Да, я гребаный бета, а что?

      Сколько бы не пытался Чонгук наладить контакт с пьяным Хосоком, который был уже готов растянуться под столиком кафешки, лишь бы сладко заснуть, узнать адрес беты так и не получилось. Сокджин с Тэхеном давно уехали, так что у альфы остался один выход – отвезти тренера в свою квартиру.       Взвалив Хо на свою крепкую спину, Гук оставил на столе деньги за выпивку и поплелся с грузом в сторону дома. Хосок всю дорогу что-то бубнил, иногда вздрагивая всем телом на спине альфы, чем только усложнял Чонгуку задачу, но альфа держал крепко предмет своего обожания, придерживая его за бедра, хоть у самого двоилось в глазах от давно впитавшегося в кровь алкоголя.       Через полчаса в темной квартире альфы послышался звон ключей, а за ним и скрежет дверного замка.       – Так, аккуратно, вставай. – Чонгук попытался поставить на пол бету, но тот с грохотом свалился на пол, словно мешок с картошкой. Гук включил свет в прихожей и закрыл входную дверь.       – Мм, Чон…Гук… – Проскулил Хо, заворочавшись на линолеуме. – Мне надо в туалет. Альфа помог подняться пьянице и отвел его в ванную комнату и совершенно вовремя, ведь, как только Хосок оказался в заветной комнате, он тут же приземлился около фарфорового товарища, принявшись скорее прочищать свой желудок.       Чонгук помог лечь гостю в постель, стянув с него джинсы и мокрую от воды толстовку. Хосоку было глубоко наплевать, что с ним сейчас делают, главное – сон. Да и в глазах мутнело от нахлынувшей усталости. Поэтому наш бета крепко заснул, пригревшись под пуховым одеялом, немного посапывая и изредка жмурясь во сне.       Альфа сидел рядом с соней и внимательно рассматривал так полюбившиеся ему черты лица беты, освещаемые лунным светом, падающим из не зашторенного окна. За время их совместной тренировки, Чон успел внимательно изучить все очертания этого парня. Единственное, что никак не удавалось Гуку, но очень того хотелось, – прикоснуться к его шелковистым рыжим волосам, что сейчас альфа и решил сделать, запустив руку в мягкие волосы беты.       Хосок, видимо почувствовал прикосновение прохладных длинных пальцев и неосознанно улыбнулся во сне, снова пробубнив что-то непонятное. Чонгук улыбнулся, медленно перебирая пальцами слегка вьющиеся локоны парня, и не отводил влюбленного взгляда от личика Хо.       – Ты говорил, что с тобой мне ничего не светит, Хосок. – тихий шепот прозвучал в спальне. – Не представляешь, как ошибаешься, Хоби…

***

      Голова раскалывается, - первое, что пришло в голову Чону, когда он наконец-то проснулся, запутавшись под огромным одеялом. – И пить хочется.       Парень разлепил немного припухшие ото сна глаза и огляделся. Незнакомая комната, незнакомый запах чужого дома. На тумбе стоят электронные часы с цифрами «11:21». Хосок почувствовал шевеление под одеялом.       – Блять! Господи! – Бета слетел с кровати, обнаружив подле себя так сладко дремлющего Чонгука. – Ты… ты что тут делаешь? – завопил растерявшийся парень.       – Не видишь? Сплю вообще-то! – проворчал хриплым голосом альфа, накрывшись одеялом.       До Хо, наконец-то, доперло, в чьей он квартире. Попытался вспомнить подробности прошедшего вечера, но ничего, кроме как посиделок в кафе в голове не было.       – Зачем ты притащил меня сюда? Совсем страх потерял? – в спешке одеваясь, ворчал Хосок.       Чонгук со скрипом в горле поднял голову с подушки, посмотрев на бету.       – Да угомонись ты. Я хотел отвести тебя вчера домой, но ты и слова не мог внятно проговорить, не оставлю же я такого малыша одного. – Парень улыбнулся. – Да не переживай. Я не на столько извращенец, чтобы трахать в хлам пьяного бету. – Фирменная ухмылка.       Хосок скорчил рожу, передразнивая наглую улыбочку альфы.       – В любом случае, я не собираюсь здесь задерживаться.       – Как хочешь. – Чонгук зарылся лицом в подушку.       Это был совсем не тот ответ, что ожидал Чон. «Останься еще немного» или «Я не отпущу тебя!», но никак не это. Постойте, как Хосоку вообще такая мысль пришла в голову?! Разве его не бесит этот наглый альфа-извращенец? Парень поймал себя на этой мысли и охренел сам от себя, а Чонгук не сдвинулся с места, даже, кажется, стал тихо посапывать, не услышав, как ушел обиженный глубоко в душе Чон.

***

      Весь день Хосок провел сидя перед телевизором, однако, как прежде, дорамы уже не цепляли его так, как раньше. Парень сам не понимал, почему. Он сидел, укутавшись любимым пледом и потягивал так горячо любимый им чай с шоколадным печеньем.       До этого, придя домой, он первым делом пошел в душ, тщательно изучив себя перед зеркалом. Ни одного засоса или иного следа любви. Кажется, извращенец не соврал. Прошлый Чон радовался бы такому открытию, но сейчас Хосок чувствовал небольшую обиду на альфу. Не уж то Чонгук остыл к нему? А может, до него дошло наконец, что Хосок не омега? Парень смотрел на свое отражение в зеркале, а в мыслях всплывал образ Чона. Одежда беты пропиталась терпким запахом альфы, его феромонами. Как вообще Хо может так легко чувствовать его аромат? Ведь, по сути, чувствительны к запахам альф исключительно омеги.       Даже после душа парень отчетливо ощущал запах имбиря на своей коже. Бета неосознанно вдыхает полной грудью этот запах. Внизу живота приятно потянуло, а по спине посыпались мелкие мурашки. Да что, блять, со мной? Нехорошо. Совсем нехорошо.       Эмоции и внезапно нарастающее возбуждение кружат голову и затуманивают разум парню, и он сам того не замечает, как проникает рукой под резинку своих треников вместе с боксёрами и сжимает в ладони уже твердый член. Закрывает глаза, ведь так ему легче представить Чонгука и медленно гладит свое возбуждение, жадно покусывая влажные губы.       Интересно, а быть пассивом это больно? Можно ли получить от этого столько же кайфа, как будучи ведущим? Чонгук… Какой ты, когда возбужден? Наверняка, очень сексуальный. Настолько, что я бы хотел попробовать сделать это с тобой…       Хосок спускает вниз треники вместе с боксёрами и ласкает себя, быстрее, судорожно сжимая увеличившийся в размерах орган, не переставая чувствовать этот уже въевшийся в легкие запах Чона.       – Чонгук-и… – Вырывается из уст разгоряченного беты, и он обильно кончает на руку. Еще несколько минут он не может прийти в себя. Штаны перепачканы спермой, как и руки. Парень смотрит на руки и тяжело дышит, осознавая, что, кажется, попал…