Insight

Когда Чимин проснулся через три часа, небо было ещё тёмным, но телефон уже показывал семь утра. — Тэтэ, проснись, — пробормотал он хриплым голосом из-за чересчур большого количества песен, с которыми они отпраздновали день рождения Хосока этой ночью. Он подумал, что давно так много не смеялся. Видимо, это всё магия спиртного после суши. Одеяло с его тела упало и обнажило его голые руки, когда он выпрямился, и именно тогда он заметил это. На нём было одеяло Чонгука. Подушка, где только что лежала его голова, тоже не была своей. Чимин вчера был явно «не здесь», ибо у него не было сил привести себя в порядок и донести свое тело до кровати. Он просто вырубился, услышав что-то про «эволюцию пингвинов». Он покачал головой и отложил одеяло. — Эй, — позвал он, косо поглядывая на негодника, который уверял, что они могли укрыться и пледиком. — Вставать не собираешься? Тэхён шевельнулся и, нахмурив брови, сжал подушку в руках, словно защищаясь. И тогда до него дошло: тот всё-таки сидел и досматривал эту чертовщину. Он бы ещё понял, если бы это были рандомные ролики с интернета, какие, блин, видео с пингвинами в четыре утра, когда они все и так выматывались по полной? Ему нужно было отвлечься от чего-то? Что-то дома случилось? Обычно, если бывало какое-то напряжение, Тэхён просто отмахивался от него. Но когда дело доходило до его семьи, Тэхён выходил из себя и вел себя странно. Или плакал. Тэхён редко плакал, поэтому, если он и плакал, это значило, что ему очень больно. В такие дни отец Тэхёна часто звонил Чимину по телефону, а иногда даже чаще, чем собственному сыну, чтобы спросить, как у всех дела. Тэхён ещё часто задерживался в душе. Уголки его рта были приподняты, но он решил, что его друг не из тех, кто будет скрывать что-то подобное, значит, наверное, ничего серьёзного. Он надавил пальцем на появившуюся на лбу лучшего друга морщинку и не смог сдержать нежной улыбки. Чимин успокоился, глядя на Тэхёна, расслабленно прикрывшего глаза. Может, по его поступкам это не так заметно, поскольку он всегда умел оставаться в тени, несмотря на привлекательную внешность, но Ким Тэхён волновался о многих вещах. Он не всегда был таким. Тэхён был как глоток свежего воздуха для Чимина, всегда вытаскивал его из зоны комфорта, чтобы подружиться с кем-то или просто повеселиться на славу. Он и ненавидел, и любил его за это. Невинное и беззаботное чудо. А недавно он, кстати, сказал Чимину, что хочет быть аккуратнее. Это его «новогоднее обещание». Правда, непонятно, из-за чего. Потом он вспомнил, как и его самого подкалывали хёны насчёт этого. Они просто ещё росли. — Эх, чудо ты моё, — прошептал он и провёл рукой по волосам младшего, усаживаясь повыше, чтобы чмокнуть его в макушку. Он подумал, может, он просто скучает по своему лучшему другу? Они мало пересекались с Тэхёном последнее время из-за его индивидуального расписания. — Хён, — сказал чей-то голос. Чимину даже не нужно было поворачиваться, чтобы догадаться, кто это. Чонгук стоял около телевизора с чашкой хлопьев в руках. — Ты рано встал, — легко ответил он, отстраняясь от Тэхёна. Он взглянул на Чонгука и заметил мешки под глазами. — Айщ, мелкий не спал, — сказал он, подозрительно сузив глаза. Чонгук, запрокинув голову и проигнорировав вопрос, покончил с хлопьями. — Везёт молодым, — его рука начала складывать одеяло. — А, спасибо за это. В знак признательности он поднял лежавшее на коленях одеяло, аккуратно положил его у дивана и встал. Чимин потянулся и вскоре заметил направленный на него сосредоточенный взгляд. — Что? — спросил Чимин и опустил руку, чтобы поправить рубашку, обнажившую его кожу во время его старательной попытки подняться после долгого сидения на полу. — Ничего, — ответил Чонгук и юркнул на кухню. Чимин в замешательстве покачал головой. Иногда он как-то пытался связать с собой его странности. Всё началось с той флешки в начале года. Возможности посмотреть не было, но это как-то заставляло его надеяться. Когда он увидел взволнованного, но серьезного Чонгука, когда тот узнал про фанатов, которые говорят, что он пялится на Чимина, он задумался. Дело было не в пристальных взглядах. Чимин знал, что у Чонгука просто была привычка полностью уделять своё внимание тому, кто говорит. Но Чимина зацепила его реакция. В тот момент он хотел чувствовать себя хорошо и не хотел, чтобы эти слова портили настроение. Поэтому он предложил старшему хёном прогуляться в торговый центр, чтобы купить ему рубашку. Взгляд со стороны может помочь. Видя, как оба его соседа по комнате были против. Чонгука или не его. У него не было шанса услышать Сокджина, потому что хён работал даже в своё свободное время. И Чимин, будучи Чимином, который не умеет фокусироваться на двух вещах одновременно, выбрал прожить тот день со счастливым сердцем. Пройтись с макнэ, который с радостью вызвался пойти с ним. — Дело в том, что… я встретил кое-кого, — сказал он, наблюдая за тем, как лицо Чонгука окрашивалось в разные оттенки эмоций. Разочарование? Страх? Тревога? Через несколько секунд это, казалось, вспыхнуло, прежде чем макнэ и Чимин могли бы поспорить, что он уже думал о падении карьеры команды. Конечно, он не знал, что это он. Он хотел получить реакцию, но это было не то, за что он боролся. За какие-то секунды пламя внутри него, казалось, вспыхнуло настолько, что Чонгук наверняка уже думал о крахе карьеры всей группы. Чимин готов был поспорить. Конечно, он не знал, что это был он. Чимин хотел получить реакцию, но совсем не такую. Ему нужно было лишь убедиться, как в ту ночь, когда Чонгук смутился, узнав, что камеры поймали его взгляд. Но он так сильно волновался, что Чимин бы скорее взял слова обратно. Его любопытство тогда походило на эгоизм, и он сказал себе, что это было в первый и в последний раз. — Кто? — первое, что вырвалось у Чонгука. Это заставило Чимина поёжиться, потому что он не был готов ответить. — Прости, хён не подумал. Не нужно было рассказывать. Когда Хосок узнал об этом, он сказал ему перестать, ибо он пугал макнэ. Как на том диване, когда он почти поддался искушению совершить неизбежное и зацеловать его до чертиков, потому что увидел, как взгляд Чонгука скользнул к его губам. Если бы Чонгук не остановил его, то он бы набросился на него и случилась бы беда. Чем больше он говорил себе остановиться и чем больше Хосок пытался остановить его, тем внимательнее он замечал реакцию макнэ. Анализировал самые крошечные жесты. Ему нравилось прощупывать почву — это приятно. Воображать, что его чувства не настолько безнадёжные, как считал Тэхён. Чонгук заставлял его чувствовать себя хорошо, когда сжимал его руку и не отпускал, так что он был вынужден провести с ним ночь и поесть. Или когда он нервно теребил волосы, будто сдаваясь. Или как в тот раз в фургоне, когда он наклонился, уставившись на губы Чимина. Наверняка ему это показалось, но он все равно сказал Хосоку. — Что думаешь, хен? — он выуживал ответ, но совсем не тот, который получил. — А потом что? Хочешь встречаться с ним? Правда Тэхена была резкой и бессердечной. Правда Хосока стала толчком с обрыва. Он был на седьмом небе от счастья, и оба вернули его на землю. «Спасибо», ему стоило сказать «спасибо». У него не было плана. Он просто хотел знать, ведь это приятно; он хотел, чтобы Чонгук ответил ему взаимностью. А дальше — туман. Он не задумывался о том, как это скажется на младшем, он не задумывался о том, как это повлияет на команду, несмотря на его заявления, когда он разговаривал об этом с лидером. — Что ты думаешь, хен? — допрос был устроен не для того, чтобы услышать о последствиях. Он спросил Намджуна, потому что хотел получить разрешение. И он стал третьим, кто сказал «нет». Объявление календаря на этот год стало последним ударом, в котором Чимина победили и выбили из игры. Он спустился с безумных небес на землю. Ему стоило быть здесь и сейчас, потому что он не мог позволить иного. Он не хотел снова что-то выдумывать ради шанса заставить его сердце трепетать из-за притворно верных догадок, за которыми на самом деле ничего не стояло, потому что. — Во-первых, Чонгуку нравится Наын-нуна. Он твердил себе эту мантру все последние месяцы, и это работало. Обычно. — С хëном будешь спать? Эгоистичные. Желания. Срывы. Когда Чонгук был рядом, Чимин снова погружался в это болото с головой и совершал те же ошибки. На этот раз он точно не попадется в эту ловушку. Он должен перестать вечно выводить Тэхена и Хосока из себя, когда они с Чонгуком соприкасались. У них и без того проблем хватало. — Ого, я выгляжу таким опухшим. — он прижал ладонь к щеке, глядя на себя в зеркало. Просто предоставь это Чонгуку. Посылать ему противоречивые сигналы, радовать и отвлекать его. — Нет, хëн, ты нормальный, — вспомнил он подбадривание Чонгука. На их интервью с Сонджу и Вэнь Хань на красной дорожке Gaon ему пришлось говорить о тех решениях в жизни, о которых он жалел. Было много того, чего он стыдился, поэтому потребовалось немного времени, чтобы выбрать. Он старался игнорировать успокаивающие поглаживания Чонгука, пока остальные дразнили его за «тёмные годы» в попытке избежать поднятия более серьёзных тем. И всё же, зачем он делал те селки? Он был слишком молод, хотел внимания к себе и никак не мог понять, что он был не такой крутой, каким себе казался. Стоило ли ему также игнорировать то, как Чонгук в том же интервью просто обнимал его? Прижался своей грудью к спине Чимина и сжал обе руки. Ему приходилось сглатывать, чтобы сдерживать улыбку. А прошлой ночью, перед походом в суши-ресторан на день рождения Хосока, Чонгук, тихонько сидя бочком рядом с ним, спросил, не хочет ли он когда-нибудь ещё разок сходить в боулинг. Сказал, ему понравилось. Они вдвоём могли бы ходить туда в свои выходные. В более уединенном месте, в отличие от его первоначального выбора тайного рандеву с воображаемой девушкой, на существовании которой он все еще продолжал настаивать. — Позови её тоже. Он решил не комментировать это. Всё без толку с этим ребёнком. Он уже миллион раз признавался во всём, а тот всё ещё не понял. — Посмотрим. Не на что смотреть. Ему не стоит проводить махинации с работой и вниманием. И всё же, предложение осчастливило его и он много съел той ночью. — Когда моё отражение покажет, кто я внутри~ Тэхён пел позади него, неожиданно обнимая его за талию и положив подбородок на плечо, пока самодовольная улыбка приветствовала их обоих с зеркала. — Чонгук и так считает тебя красивым, в чем дело? Чимин съежился от шепота Тэхена, когда его рот потянулся, чтобы прикусить ухо. Чимин прикрыл его, чтобы защититься. Тэхен схватил руки в запястьях, чтобы тот не мог полностью вырваться из объятий. — Да что с тобой? — Что? Он вздернул бровь. — В любом случае, я правда набрал. Мне стоит снова сесть на диету. — Зачем? Чонгуку ты нравишься таким, какой есть, —нахмурился Тэхён, а следом и Чимин. — Зачем ты приплетаешь его? Была пауза, во время которой он невинно глядел на него, а потом он тут же вернул свою усмешку. — Мы скоро едем в Японию на съемки клипа, так ведь? Мне нужно удвоить свои старания. Прошлой ночью я переел, и моё лицо реально… Услышав его мысли, Тэхен отпустил его и направился к своему шкафу, правой рукой потянувшись к пояснице и почесывая ее. — Прошлой ночью… — начал он, но потерял продолжение, отвлекшись на фигурку на тумбочке Хосока. — Что? — продолжил он за него и снял рубашку. — Ты досмотрел видео? — Нет, — ответил Тэхён и медленно повернулся к нему. — Чонгук-а… Он вздохнул и махнул рукой: — Я в курсе. — Ты в курсе? Он провёл рукой по волосам. — Не стоит думать об этом слишком много. Я не собираюсь ничего творить. Тэхён облизнул губы и посмотрел на него. Интересно, как его лучший друг делал из мухи слона, когда Чонгук, очевидно, принёс одеяло, позаботившись о них обоих. И дело не в том, что он сходил с ума из-за каждых проявлений заботы. Если так, то он не пережил бы прошлый год. — Точно? Ветер внезапно подул в обратном направлении? Зачем его лучший друг настаивал на этом? А как же: «Чонгуку нравится Наын-нуна?» Он бы и спросил, но в этот раз не было сил разбираться. — Я пойду попрактикуюсь и поработаю над песней, — сказал он и переоделся в чистое, захватив телефон. — Как насчёт завтрака? — спешно предложил Тэхён. — Ага, — он кивнул у двери. — Не забудь позавтракать, Тэхён-а.

***

После участия в последней церемонии награждения 2016 года, они, наконец, получили свой импульс для годового календаря, начиная с промоушена Run в Японии. Они были на пути в аэропорт, чтобы вскоре снимать другую версию для своих синглов. Чимин, готовый к отъезду, завязывал шнурки, его лицо было спрятано в клетчатом красном шарфе, чтобы защитить лицо от холодного февральского ветра. Он встал и чуть не упал, когда так сильно столкнулся с Чонгуком, что пришлось опереться рукой о стену, чтобы избежать падения. — Айщ, этот ребёнок, — предупредил Чимин, притворно замахнувшись на младшего, который глядел на него с сияющей улыбкой, изогнутыми глазами и кроличьими зубами. — Хён, — начал он, всё ещё расплываясь в улыбке. — Что? — Ты сегодня хорошо выглядишь. У него, застигнутого врасплох, упала челюсть. Чимин усмехнулся: — Что с тобой не так? Вопрос вызвал истерический смех. Голова Чонгука резко откинулась назад, руки были на лямках рюкзака. Он прищурился с подозрением. В последний раз Чонгук осыпал его похвалой, когда они тоже были в Японии (2). На этот раз они собирались в Тибу, а не в Осаку, но всё равно. Тогда это оказалось заданием, а понял он это слишком поздно — после трансляции. — Задания уже начались в такую рань? Они ещё не успели туда приземлиться, да и камер не было. Он проверил по углам потолка. Ничего. Чонгук не ответил и натянул кроссовки. Они были последними, кто выходил, поэтому им нужно было уже идти, а не задания какие-то делать. Он не стал ждать макне и прошёл мимо него. — Не забудь закрыть двери, — напомнил он, и поспешил покинуть тесный коридор. Он подождал, пока макнэ закончит, и тот вскоре догнал его, убедившись, что общежитие защищено от незваных гостей. — Ты не посмотрел, мы же все приборы отключили? — просто на всякий случай. Чонгук взглянул на него и прикусил нижнюю губу. — Ты не проверил? — Проверил, — вздохнул Чонгук, и его плечи опустились. Чимин ответил тем же и продолжил идти. — Что теперь? Чонгук последовал его примеру. Какое-то время они молча шагали, пока младший не снял напряжение ещё одной странной фразой: — Хён, хочешь, сфотографирую? Чимин хихикнул и скорчил лицо, ударяя Чонгука по животу тыльной стороной ладони. — Перестань, — а потом понял, что на самом деле нужно сказать: — Ладно, ладно. Спасибо, — он открыл дверь фургона. — Задание выполнено? Только голова Тэхёна повернулась, когда они прибыли, поскольку все были истощены, работая три часа, чтобы компенсировать всё. Они были в дороге до двух часов ночи и просто вернулись в общежитие, чтобы взять вещи на пару ночей за границей. Все они надеялись еще немного отдохнуть перед тем, как прилететь в Инчхон на рейс в шесть утра. Слава богу, он принес шарф, чтобы прикрыть распухшее лицо. — О, Чимин-а сегодня милашка? — поприветствовал Тэхён, ещё больше наполнив чашу похвалы. — Да что с вами двумя? — он не мог сдержать улыбки, легонько ударяя друга и садясь у окна. Чонгук проследовал за ним, но решил сесть не по соседству, а, пройдя мимо Тэхёна, устроился в дальнем левом конце фургона. Тэхёну пришлось прижаться поближе. — А что? Кто ещё говорит о твоём очаровании? — Наш макне, — ответил он со смехом. Чонгук кашлянул, но не стал отнекиваться. — А, правда? Чимин обратил на это столько же внимания, сколько его сосед, возившийся в телефоне. Просто решил игнорировать это странное поведение. Он засунул сумку между ног и вслепую нырнул туда за наушниками. Что может быть лучшим способом заглушить головную боль, если не музыка. — Ну, в общем, спасибо. Вам обоим стоит почаще говорить приятное. Комплименты делают людей красивее и добрее. — Он надеялся, что помог им с их заданием, если оно было. — Хён собирается поспать, так что не трогайте, — он скрестил руки на груди, засунув наушники, и закрыл глаза, не дожидаясь ответа. Поездка была тихой, и у Чимина получилось вздремнуть. Он зевнул, когда их менеджер объявил, что всем пора выходить, бросил взгляд в сторону и похлопал любимых донсэнов, лежавшим друг у друга на плечах, далеко в стране грез. Чонгук устрашающе держал камеру в руках. Он же не сфоткал его, да? — Чонгук-а, Тэхён-а, пора идти, — сказал он, схватив зеркалку, чтобы надежно спрятать ее в черную сумку рядом с макнэ. — Чимин-хён, — он услышал шёпот Чонгука и подумал, что тот наконец пришёл в себя. Когда он повернулся, он увидел по-прежнему крепко спящего Чонгука с закрытыми глазами и Тэхёна, прижавшегося к его руке, как к подушке. Он ему снился? Чимин слегка постучал по его лицу правой рукой, другой держась над спинкой сиденья рядом с головой Тэхёна. — Чонгук-а, — снова позвал он. — Чимин-а, такими нежностями ты его не разбудишь, — сказал Сокджин за спиной. — Отойди, я ему соски ущипну. Чимин засмеялся и сел на своё место, чтобы тот прошёл. — Ладно, но только потому что нужно идти. Это сработало и переполошило парней. И подарило всем хорошую дозу смеха вопреки тяжелому утру. Только тонированные окна и выдвижные двери фургона отделяли их от поклонников и журналистов, ожидавших их у входа в Инчхон. Пришлось привести себя в порядок, некоторые закрыли лицо очками, кепками и масками. Чимина оберегал шарф, который фанаты подарили ему на Новый год. Они сказали ему позаботиться о своем теле и держаться в тепле. В тот день он, казалось, хорошо сочетался с его черным пальто. Как и ожидалось, поклонники были на высоте. Он бы, однако, хотел, чтобы и они позаботились о себе. Он, конечно, хотел их увидеть. Но их драгоценное время… они могли бы быть под теплыми одеялами во время этой зимней стужи. Он даже видел среди них слишком юных и маленьких. Он подумал о том, как переживали родители, когда их ребенка не было дома в этот час только для того, чтобы увидеть незнакомца по имени Пак Чимин за несколько минут до его вылета из аэропорта. Он даже не был кем-то особенным. — Чимин-а? Идём? Чимин мотнул головой. Опять эти мысли. Взгляд был опущен, но губы вынудили его улыбнуться, когда он шагнул вперед, следуя за Сокджином, открывавшим дверь и готовым встретить вспышку света камеры и преданные глаза Арми.

***

Они прилетели и приземлились в Японии спустя ещё несколько часов, а это означало ещё немного сна. К моменту прибытия все восстановили свои силы для оставшейся части расписания на день. Для них было логичнее вылетать пораньше, чтобы сразу приступить к работе. — Мы собираемся на съёмки, так что давайте быстро сложим чемоданы. У нас три комнаты. Одна — на троих, — сказал им Намджун, шаря в сумке в поисках ключей. — Кто туда? У них не было времени на игры или жеребия, так что Чимин предложил: — Может мы просто устроимся, как дома? Тэхён-а, Хосоки-хён и я можем взять эту комнату. Намджун кивнул. — Согласен, — он раздавал ключи. — Давайте так. — А! — внезапно вскрикнул Тэхён, не давая Намджуну отдать ключ Чимину. — Это несправедливо к Чонгуку. Намджун-хён очень шумный, когда спит. Чимин глянул на друга с ноткой подозрения. Он втянул воздух, чтобы отругать его за то, что помешал, но понял, что в этом есть смысл. Чонгук заслужил поспать получше хотя бы иногда за границей, после того, как терпел его годами. — Хорошо, я могу поменяться с Чонгуком, — предложил Тэхён и потянулся к руке Намджуна. — О, — Тэхён вырвал ключ, — Намджун-хён и я поделим кровать, я возьму эту жертву на себя. Чимин посмеялся. — Поделим кровать, — повторил он и раздражённо вздохнул. — Ладно. Чонгукки и я будем жить вместе с Хосоки-хёном. Им просто нужно уже разобраться с этим. Тэхён вёл себя странновато, и хёны наблюдали за разворачивающейся сценой с любопытными взглядами. Боковым зрением он заметил, как Тэхён пихнул Хосока локтем. Как будто бы никто не заметит этого. Прищуренные и какие-то ехидные глаза Тэхёна. Они сейчас реально творили вот это. Его соседи по комнате творили вот это, и они были не в своем уме. Хосок, казалось, был в растерянности, но всё же ответил: — Да, мы с Тэхёни поговорим. Вопреки распространенному мнению, Хосок действительно хорошо прикидывался. Порой он обманывал даже персонал, несмотря на моральный стресс, вызванный его весьма высокими стандартами совершенства. Он всегда был ярким на съемочной площадке для фанатов, чтобы трудные репетиции не были такими утомительными. Его слова убедили бы кого угодно, другие бы просто подумали, что его соседи по комнате просто не хотят быть с ним в тот день. Но это Бантан. Застывшее выражение лица с выдавленным смехом, обнажающим только зубы, но не улыбку, короткий обрывок предложения и тишина, повисшая в воздухе. Это всё об одном — хён врёт. — Динь-динь-динь, — прогудел Юнги с улыбкой, обнажив десны и подняв пальцы, имитируя звук колокольчика, который подтверждает правильный ответ. Похоже, он был в хорошем настроении сегодня. — Походу Хоби и Тэхёни пытаются поселить этих двоих вместе. Вы опять поссорились? — Он схватил свои ключи, решив, что расселение уже завершено. Чимин даже не мог вспомнить, когда в последний раз ругался с макнэ. — Надо бы нам как-нибудь всем вместе поговорить, Намджун-а. Эти четверо ведут себя странно в последнее время. По губам Юнги всегда можно было прочитать текущую атмосферу в группе. Юнги не стал ждать, пока они ответят. Просто поднял свою сумку с пола коридора и сделал благородный жест, глядя на ключ. — Джин-хён, мы в комнате 0614, — объявил он и помахал карточкой, подразумевая, что старший теперь может следовать за ним. Он наверняка дулся. Этот хён. Он бы никогда этого не признал, но ему явно не нравилось, когда его игнорировали или не делились с ним секретами. Хотя это была не его вина. Последние несколько дней он был занят работой над своим микстейпом. Сокджин вопросительно посмотрел на Тэхёна, но это было не лучшее время для разборок. Юнги прекрасно это знал и именно поэтому не стал расспрашивать. — Вы чего тут стоите? Нам пора идти. Седжин появился как по сигналу, и это автоматически заставило их разбрестись по комнатам. Чимин бросил свою сумку на кровать, решив взять с собой только бумажник и телефон. Им не нужно было наряжаться. По большей части, это всё равно не пригодится, поскольку им придется одеться и накраситься так, как будет лучше для клипа. Он надеялся, что будет попроще, ибо они, по сути, будут переснимать «Run», только в японской версии. — Чонгук-а, ты всё? Однако он не должен позволять себе расслабляться. Подобные мысли заставляют его ошибаться и вкладываться не по полной. Чонгук кивнул и подбежал туда, где он стоял. — Хён, — начал его донсэн, перебирая пальцами волосы. Чимин понял, к чему клонится разговор. Конечно, поведение Тэхёна встревожило его, а если ещё добавить сюда предположение Юнги, то без недопонимания со стороны макнэ не обойтись. Не говоря уже о том, что сам Чимин молчал с тех пор, как они вошли в комнату, потому что он был слишком погружён в работу. Он потянул Чонгука за шею и взъерошил ему голову, чтобы успокоить. Чонгук попытался отстраниться, но Чимин не отпустил, так что их лица остались в нескольких дюймах друг от друга. — Хён, Ви-хён тебе что-нибудь сказал? — Тэхён-а? — брови Чимина нахмурились в замешательстве. — О чём? — он задумчиво поджал губы, но решил промолчать. — Ничего… Чимин отстранился от него в ослепляющем, почти ужасающем осознании. — А тебе что-нибудь сказал? — задал он встречный вопрос. — О человеке, который мне нравится, — добавил он. Если он собирался столкнуться с этим, нужно было ясно об этом сказать. Рот Чонгука открылся и закрылся. — Нет, — наконец выдавил он. И это его удивило. Как встревоженное лицо Чонгука помрачнело после ответа. Но он не знал, как ещё он мог утешить макнэ. Вероятно, он тайком спросил Тэхёна, потому что его всё ещё беспокоило, что он не знал девушку, с которой Чимин якобы встречался. Не мог же он сказать, что любит его. Было и без того больно смотреть на него в таком состоянии. — Перестань думать о человеке, который мне нравится, — сказал Чимин. — Мы не зайдём далеко. Чонгук задумчиво посмотрел на него. — Хорошо, — ответил он, как будто это было обещание, которое ему нужно было услышать. — Перестань вести себя странно, — сказал Чимин и похлопал своего донсэна по заднице. — Пойдём. Он спросил себя: «Как ещё ему вести себя с этим ребёнком?». Его смертельной ошибкой было вообще сказать ему хоть что-то. Честно говоря, он даже не ожидал, что Чонгук настолько серьёзно отнесётся к теме свиданий. Он думал, что обычный Чонгук будет просто любопытным, дразнящим… везде сующим свой нос. Пытался бы вытащить у него секрет, как Тэхён. Было непривычно видеть, что Чонгук так расстроился из-за этого. Сам он, как обычно, объяснил бы всё это собой. — Ах, нуна, — позвал Чонгук, и это заставило Чимина поднять голову. Он увидел Наын, идущую по коридору с тремя сумками и какой-то одеждой через руку. Вот так быстро его донсэн отвлёкся, протянув руки помощи. — Я понесу, — сказал он, сумев забрать у неё всё. Такие вещи случались, и Чимин вспоминал, что Тэхён был прав. — Во-первых… Чонгуку нравится Наын-нуна. Он видел это и говорил себе, что лучше их отношениям оставаться такими. Хотел подтолкнуть раньше. Всего несколько недель назад. Хотел сдвинуть границы, прикоснуться и полюбить его сильнее, чем смог бы выдержать Чонгук. А потом случалось вот такое, и было лучше сдаться. — Спасибо, — она улыбнулась, нежно похлопав макнэ по пояснице. Это получилось так естественно, и Чимин не мог остановить это. Так что лучше сфокусироваться на работе, а не думать о всяких «а что, если». Чонгук наверняка просто загрузился мыслью о том, что судьба их группы под угрозой. И это ещё одна причина не гнаться ни за чем.

***

Чонгук сидел на кровати и играл в игры в телефоне, когда Чимин решил вернуться в комнату. Он как можно дольше пытался отложить это под очень веским предлогом написания текстов для грядущего альбома. Ему всё ещё не хватало вдохновения, но Бан-Пиди сказал им не сильно переживать. Они могли обсудить это, как только промоушен в Японии закончится, и провести мозговой штурм всей командой. Он упомянул мангу, которую недавно прочитал, и посоветовал им просмотреть её (4). Сказал, что они, вероятно, смогут лучше понять, что он собирается делать в следующем альбоме. Он делал заметки ещё на собрании, но у него пока не было времени, чтобы прочитать. Может быть сегодня вечером. — Хён, ты слушаешь песни, на которые я делаю каверы? — М? Чимин плюхнулся на кровать и уткнулся лицом в простыни. Чонгук напевал знакомую мелодию, но это не был недавний кавер. — Тот, который я сделал с Рэпмон-хёном? (5) — Который из? — ответил Чимин приглушённым голосом. — Тот, который я сделал с Рэпмон-хёном. В прошлом году. Что думаешь? Чимин повернул голову так, чтобы смотреть на молодого парня. Он всё равно не припоминал, но всё же сказал: — Естественно, он хорош. Ты сильно улучшился. Более всего он любил слушать голос Чонгука. Хоть он и завидовал естественному и стабильному вокалу этого ребёнка, этот же голос во многом успокаивал его. — Суть этой песни, — начал Чонгук и включил музыку через динамик своего телефона. Чимин чуть ли не захныкал. — Чонгук, сейчас час ночи. Давай завтра, — умолял он, недовольно скривив губы. — Хёну нравится твой голос, но сейчас я хочу спать. В этом аспекте Чонгук и Тэхён были очень похожи. Они вдвоем должны были бы жить вместе. Им всегда хотелось громко слушать музыку, даже в священные часы ночи. Между ними было всего два года разницы, но Чимин ощущал их разницу в выдержке. Ну, на самом деле, он не был вымотан, но он устал и почти не ел в тот день, потому что боялся, что его лицо будет выглядеть опухшим. Не сегодня, сказал он себе. Не тогда, когда им нужно было снимать клип. И даже тогда он не был доволен результатами. Его вид, он особо не мог с ним ничего поделать, потому что было слишком поздно садиться на диету, а выражение лица было в лучшем случае средненьким… — Хён, — голос Чонгука прервал его размышления. — М? Чонгук выглядел рассерженным. Он встал и навис над фигурой Чимина, протянул руку и дёрнул, мягко, но сильно. Неплохое сочетание, идеально подходящее такому мужчине, как Чон Чонгук. Чимин сел, задаваясь вопросом, куда приведут эти прикосновения. Он всегда хотел, чтобы всё вышло из-под контроля, но обстоятельства никогда не позволяли этому случиться. — Хён, ты слушал мою песню? Плечи Чимина поникли. Что такое с Чонгуком и этими каверами? — Суть этой песни в тексте. Другой рукой он намеренно коснулся волос. Нервно. — Не вся. Только… — Я не знаю Чонгук-а, — слабо ответил Чимин. Он знал, что Чонгук всегда был разборчив в текстах. Он любил искать переводы. Он знал, что Чонгук будет не спать всю ночь, слушая Джастина Бибера в студии, и не сможет уснуть, потому что хотел понять эти грустные песни о любви. Говорил, что хотел передать правильные эмоции, когда пел ее фанатам. — Я не силён в английском. Поговори с Намджун-хёном. — Ты не слушал. — Я слушал, — ответил Чимин, поверженный. — Что с тобой такое? Ближе к делу, Кук-а. Расскажи мне про текст. — Я уже включал эту песню. — Чего ты надулся? Что такого важного в этой песне? — Забей, — выплюнул Чонгук, отпустив его руку и уже собираясь направиться к своей кровати. Чимин даже не хотел ссориться. Они ссорились? Почему Чонгук вёл себя, как ребёнок? Ему и правда нужно было злиться из-за кавера на песню? Раньше он был таким предсказуемым. В те годы Чонгук был капризным только тогда, когда его лишали еды и видеоигр. Может, ему купить чизкейк? Чонгук первый раз произнёс «о, блять», по крайней мере, впервые при Чимине, когда увидел, что в кондитерской не продавали чизкейк, когда он жаждал его. Именно такой уровень власти ты имеешь над Чон Чонгуком, когда у тебя есть еда. Честно говоря, он не хотел разбираться с этим. Он и так был завален кучей мыслей прямо сейчас, но он не хотел чувствовать себя виноватым на следующее утро и усложнять жизнь мемберов. Хёны уже дали ему втык за унылый воздух вокруг него на съёмках клипа (6) и сказали, что на камерах всё видно. Кроме того, хёны уже были настороже и спрашивали, не поссорились ли они. — Хорошо, — сказал он и протянул руку, сумев остановить уход младшего. — Извини, хён был слишком холоден. Эта песня правда важна тебе. Что ты хочешь, чтобы я сделал?» Некоторое время Чонгук просто смотрел на него с нечитаемым выражением лица. Забавно, потому что раньше он думал, что Чонгука легко читать. Тишина начинала покалывать его кожу от дискомфорта, и тут младший заговорил. Неожиданно. — Поспи со мной… — как бы подумав, он добавил: — хён. Слова вылетели, и это вернуло Чимина к той ночи, когда он предложил это макнэ. — Я не особо улавливаю, — Чимин отпустил его руку, но отодвинулся в сторону, чтобы Чонгук мог устроиться рядом с ним. — Как это связано с песней? Чонгук раздраженно вздохнул и плюхнулся на белые простыни. — Никак. Забудь про песню. — Почему ты используешь панмаль (7)? — он хлопнул того по голове. — Ну и негодник. Не выводи меня. Я и без тебя устал. — Ну иди спи. — Почему ты ведёшь себя как ребенок? Чонгук бросил на него острый взгляд. — Скоро повзрослею. Терпение Чимина было на исходе. Он правда любил макне. Правда. Но были времена, когда тому просто не хватало пинка, и поэтому он так себя вёл. Не всерьёз. А затем отступал, потому что знал, что ничего не добьётся. — Хорошо. Извини. Что это было? Я просто очень устал и мне тяжело. — Почему? — Чонгук отказывался смотреть на него, несмотря на извинения. — Потому что я не сбросил, сколько хотел, и сделал кучу ошибок во время съемок, — сказал он. Он пытался держать рот на замке по поводу своего пессимизма, но просто хотел, чтобы Чонгук понимал. Ему не было всё равно на его кавер на песню. В любой другой день он попытался бы осыпать своего любимого донсэна похвалами, но сейчас он был просто вымотан. — Зачем ты так говоришь? — Ты знаешь зачем. Я должен делать это для фанатов. Мне нужно хорошо выглядеть. Чонгук быстро взглянул на него, но отвернулся, заметив, что Чимин смотрит на него. — Ты и так хорошо выглядишь. Чимин улыбнулся. — Спасибо. Но я все равно хочу сбросить… — он наклонился вперед, наконец заметив: — Чонгук, ты плачешь? — он протянул руку и весело рассмеялся. — Почему ты плачешь? Чонгук оттолкнул его руку. — Хотя бы кушай хорошо. — Я кушаю, — тыкнул в него Чимин. — Но сейчас я хочу хорошо выглядеть. Чонгук еще раз вздохнул. — Ты же знаешь, что я хорошо ем. Это только сегодня из-за клипа. Завтра у нас ещё одна фотосессия. Я знаю, что делаю, Кук-а. Как и любой другой айдол, он знал свои пределы. Конечно, иногда он падал в обморок, и у него не было сил, но он понимал, когда остановиться. А Чонгук был не в том положении, чтобы его критиковать. Когда дело доходило до младшего, всё доходило до крайности. По сравнению с Чимином он вообще не ел. Чимин пропускал приёмы пищи, но обязательно съедал хоть немного. Он хлопнул ладонью по руке младшего. — Ты тоже много тренируешься, чтобы хорошо выглядеть. Мы одинаковые. — Я здоров. — Я тоже, — Чимин хихикнул, желая закрыть эту тему. Он перекинул руку через макнэ, чтобы притянуть его ближе, и поцеловал его в висок. — Перестань переживать обо мне. Чонгук повернулся так, чтобы их взгляды встретились. Его оленьи глазки были всё ещё влажными от попыток сдержать слёзы, которые едва не падали от того, как ему жаль своего хёна. — Хочешь, чтобы хён зацеловал твои тревоги? — Чимин наклонился, касаясь его носом и поддразнивая, чтобы рассеять депрессивную атмосферу. Он ожидал, что Чонгук оттолкнет его с притворным отвращением, как он обычно это делал, когда они шутили. Спрашиваешь его: «Почему ты так себя ведёшь?» Он всегда обострённо реагировал на эти выходки Чимина и Тэхёна. Но не в этот раз. Только его лицо снова приняло задумчивый вид. Чонгук делал это опять. Мучительно медленно его взгляд опускался к губам Чимина. Ему не мерещилось, ибо рука всё ещё лежала на плечах Чонгука. Он почувствовал, как тот наклонился. — Эй, — ему пришлось откашляться, когда он услышал от себя слишком низкий и хриплый звук. Чимин легонько ударился головой о лоб младшего. — Просто перестань волноваться. Глаза Чонгука резко заморгали, чтобы сфокусироваться. Словно бы до него дошло, что он собирался сделать. Чимин отстранился. — Давай спать. Я устал. Он уже собирался вставать, когда Чонгук схватил его за левую руку. — Что? Голова Чонгука была опущена, его лицо скрывала челка. Это вконец запутало его. У него заболел мозг в попытках понять, чего добивался Чонгук. Он нахмурил брови. Одни проблемы с ним. Если бы он мог просто оттолкнуть и показать свои границы, Чимин бы отстал. Но в последние дни он всё несколько усложнял. Его фразы шёпотом: «я люблю тебя» или «ты хорошо выглядишь», как ему это понимать? Чонгук вечно вёл себя так, будто хотел чего-то, но по итогу он хотел совсем иного. Такие вещи расстраивали, поэтому иногда он просто пропускал их мимо себя. Как и в ту ночь. Вместо того, чтобы отпустить его руку, он своей рукой скользнул под воротник рубашки Чонгука, помассировал там мышцы, чем вновь привлёк внимание младшего. Он потащил парня за собой, а сам откинулся на подушку. Чонгук инстинктивно облокотился на правую руку, чтобы не упасть, его лицо оказалось прямо над лицом Чимина. Глаза были широко раскрыты от удивления, а губы приоткрыты. В фильмах главный герой обычно просто наклонялся, скользил языком прямо по губам и горячо целовал. Только вот это не «Дневник памяти». Если бы Хосок был здесь, он бы сказал, что тот снова пугает макнэ. Но при этом он не отстранялся. — Серьёзно, — прошептал Чимин себе под нос. И затем с силой притянул младшего за шею и увидел, что Чонгук закрыл глаза. Едва не поддавшись искушению, он положил голову Чонгука себе на грудь. «Чимин-а, давай не будем делать ничего, о чем потом пожалеем, » — вспомнил он слова Хосока. Он почувствовал, как Чонгук попытался приподняться и снова посмотреть на него, но не позволил ему. Чимин удержал его на месте, чтобы тот не увидел его выражение лица. У него горели уши, а лицо, скорее всего, было красным. — Спи, — сказал он, прикрыв глаза тыльной стороной левой руки, а другой лаская волосы Чонгука. Способ держать себя в руках. Способ не создавать «весёлую» атмосферу.

***

Казалось, прошло всего пять минут, а солнечные лучи уже касались его кожи, пробуждая ото сна. Он протёр руками глаза и почувствовал легкость на груди. Чонгука рядом не было. Чимин приподнялся на локтях и быстро оглядел комнату. Верно. Никакого Чон Чонгука. Хосок был прав. Чонгуку было страшно, а он заходил слишком далеко. — Я правда сошёл с ума, — пробормотал он себе под нос, взлохмачивая волосы обеими руками. Это вполне можно включить в список его нескончаемых сожалений. Он свесил ноги с края кровати, подобрал разбросанную по полу одежду и чипсы. Через несколько минут они уедут на съёмки, так что лучше прибраться. Чонгук вернётся, нравится ему это или нет, и ему просто надо позаботиться о том, чтобы загладить вину. Забыть о случившемся, вести себя нормально и сосредоточиться на работе. Он лениво потащился к зеркалу, чтобы начать собираться, будучи даже не в настроении принять ванну, когда услышал хрустящий звук у своей ноги на ковре. — Блин, — он наклонился, чтобы проверить, что там, и нашел черную флешку. — О, — он узнал её и поднял. Это был подарок от фанатки. Где-то в это же время Чонгук начал вести себя странно рядом с ним. Он с любопытством взвесил флешку на руке, дал ей перекатиться по ладони и попытался внимательно разглядеть, не сломал ли он её. Так или иначе, это всё ещё подарок поклонницы. Чонгук носил его с собой, так что должно быть важно ему. — Хм… Словно во время расследования, он подумал, что ему стоит посмотреть её. Эти мысли пришли одновременно с Чонгуком, вошедшим в комнату с тарелками рамёна в руках. — Хён, я принёс нам завтрак. И Чимин, всё обдумав, тайком сунул флешку в карман своих шорт.