ухудшилось после встречи в офисе, и никакие его улыбки и смешки вместе со всеми над шутками не могли обмануть Чонгука. — Чимини-хён, —позвал он, увидев Чимина, который сидел на офисном стуле, поджав под себя ноги, и держал в руках ручку с бумагой. Ослепительно горевший сегодняшним утром огонёк внутри Чимина на глазах угасал. Чимин повернулся к нему на стуле и расширил глаза, встретившись со взглядом младшего. Он выдавил улыбку и, потянувшись вперёд, обхватил запястье Чонгука, продолжая рывками подъезжать ближе к нему. Чимин вытянул шею, чтобы получше видеть лицо Чонгука. — Чего желает мой любимый донсен? Ответ, возникший в его голове, встревожил его — Тебя. Чонгук покачал головой. — Ничего… Я просто застрял, и… Чимин прикусил нижнюю губу, поглаживая ладонь младшего. — Тебе, наверное, тоже трудно, — его глаза упали на ни в чём не повинное музыкальное оборудование, лежавшее на столе. Чонгук ненавидел, когда он не знал, как помочь мемберам. Они, кажется, волновались о многих вещах, а Чонгук не понимал, как протянуть им руку помощи и утешить. Для начала, он не был мастером в разговорах, как Намджун или Юнги. Да и успокаивающим, как Хосок и Сокджин, его было сложно назвать. Он вздохнул и тоже взял стул, чтобы быть на одном уровне глаз со старшим. — Хён, хочешь, я сделаю эгьё для тебя? Его встретил взгляд Чимина. Сперва сконфуженный. Затем тот прыснул со смеха, хлопая макне по груди, а другой рукой прикрывая рот в хохоте. — Ты к чему это? И что с лицом, Чонгуки? — сказал Чимин, положив руки на щёки. — За меня переживаешь? Чимин сидел чересчур близко, и кое-что было абсолютно несправедливо. Хён был весь на нервах, однако Чона волновало лишь одно — он выглядел потрясающе даже так близко. Словно бы прочитав эти грязные мыслишки, Чимин отстранился и откинулся на спинку стула, тем самым вернув приличное расстояние между ними. Он щёлкнул языком и покачал головой. — Нехорошо. Нельзя, чтобы макне переживал обо мне. Чонгук почувствовал, что от него хотят отделаться. — Почему? — спросил он с ноткой обвинения в голосе. — Почему это мне нельзя переживать о тебе? Лицо Чимина на секунду нахмурилось, но вскоре прояснилось. — Потому что я старше. Даже если ты так не думаешь. — Ты же знаешь, что это не так, — обиженно ответил Чонгук и высвободил свою левую руку из хватки Чимина. Тот сжал губы. — Ладно-ладно, ты милый и ведёшь себя как настоящий донсен. В чём дело? Ты какой-то не такой. Чонгук лишь пожал плечами, не желая отвечать на вопрос. Он просто не мог признаться старшему в том, что было у него на душе. — Я же сказал, что застрял. — Ну, сразу и не может получиться идеально. Бан PD-ним просто сказал нам подумать о том, что мы хотим сказать в своих песнях. Он говорил это всё Чонгуку, но последний знал, что на самого Чимина такие фразы не работают. — Используй меня. — Что? — Как музу. Напиши песню обо мне. Чонгук усмехнулся и принялся возиться с чёлкой. — И о чём мне написать? — Не знаю? О твоей вечной любви ко мне? Рука повисла в воздухе. Чимин сжал его бедро. — Ладно, кончай доставать меня и сфокусируйся на работе. Завтра времени не будет. Ты же слышал, что у нас трансляция для Golden Disk? — Хён, — с явной паникой в голосе промолвил Чонгук. Нога, к которой прикоснулся старший, не переставала трястись. Чимин намекал ему уйти. — Что? То чувство снова охватило его. То чувство, заставлявшее его тело дрожать как в лихорадке, что-то между гневом и отчаянием. Похожие ощущения он испытывал, услышав расхваливания Чимина о гениальной технике Тэхёна, а совсем близкими они были тогда, когда он увидел хёна сидящим в том тёмном клубе для боулинга. — Ты ещё будешь видеться с ней? Вопрос, кажется, не был понят. Чимин уставился на него в ожидании продолжения. — С той девушкой, которая тебе нравится. Чонгук понятия не имел, почему продолжал поднимать эту тему. Совсем недавно он был полон решимости не обращать внимания на все прикосновения Чимина и навязчивые мысли о встрече в Хонгике. Но, видимо, сейчас это было принципиально. Хотя его хёну и так было о чём подумать, да и эта тема была не лучшим отвлечением. — Чон Чонгук, ты сейчас серьёзно? — рассердился Пак, а его диалект вылез наружу. Адекватная часть Чонгука твердила ему, что лучше закрыть тему, однако его упрямость не могла сдаться просто так. — Просто «да» или «нет». — Чонгук-а, — протянул Чимин, плечи которого были напряжены, своим тоном предупреждая младшего. — Нет, — наконец произнёс он со вздохом. — Этот человек настолько тупой, что не стоит даже пытаться. Чонгука это не успокоило. — Ты же виделся с ней три дня назад? И как назло в это время мимо прошёл Намджун. — Виделся с кем? — с любопытством спросил он, поправляя надетую от ночного холода шапку. Он вперил взгляд в Чимина, чтобы тот объяснился. Чимин прожигал взглядом Чонгука. — За что ты такой? Он опомнился. И момент, и сам вопрос были неподходящими. Да и Чонгук был не в том положении, чтобы совать нос в личную жизнь старшего. Это по-детски. Атмосфера была замечательной до этого вопроса. Почему его мысли всё время возвращались к этой теме, стоило появиться лишь малейшей угрозе, что его кинут?  — Ни с кем я не вижусь, хён. Чонгук просто всё усложняет. Я бы не стал врать, — объяснил Чимин. — Я уже обсуждал это с Хосоки-хёном. Намджун, обдумывая сказанное, почёсывал лоб, на его лице читалось беспокойство, как и в ту ночь при разговоре с Чонгуком. — Почему вы двое такие сложные именно сейчас? Он помолчал и придвинул стул. Теперь всё напоминало какое-то совещание. — Чимин-а, для тебя это правда в приоритете сейчас? Она настолько важна? Чонгук не хотел услышать ответ, но обратил на Чимина свой взгляд. Его поразило то, что Чимин тоже пристально на него смотрел. Не со злостью, а с чем-то иным, с чем-то ещё не изведанным. Он уже видел этот взгляд. Когда он уставился на Чимина тогда на диване, и парень спросил, в чём дело. Не иначе как галлюцинации. — Да, — ответил Чимин и перевёл взгляд на Намджуна. — Само собой, мне нравится этот человек, очень, и порой он сводит меня с ума. Откровение шокировало даже лидера, судя по тому, как он шумно втянул воздух. — Но я не ребёнок. Я знаю, что не могу получать всё здесь и сейчас. Да и мы очень заняты. Теперь Намджун выдохнул с облегчением. Он бросил взгляд на макне. Наверное, из-за того, что тупая боль, которая последнее время частенько охватывала его грудь, стала совершенно нестерпимой, и Чонгуку пришлось отвернуться. — Понятно. Спасибо, что понимаешь это, Чимин-а. Чимин хлопнул Чонгука по бедру, чтобы тот обратил на старшего внимание. — Работай лучше над песнями, а не переживай насчёт меня. Он не стал дожидаться ответа. Чимин встал со стула, взял телефон и молча ушёл. — Что сейчас было? — спросил Намджун младшего, который совсем поникнул, стоило Чимину покинуть комнату. — Чимин выглядел довольно раздражённым. — Я её видел, хён. Намджун бросил взгляд в ту сторону, куда удалился Пак. — Чимин сказал, что не встречался с ней. Не думаю, что он стал бы врать. Чонгуку стоило просто отпустить это. — Не знаю. — Эй, Джейкей, — Намджун щёлкнул пальцами перед носом младшего. — Это обычная ревность. Чимин никуда не денется. Не было никакой нужды отрицать это. Пора было уже поставить диагноз этому зуду, постоянно терзавшему его. Ревность. Предположения фанатов из видео стали реальными, и Чонгук не знал, как прекратить это. — Хён, — вымолвил макне и поднял руки, сдаваясь. Что же делать? Намджун услышал его вопрос. — Что тебе нужно сделать, так это последовать совету Чимина. Поработай над песней, сосредоточься на работе, Джэйкей. Если Чимин готов подождать, то и ты должен. Ты уже не ребёнок. Чонгук почесал бровь. Его прямо сейчас отчитывали за симпатию к Чимину, даже не верилось. — И извинись за то, что не доверяешь Чимину. В этом вся проблема, — лидер коснулся опущенного подбородка парня, чтобы встретиться взглядами. — Он тебя любит слишком сильно, чтобы злиться. Я скажу всем, что мне понадобится Тэхён сегодня, так что можешь пообнимать Чимина перед сном, — он легонько дотронулся лица младшего. Рот Чонгука медленно открылся. Намджун сейчас предложил устроить всё, чтобы они поспали вместе, и это после того, как он же отругал его и попросил подождать? Чонгук испустил ироничный смешок, думая о том, что тайный уговор был не нужен. Чонгук был уверен в себе, поэтому он мог просто проскользнуть под одеяло к Чимину. А вот извиняться — совсем другое дело.

***

Чимин первым выбрался из фургона, когда они подъехали к общежитию. Он не был в плохом настроении, просто немного устал и… чувствовал себя загнанным в ловушку, стоило ему хоть немного поразмышлять о том, что его ждёт. Его как будто забросили в бешеное колесо выступлений и собраний, что не могло не тревожить. Пак услышал черновую мелодию, предназначенную для него, и сразу забеспокоился: нормально ли будет использовать её Чимину, а не главному вокалисту? Тональность была высоковатой, мелодия — сложной, и парень не был уверен, что его навыков будет достаточно. — Тебе подходит, — говорили ему, — получится хорошо. Только это не успокаивало. Наоборот. Заставляло его чувствовать, что никто не понимал его переживаний. Они могут поставить на кого-то другого, кто не будет жаловаться. Как-то раз Чимин спросил Бан PD, возможно ли приостановить промо хотя бы на полгода — нет, даже на три месяца, он бы улучшился и за три месяца, работал бы над собой на износ, чтобы усовершенствоваться. Чимин не относился к тем людям, которые способны выполнять много дел одновременно, плотный график лишь отрывал его от отчаянных попыток отшлифовать свой вокал. Этого не произошло. Компания и остальные мемберы понимали, что, если уйдут на перерыв, упустят момент, ведь они получили первую награду как новички и ещё одну победу в чарте. Это шло по кругу и могло продолжиться и в следующем году. А он всегда будет ощущать себя неготовым. Несовершенным. Чимин забрался на кровать, но не лёг. Сокджин угадал. Разговор о планах на год заставил его чересчур много думать. — Эй, Пак Чимин, — сказал Хосок, стоявший в дверном проёме, увидев младшего. — Я знаю, хён. В последнее время старшие постоянно напоминали о его «смене настроения». Они говорили, что порой это сбивает весь настрой. В одну секунду Чимин был обычным мальчишкой, а после — совершенно другим человеком. Как недавно: он носился вокруг и светился от счастья. А сейчас он не был в силах и слова сказать. Подобные фразы всегда ставили его в неловкое положение. — Всё наладится, Чимин-а. Давай сперва поработаем над нынешними мероприятиями и поможем друг другу с сольными треками, — Хосок стянул полотенце с плеча. — Поговорим попозже, хорошо? Я быстренько в душ. Слова словно не доходили до него. Верно. Он перестал прикалываться и начал больше задумываться о своих действиях, однако всё ещё оставался Пак Чимином. Про него всё ещё думали, что он много работает. Так или иначе, их изменения были к лучшему? Чимин ведь хотел быть крутым, не милым. Он бесконечно трудился, как и все остальные. У парней всегда было, к чему стремиться. Конец ещё далеко. — Хён, — позвал кто-то, прерывая его размышления, и Чимину пришлось перевести взгляд с потолка на вошедшего. Чонгук. То, что макне переживал за него, было показательно. Всё настолько плохо, что даже Чонгук всячески старался поднять настроение Чимина, а ведь он игнорировал старшего весь день. Он наблюдал за тем, как Чонгук прикрыл дверь и подошёл к кровати. От этого ребёнка были одни проблемы. Он всё выдумывал в своей голове дикие и бессмысленные истории. Продолжал утверждать, что Чимин видится с кем-то, и сводил его с ума. С кем он должен был встретиться в клубе для боулинга? С кем он, окружённый кучей студентов, должен был встретиться вечером в Хонгике? Чонгук в самом деле считал своего хёна таким? Таким, кто не побоится пожертвовать будущим всей группы ради своих желаний? К этому времени Чонгук уже забрался к нему на кровать и устроился рядом с Чимином, их колени теперь соприкасались. — Ты… почему ты так уверен, что я с кем-то виделся? — спросил Чимин без всякого предисловия. Он всё равно за этим пришёл. Голова Чонгука была опущена, а руки не переставали что-то теребить. — Я видел девушку, — сказал Чонгук, словно бы это всё объяснило. Чимин не мог ничего поделать с собой. Он разочарованно рассмеялся, не зная, как дальше выдерживать всё это. — И что? Я, по-твоему, со всеми девушками там встречаюсь? Чонгук нахмурился и принялся копошиться в волосах. — Нет. — Да и почему тебя вообще это волнует? Даже если мы встретились, нас никто не поймал. — Хён, ты же знаешь, что это опасно. Мягко говоря, Чимин потрясён. — Знаю. Я тебе и говорю, что ни с кем не виделся. Я виделся только с тобой. Повисло молчание, но чувствовалось, что Чонгуку ещё было, что сказать. Чимин понял это по тому, как тот продолжал бросать на него взгляды. — Выкладывай. — Что? — Что ещё? Говори давай. Чонгук глубоко вздохнул, его грудь, одетая в лёгкую белую рубашку, расширялась по мере того, как он формулировал свою мысль. — Ты соврал мне. Чимин двинулся, чтобы ударить Чонгука по голове, но младший не завозмущался и даже не попытался увернуться. Он опустил руку. — Я даже не знаю, что сказать тебе. Ты начинаешь надоедать. — Я про другое. Ты соврал мне, когда сказал, что я — единственный, кто знает про это. После этого Чимин застыл. — Намджун-хён знает. А Хосоки-хён знает даже больше, чем я. Ему захотелось узнать, что сказал старший, но он и так ходил как по минному полю. — Ну и что? Я могу делиться своими чувствами с кем угодно. — Знаю, — согласился Чонгук, кивая, — мы обсуждаем всей группой наши проблемы. Но мне не понравилось, что ты соврал мне. В комнате застыла тишина, после того, как Чонгук договорил. Чимин и не знал, что такие мелочи волновали младшего. — Понятно, — слабо промолвил Чимин. — Это нормально, если ты что-то не говоришь мне. Я знаю, ты думаешь, что я не пойму. Но если уж ты делишься чем-то со мной, не ври. Чимин выпрямился и повернулся к младшему. Тот был похож на мрачное привидение. Чонгук редко когда ссорился с Чимином или вообще с кем-либо, поэтому он, должно быть, был сильно подавлен. — Эй, так вот почему ты всё время крутишься вокруг меня, а не работаешь? Хён так сильно тебя отвлекает? Наконец-то Чонгук поднял глаза на Чимина. И мог ли он сказать, что Чонгуку не обязательно отвечать? Его глаза и так говорили достаточно. — Да, — всё равно ответил младший. Чимин прогудел. — Хорошо. Я понял. Прости меня. Я больше не буду врать, — он водил пальцами по невидимым дорожкам на руке Чонгука. — А теперь… можем ли мы сфокусироваться на музыке? Я реально, вот правда не могу заниматься и тобой, и работой. Чонгук кивнул и почесал шею свободной рукой. — Хосок не сказал тебе имя, — даже не вопрос. Младший моргнул. — А? Нет, — ответил он через некоторое время. — Само собой, — дрожаще выдохнул Чимин, но вряд ли с облегчением. — Я не собираюсь рассказывать тебе пока что. Чонгук пожал плечами, попытавшись сделать вид, что это его нисколько не задело. — Я не хочу врать об этом. Не тебе. И тогда он почувствовал, что не может сопротивляться соблазну. Он забыл обо всех своих переживаниях, вместо них в его голове поселились новые догадки, которые давали ложные надежды. Во время обдумывания рука его подрагивала. Позабыв учесть все нюансы перед следующим шагом, поскольку тело совершенно отключилось от мозга, как это было утром, Чимин перешёл границы и протянул руку, чтобы переплестись пальцами с Чонгуком. Он почувствовал, как в ответ Чонгук вздрогнул, но Чимин лишь крепче сжал ладонь младшего, не отрывая взгляда от тёмно-шоколадных глаз Чонгука и не страшась отказа. Которого и не последовало. — С хёном будешь спать? — небрежно спросил он, хотя во рту было как в пустыне. Скорее всего, виной было его воображение, но он был готов поклясться, что Чонгук слегка мотнул головой в одобрении. Когда Чонгук уже открыл рот, чтобы всё же ответить, кто-то постучался в уже распахнутую дверь. Его сосед по комнате. — Вы двое. В душ не собираетесь? И вот так просто Чонгук ускользнул от него, как песок сквозь пальцы. Впрочем, ничего нового. — Я, я, — вызвался Чонгук, соскользнув вниз и хватая первое попавшееся в шкафу полотенце.  — Эй, Чонгук-а, это моё полотенце! — воскликнул Чимин, но младший остановился, только пройдя мимо Хосока. — Одолжу! — крикнул Чонгук, подняв полотенце и убегая в ванную. Когда младший смущался, он становился сам на себя не похожим. Он обычно ненавидел делиться вещами. — Эй, Чимин-а, — осуждающе произнёс Хосок. — Ты что, в дораме? Что это было? С хёном будешь спать? Какого? — он нарисовал в воздухе кавычки. Чимин закрыл лицо руками, чувствуя себя нереально неловко. Он в конце концов лёг на кровать. — Ты хентая чтоли насмотрелся, хённим? — Значит, ты признаёшь, что это подозрительно, — ответил Хосок, резкими движениями вытирая влажные волосы полотенцем. — Ты пугаешь его. — Он пришёл сюда, хён, — он не оправдывался. Чимин вытянул ноги, потому что успел отсидеть их за всё это время. Хосок перестал обсушиваться, поднявшись на одну ступеньку по лестнице, устроился руками на кровати Чимина. Чимин бросил на него взгляд, но не сдвинулся. — Чимин-а… — произнёс, пододвигаясь, Хосок. — Ты выглядел иначе, когда Намджун объявил о графике на этот год. Хочешь зеркало? Ты весь покраснел, — он опустил подбородок в ладони. — Чонгук… Чонгук хорошо на тебя влияет. — Чонгук на всех хорошо влияет, — Чимин не мог сдержать усмешки, но попробовал снова её спрятать. — Ой-ой, ты только глянь на него! Вы посмотрите на него. Когда их смех утих, Хосок посерьёзнел и спросил: — Чимин-а, хочешь поговорить об этом? Что тебя беспокоило до этого? Чимин покачал головой. — Нет? Он успешно избежал расспроса. — Хён, если бы ты не помешал, Чонгук был бы со мной сейчас. Старший нахмурился, но позволил теме смениться. — Это моя комната. И вообще, зачем ты ему такое говоришь? Ты знаешь, сколько Чонгуку лет? — Достаточно. — Он даже не взрослый. Чимин подвинулся и лёг на бок. Так лучше. Разговаривать о Чонгуке было куда лучше. — Хён, он любит, чтобы к нему относились как ко взрослому. — Это разные вещи. — Хотя он любит, чтобы к нему относились и как к ребёнку, — сказал он немного погодя. Чонгук был полон противоречий. Порой он сдавался под натиском властного Чимина, а порой Чимин замечал, как Чонгук старался показать своё превосходство. Младший выпячивал грудь, напрягал туловище, чтобы казаться внушительнее. Всё это в глазах Чимина было ужасно мило и притягательно. Он тыкнул в руку Хосока. — Чонгук будет спать сегодня здесь. Хочешь поспорить на что-нибудь? — Намджун уже предупредил, что Тэхённи ночует у него. — Нет, на моей кровати. Он будет спать на моей кровати. Если судить по ранней реакции младшего, Чимин мог и проиграть спор. Хосок покачал головой. — Не могу поверить, что слышу это, — и, тем не менее, он поинтересовался: — На что спорим хоть? Чимин поднял телефон. — На то, что ты больше не будешь мне писать такое. — Какое «такое»? — прищурился старший. Чимин показал Хоби экран с торопливо напечатанной фразой: не дави на него. — Предостерегаешь меня, стоит только подобраться чуть ближе. Хосок хлопнул его по вискам. — Ещё и возмущаешься? Чимин потёр ушибленное место. — Я и раньше трогал его. В чём теперь разница? — Разница, — Хосок ткнул пальцем в матрас Чимина, как будто ответ лежал именно там, — в твоём намерении. — Моё намерение всегда было одним и тем же, хён. Просто ты не был в курсе. Хоби скривился и упал ничком на кровать. — Я собираюсь с тобой ссориться? — спросил он себя. — Я правда собираюсь с тобой ссориться в два часа ночи? — Хённим, если ты выиграешь спор, я буду покупать тебе кофе целую неделю, а ещё я разрешу тебе поставить между мной и Чонгуком баррикаду. И я не буду возражать. — Да что с тобой такое? Чимин знал, откуда росли ноги у волнения старшего. Раньше, когда они разговаривали, Хосок с лёгкостью отговаривал его от каких-то вещей. Поначалу ему казалось, что всё нормально. Это не было одним из скандалов, на которые так охотились СМИ. За таким сложнее проследить, да и разобраться, что к чему, не так уж и легко. Опасность грозила именно внутренней составляющей, и теперь, после того, как на горизонте появились промоушен и камбек, это было последним, что он хотел сделать. Чимин понимал, что ему будет сложно сохранять баланс, с его-то узкостью мышления. Только нарушится покой, царивший у них в команде. Это только заставит его забыть о своих первоначальных намерениях. Даже если он и выиграет спор, вряд ли попытается предпринять что-нибудь ещё. — Мне нравится он, хён, — произнося это вслух, он ощущал реальность сказанного. Звучало так просто, но вместе с тем точно, и ему захотелось, чтобы Чонгук тоже услышал это. Отклик макне продолжал подстрекать Чимина последние дни, что, на самом деле, довольно пугающе. Боялся и Хосок. Было видно. Всякий раз парень заметно напрягался, когда он вторгался в личное пространство Чонгука. — Представляю. Я представляю, — Хоби схватил себя за волосы, совсем отчаявшись. Он выглядел так, словно уже проиграл в споре до его начала. — Не перестарайся, Чимин-а. У нас полно… — Работы. Знаю. Он знал это больше, чем кто-либо другой. Чимину не хватало навыков, а 24 часов в сутках было катастрофически мало, чтобы подтянуться там, где он хотел. То, что он валялся на кровати, отдыхая, а не практикуясь, было ужасно нелепо само по себе. Хосок простонал, и это спасло его от надвигавшегося потока мыслей. Парень спрыгнул вниз. — Ладно. Просто… — Осторожнее. Я знаю. Я люблю тебя, хён. — И я, — произёс он и свалился к себе на кровать. Истощение хёна было не столько физическое, сколько эмоциональное. Хосок устроился на кровати и полез в лежавший на полу рюкзак, чтобы достать телефон и наушники. Он, скорее всего, опять будет залипать на реакции в YouTube. Больше они не обмолвились ни словом, и старший захрапел ещё до того, как Чимин успел заметить, что тот отключается. Он с нежностью смотрел сверху на своего хёна. Должно быть, Чимин сильно его беспокоил, нельзя было не признать этого. Нужно начать получше относиться к нему и перестать заставлять того волноваться о Чимине. Хватит заниматься ерундой. Он не был ребёнком. Ему не нужно было получать всё здесь и сейчас.

***

Но он продолжал ждать. Часы пробили четыре утра, значит он, очевидно, ждал напрасно. Он смирился с тем, что придётся купить хёну много кофе. Чонгук рубился в игры на кровати Тэхёна, и приходить, конечно же, не собирался. Чимин пнул простыню и убрал телефон, уткнувшись взглядом в стену и закрыв голову руками. — Вот что за человек, — тихо пробормотал и прикрыл глаза. По сути, ему некого было винить, кроме себя. Ему было интереснее проводить время за играми, в которых он всё равно проиграет. В серьёзном улучшении нуждались не только вокальные навыки. Скорее всего, ему стоило задуматься и о ментальном здоровье. Пока Чимин ждал и ругал себя, он услышал шорохи внизу. Лестница скрипнула под кем-то, кто маячил рядом с Чимином. — Чимин-хён, — прошептал Чонгук, — ты спишь? Ну, сложновато будет сдвинуть не спящего человека. — Хён, — позвал младший, тыкая Чимина сзади в плечо. Через несколько мгновений кровать под ним прогнулась. Чимин тут же ощутил холодок в нагретом под одеялом воздухе, по спине пробежала дрожь, но потом грудь Чонгука прижалась к нему. Чон накрылся одеялом. Кто-то мог бы подумать, что на этом Чонгук закончил, однако не стоит забывать о привычке младшего усложнять всё по максимуму. Он бережно взял руку Чимина, до этого прикрывавшую его лицо. Чонгук положил её на кровать. Чимин позволил ему это. И Чимин даже не шелохнулся, когда Чонгук приподнял ему голову, чтобы положить под неё свою руку как подушку. Он, честно, не понимал, что Чонгук пытался сделать. Ему, вероятно, было неудобно так лежать. Такими темпами его тело онемеет к утру. Стоит ли ему проснуться сейчас? Наконец, после нескольких минут нервного ерзанья, Чонгук нашёл удобную позицию и придвинул Чимин поближе к себе, обвив рукой его талию. Он вздохнул, и Чимин прекрасно ощутил это своим затылком. От дыхания у него совершенно неожиданно пробежали мурашки, и дрожь лишь усилилась, когда Чонгук уткнулся носом в его шею и сделал вдох. — Чимин-хён, прости. Выдох. — Я люблю тебя. (1) Слова ударили его в сердце, и он распахнул глаза. Стоит ли ему проснуться сейчас? Чимин задал себе этот вопрос ещё раз. Он мог поклясться, что жаждал распахнуть свою душу и признаться. При нормальных обстоятельствах он бы так и сделал, но разговор с Хосоком той ночью, когда Чимин открыл ему секрет, продолжал вспыхивать в сознании, поэтому Чимин не мог. А ещё, хоть он и любил его в ответ, такие слова должны говориться в чётком контексте. Совсем недавно из Чимина произвольно вырвались подобные слова привязанности к Хосоку. В голове Чонгука, скорее всего, всё работало так же. Он бы мог уточнить, но это будет подразумевать то, что эта фраза могла значить иное для него, а так не должно быть. — А потом что? Будешь встречаться с ним? Вопрос Хосока вернул его на землю. _________________ (1) — (от автора) «Чимин хён, миане. Саранхэ.» Я читала, что Чимин сказал фанатам, что Чонгук как-то раз сказал ему это, пока тот спал. Он извинился, за то что был холоден, когда они ещё были новичками, но, это фанфик, и мы можем использовать это в другом контексте ха ха. Найду видео — оставлю ссылку. — от автора — Ну как? Я реально не умею романтично, почему я вообще в этом жанре =))) Всего два вопроса перед уходом (если хотите ответить): 1) Ничего, если, может быть, будет кое-что неприличное? 2) Ничего, если будет вторая линия отношений? Я не указала этого в тегах, так что понимаю, что некоторым людям будет не очень. Я просто могу написать полностью другой фф, чтобы осуществить свои мечты сердца — от переводчика — глава в самом деле очень сладкая, было жутко приятно работать над ней, надеюсь, что читать вам было ещё приятнее не стесняйтесь оставлять отзывы! делайте ставки, что будет дальше. мне интересно почитать ваши мысли