Полночи

#1. Первая полночь была случайностью. Ужин с кастом – их первый сбор в полном составе – ознаменовал конец их первой недели съемок. Она сидела напротив него только потому что опоздала и это было единственное свободное место за столом. Он поблагодарил свою счастливую звезду за это, потому что у него были планы – маленькие, которые должны были заставить ее улыбаться. Когда она села, он откашлялся, наклонился вперед и прошептал: - Дубль семь. Лили рассмеялась, предупреждающе покачав головой, прежде чем успокоится. Их загадочное легкое общение привлекло внимание Кейси. Он наклонил голову набок, вопросительно посмотрев на Коула через стол. - Частная шутка. – объяснил Коул. – Вчерашняя съемка. Ты вроде как тоже должен был быть там. - Ааа… - кивнул Кейси, ухмыльнувшись. Коул отмахнулся от него. Роберто и старшие актеры отправились домой сразу после ужина, а Камила обратилась к остальному касту, все еще полному энергии. - Кто-нибудь знает, где можно потанцевать? Росс очевидно знал одно местечко. По мере того, как шумная компания пробиралась по улицам Ванкувера, Коул с Лили все больше отставали. Поначалу они молчали. Между ними повисла неуверенная и вопросительная тишина, занимающая все пространство между двумя людьми, которые подозревали, что без слов делятся друг с другом самым сокровенным. - И так… - начала она. Коул пнул носком ботинка маленький камешек. - И так. - Как прошел остаток дня сегодня? - Хорошо. Скучно. – он улыбнулся и повернулся к ней. – Где ты была? (В этом вопросе был подтекст, и он был преднамеренным: было скучно без тебя.) - Я ушла домой пораньше. – сказала она. – У меня больше не было сцен. - Чем же ты тогда занималась? Лили застенчиво посмотрела на него. - Да ладно! Ты забыл с кем разговариваешь? И они оба одновременно произнесли: - Спала! Они посмеялись над этим, продолжая идти дальше, разговаривая о своем дне, медленно теряя остальных из виду. И только услышав, как ребята из каста выкрикивают их имена, отчаянно жестикулируя перед входом в клуб, они вспомнили, что были не одни. Внутри клуба было темно, оглушающе громко, а неон ослеплял. Обычно Коул ненавидел все это. Он ненавидел, когда не мог слышать свои мысли. Сегодня, однако… Сегодня, он черт возьми, любил это. Потому что, разговаривая с Лили, им обоим нужно было наклониться ближе, чтобы услышать друг друга. И хотя басы, звучавшие вокруг, действительно заставляли тело подчиняться своему ритму, он знал, что его собственный пульс намного громче бился у него на шее всякий раз, когда она мучительно близко наклоняла голову, чтобы сказать ему что-то на ухо. Однако в какой-то момент диджей поставил песню Дрейка, и толпа вокруг буквально взорвалась. Как бы физически близко они тогда ни были, их разговор утонул в оглушающей музыке и окружающей обстановке. - Это безумие. – прокричала она ему на ухо. – Я пропустила всю твою историю о палеонтологии. - Не волнуйся, она старая. – крикнул он в ответ, усмехаясь. Она закатила глаза от этого каламбура. Он допил свой виски. Ему действительно нужно было как-то перестать улыбаться ей. Еще один бокал и, возможно, у тебя хватит смелости поцеловать ее, трус. Он поспешно откинул эту мысль. - Ммм, кажется, мне пора идти, - сказала она. Он нахмурился. - Что, уже? Ты же еще не танцевала под Дрейка. Лили засмеялась. - О, да! Никто не должен видеть этого. Коул решил воспользоваться этой возможностью. - А знаешь, что? Я поделюсь с тобой своим такси. - Оу, - сказала она. – Ты не хочешь остаться? Ты единственная, ради кого я мог бы остаться. И ты уходишь. Он пожал плечами. - Уйду сегодня пораньше. Они помахали на прощание остальным. Кейси повернулся и загадочно кивнул Коулу, но тот предпочел быстро проигнорировать это. Снаружи моросил мелкий дождик. Они прошли несколько кварталов, красота мерцающих влажных улиц окутывала их волшебством, с которым никто из них не хотел расставаться. Коул снял куртку, любезно держа ее над их головами, чтобы не сильно промокнуть. - Спасибо. – сказала она, прижимаясь ближе к нему. - Не за что. Они замолчали. Он чувствовал ее дрожь, сопротивляясь желанию обнять ее. Он прошли еще несколько кварталов, прежде чем тишина внезапно была нарушена громким звоном с другой стороны улицы. Клубы дыма поднимались в воздух. Это были паровые часы Гастауна, играющие свою самую длинную песню за день. Они пробили двенадцать. - Эй, - сказала Лили. – Это полночь. - Так и есть. – Коул легонько ударил носком ботинка по пятке ее серебристых туфель. – И так…эмм…что же тогда будет с этим? - А? - Твоя обувь? Она посмотрела вниз. - А что с ней? - Ну, ты знаешь. Уже полночь. Но хрустальная туфелька все еще на тебе. Румянец медленно покрыл щеки Лили, когда она поняла, что он сравнил ее с Золушкой. - Нуу, моя тыква все еще не приехала. Он засмеялся. - Это точно. Они оба замолчали. Каждый из них тайно улыбнулся, уловив тонкий флирт, проскользнувший между ними. Из-за угла выехало такси, и Коул свистнул, чтобы поймать его. - Ты же знаешь, как это работает, - внезапно сказала Лили. – Туфелька не спадет, пока я не побегу. - О, да? – сказал он, открывая дверь машины. – Так куда ты побежишь сейчас? - Никуда. – ответила она, улыбаясь ему, от чего на щеках появились ямочки. – К тому же… Танцы еще не закончились. . . . #11, 12, 13, 14. Следующая последовательность полуночей была немного более осознанной. Это была первая неделя с тех пор, как они признались в чувствах друг другу, и за это время они намотали необыкновенное количество часов по телефону. Коул знал, что он мог просто пойти туда, где она жила и поговорить с ней. Лос-Анджелес был маленьким городом, и в конце концов, он мог просто приехать, чтобы увидеть ее. Но в этом было что-то старомодное – в том, как она поднимала трубку, и он слышал ее немного взволнованный голос. Ему это нравилось, он наслаждался этим. Поэтому в те ночи, когда он знал, что они будут говорить по телефону, он ездил в Cathy’s Corner на Hollywood Drive – холм, где была снята знаменитая танцевальная сцена из фильма Ла Ла Лэнд. Это было символично, оказаться на холме мечты, разговаривая с девушкой своей мечты. И в те ночи они изучали друг друга в теории. Например, Коул узнал, что Лили брала уроки танцев в детстве, но при этом ненавидела танцевать. Он узнал имена всех членов ее семьи и их историю. Он спорил с ней о достоинствах и недостатках ванильных кексов (она их любила, а он настаивал на том, что «ваниль» означает «отсутствие необычного вкуса»). Он запомнил ее любимых артистов и их альбомы, и сохранил их на своем Spotify, чтобы в выходные, когда ему нужно было уехать, слушать их на повторе. Она, в свою очередь, узнала о каждой стране, в которой он когда-либо был. Она заставила его пересказать каждое свое путешествие, одно за другим, восхищаясь тем, чем восхищался он, с тоской желая однажды тоже там побывать. Она слушала, в мельчайших деталях, насколько сильно он ненавидел принцип и практику углеродного анализа в археологии. Она узнала истории его шрамов – некоторые из них были физическими, а некоторые не совсем. В те ночи они никогда не обращали внимание на медленное наступление полночи. Вместо этого, они удивленно смотрели на часы ранним утром, поражаясь тому, сколько времени прошло. В какой-то момент они клали трубки только потому, что Коул видел первые лучи восходящего над долиной солнца. - Черт, - говорил он сонно. – Уже поздно, Лил. - Ты хотел сказать, что еще рано. – зевая, отвечала она. Он смеялся. Настолько, насколько мог смеяться, проведя много часов без сна. - Так я… Я позвоню тебе завтра? - Да. – отвечала она. И это было просто. На самом деле это было всего лишь одно слово, но все же его сердце замирало от невысказанного обещания чего-то большего. Больше ее, больше всего этого. - Завтра. . . . # 19. - … в любом случае. Уже поздно. Я лучше пойду. Ты не против проводить меня до машины? - Подожди, а где она находится? - В паре кварталов отсюда. - Оу. – он был застигнут врасплох. Он думал… - Что? – спросила она. - Ты не хотела просто… Коул замолчал. Они смотрели друг на друга. Это было похоже на противостояние, но он больше так не мог. Он легко сломался, не в силах сопротивляться. Подошел ближе и обнял ее за талию, притягивая к себе. Он прижался своим лбом к ее и потерся носом о ее нос. - Уже поздно, Лили. - Ага… - И никого больше нет дома. - Окееей… Он сделал шаг назад и посмотрел на нее умоляющими глазами. Она засмеялась, глядя на его выражение лица. - Что? - Мне действительно нужно это объяснять? – заныл он. – Тебе правда нужно идти домой сейчас? Лили вздохнула и покачала головой. Она мягко сжала его лицо ладонями. - Коул, ты же знаешь, что я ждала, когда ты спросишь? – тихо сказала она. – Так… спроси. Конечно же. Это было начало их отношений и все еще было так неопределенно, и она нуждалась в том, чтобы говорить о таких конкретных вещах более откровенно. - Прости. Ты права. Я должен был спросить. Я идиот. – сказал он. - Нет, это не так. А если и так, то ты очень симпатичный идиот. - Ну, тем не менее идиот. – Коул взял ее руку и поднес к губам, и следующие слова щекотали ее кожу. – Лили Паулина Рейнхарт, ты останешься у меня сегодня? - Коул Митчел Спроус, я с удовольствием приму это предложение. - Хорошо. – он поцеловал ее. Нежно и медленно, не желая отдавать слишком много и желая сохранить свои чувства для предстоящей ночи. - Тебе нужно, чтобы я отвез тебя домой за вещами? - Нет необходимости. – ответила она. – Вообще-то тебе все равно придется проводить меня до машины. Я прихватила кое-какую одежду на случай, если случится что-то подобное. Он удивленно поднял брови. - Правда, сейчас? Хитрюга. - Ну, с тех пор, как Кей Джей упомянул, что ты решил сделать уборку в квартире… - Ха! Вот стукач! - Ну, это было очень мило. Это звучало так, как будто ты самец одной из тех райских птиц, о которых мы смотрели документальный фильм на днях. Уборка гнезда для привлечения партнера и все такое. Он усмехнулся, представив эту картину. Когда они шли к ее машине, он обнял ее за шею, прижал к себе и поцеловал в щеку. Боже, подумал он. Как же сильно я влюблен. . . . #56, 61, 70, 71, 72, 101... Как вы запоминаете полночи, когда вы спите, устроившись в объятиях друг друга? Если мы просто спим, подумал Коул, засыпая, считается ли это временем, проведенным вместе? Он провел пальцем по линии ее обнаженной руки, лениво перекинутой через его живот. Я не хочу проспать это, отчаянно подумал он. Я не хочу проспать это и пропустить множество часов с ней. . . . # 206. Он мог бы списать это на бессонницу в те ночи, когда он не спал далеко за полночь. Но правда в том, что Коул никогда не высыпался лучше. Кровать была теплее, мягче, более удобной. Не говоря уже о простынях, пахнущих слаще, чем он когда-либо мог представить (он понятия не имел каким волшебным средством Лили стирала их, но он всегда засыпал, окутанный ароматом лаванды). Так что не спать всегда было делом выбора. Лили всегда засыпала первой – это был ее талантом - умение проваливаться в сон. Коул обычно лежал, положив руку ей под шею, держа в руках какую-нибудь книгу, которую он читал в тот момент. Затем он осторожно выскальзывал из-под нее, чтобы выключить свет. Однако сегодня он уснул первым. Он был измотан после целого дня изучения Сан-Франциско и различных уголков и щелей их якобы призрачного отеля. Благодаря его неоднозначной истории в городских исследованиях, Коулу удалось найти секретную лестницу на крышу. Лили – сторонница правил – запаниковала, когда увидела, как он небрежно отбросил табличку «НЕ ВХОДИТЬ» и улыбнувшись, настойчиво потянул ее за руку. - Ну давай же, - сказал он дерзко и самоуверенно. – Ты мне не доверяешь? - Эмм, нет. - Что? Это оскорбительно! Она засмеялась. - Ладно, ладно. Ты первый. Я буду прямо за тобой. Закат был потрясающе красивый. Но не красивее, чем она, стоящая на фоне света. Ее волосы развевались на ветру, ее зеленые глаза сияли и освещались лучами заходящего солнца… Он собирался… Что это сейчас было? Возможно уже третья или четвертая карта памяти с тех пор, как они были вместе…? Он никогда не был более вдохновленным, более воодушевленным, более энергичным в своей профессии, чем, когда он был с ней. Как будто в потоке их любви из раската грома от их страсти создавались совершенно другие вещи: его искусство и ее поэзия. Коул проснулся, прищурившись в тусклом свете и понимая, что все еще не переоделся. Они поднялись наверх после ужина, и он уснул под телевизор во время просмотра CNN. Вокруг было темно, но сонным взглядом он заметил движущуюся по комнате тень. Он услышал звук открывающегося крана и воды, наполняющей ванну. Теплый пар повалил в комнату. Когда его глаза привыкли к темноте, он увидел ее и застыл совершенно неподвижно. Она прижимала к себе гостиничное полотенце, полуодетая и что-то искала в их общем чемодане. Длинная изящная линия ее обнаженной спины была освещена теплым светом огней ванной комнаты. Она обернулась и взглянула на него. - О, хорошо, что ты проснулся. – сказала она. – Ты не помнишь, я брала с собой бомбочки для ванны, которые купила недавно? Он ничего не ответил, только потянулся к тумбочке, на которой лежал его фотоаппарат. - Какого черта, Коул…? - К зеркалу. – сказал он. Тихо. Твердо. Она вздохнула. Посмотрела на него. Правда? Не послышалось? Сейчас? - Уже за полночь, знаешь ли, - кокетливо сказала он, становясь перед зеркалом. – Ты когда-нибудь перестаешь работать? - Замри. – произнес он, полностью игнорируя ее. - Тебе нужно сделать перерыв. - Отдохну, когда умру. – язвительно ответил он, поднося камеру к глазам. – И кроме того… Он шагнул вперед и осторожно провел пальцами по мягкой коже ее поясницы. Их глаза встретились в зеркале – ее огромные и любопытные и его, потемневшие и затуманившиеся. Она посмотрела на него, подняв бровь. - Кроме того…? Он прижался к ней всем телом, одной рукой упираясь в зеркало. Он наслаждался тем, как розовый румянец покрыл ее лицо и шею, когда он приблизился к ней. Достаточно близко, чтобы поцеловать и прошептать: - Ты дала мне невозможную работу, любовь моя. - И какую же? - Сделать это. – ответил он, чувствуя, как она задрожала, когда он коснулся губами ее щеки. – Запечатлеть тебя. Твое невероятное совершенство, моя маленькая муза. . . . # 207. В следующую ночь, в полночь, Лили вдруг заявила, что хочет омлет. Коул знал точное время, потому что как раз в тот момент ставил будильник на следующий день. Когда он устанавливал пятый по счету будильник на ее айфоне (она обладала невероятной способностью выключать сигналы во сне), она высказала свое желание так, как будто оно было абсолютно нормальным. - Я хочу яиц. – пробормотала она в темноте. – Что-то типа омлета. Никакого дерьма похожего на яйца-пашот. Настоящий омлет с кетчупом. На тосте. Коул усмехнулся. - Ты реально этого хочешь или просто говоришь это вслух для своего подсознания, чтобы помечтать об этом? - Ммм. Не знаю. – вздохнула она и повернулась к нему, положив голову ему на грудь. – Забудь. - Уверена? - Да. Спокойной ночи, малыш. - Спокойной. – он поцеловал ее в лоб и быстро закрыл глаза. Тишина продлилась всего несколько минут. Он услышал, а затем почувствовал, как урчит ее живот. Лили хихикнула в темноте. - Ну ладно. – сказал он, садясь на кровати. – Ты действительно голодна? - Нет. В смысле, не должна быть, верно? У нас был очень сытный ужин. - Лил, если ты голодная, значит ты голодная. Твой желудок не подчиняется логике. – он протер глаза. – Хочешь пойти куда-нибудь? - Хм, - она закусила губу. – Давай подождем пять минут и посмотрим что будет? Коул осторожно взглянул на нее. - Хорошо. Но если я услышу это снова, мы идем. - Договорились. Он снова лег. Тишина длилась немного дольше, чем в первый раз. Постепенно он почувствовал, как ее тело расслабляется, дыхание замедляется и становится более ровным. Он мог бы сказать, что она почти уснула, пока они оба не услышали быстрый, ритмичный и настойчивый звук, как будто кто-то рассыпал монеты по металлу. Лили распахнула глаза. - Что, черт возьми, это было? - Не знаю. – пробормотал Коул. – Крыса может быть? Это старое здание. - Крысы не делают таких четких последовательных ударов, Коул. - Тшш, ты сейчас можешь задеть чувства крыс. Лили сложила руки на груди. - Эй! Когда ты сказал, что мы остановимся в отеле с привидениями, ты же не забронировал нам самый жуткий номер, верно? Он молчал. - Коул! - Ну… Смотря что ты имеешь в виду по словом «привидения»… - НЕТ! Вставай. – сказала Лили, стягивая с него одеяло. – Мы идем есть яйца. Они нашли старомодную закусочную в нескольких кварталах от отеля. Коул смеялся до упаду, когда вспоминал о сверхчеловеческой скорости, с которой Лили нашла свою куртку и о ее выражении лица, когда он не особо спешил найти свою. Она нахмурилась и сказала, что это совершенно не смешно. - Эти призраки совсем не смешные. – ответил Коул. – Спроси у Дилана. Он убедился в этом, когда встретился с ними в Шато-Мармон и испугался так, что не мог отойти от этой встречи несколько месяцев. Таков был Коул. Он все всегда переводил в шутку, и она ничего не сумев поделать, в конце концов тоже рассмеялась. - Нам не нужно меню, Энни. – сказал Коул, читая имя официантки на бейдже, когда они сели за столик. – Моя девочка знает, чего она хочет. Ваш лучший омлет на тосте, пожалуйста, и кофе для меня. Спасибо. Официантка улыбнулась им обоим, явно очарованная их юной любовью. Когда она забрала меню со стола, Коул уперся лицом на руки и посмотрел на Лили. Она была без макияжа, волосы собраны в пучок, из которого выбивались мягкие кудряшки. Он любил ее во всех образах. Независимо от того, была ли она в домашней пижаме или роскошном наряде для какого-то мероприятия. Сейчас перед ним была, наверное, самая любимая Лили. Простая, естественная, без прикрас. - Что? - спросила она подозрительно. - Что? Она усмехнулась. - Ты пялишься на меня. - Оу, так я что теперь не могу посмотреть на свою девушку? - Нет, я не это имела в виду. Конечно можешь. – она пожала плечами. – Просто это… неловко. - Неловко? Почему? - Ты же знаешь, что я все еще немного взволнована, когда ты рядом, верно? Коул улыбнулся. - Я? Лили посмотрела на него. - Да, ты. - Придурок с археологическим образованием и нездоровой привязанностью к своей приставке Nintendo? Ты взволнована этим? Лили засмеялась. - Не будь таким засранцем. - Слишком поздно. Она раздраженно посмотрела на него и протянула руку, чтобы схватить его за воротник и притянуть к себе. - Ты не можешь просто принять комплимент? Лицо Коула смягчилось, его глаза потемнели, когда он посмотрел на ее губы. Он застал ее врасплох. Ее хватка на его рубашке ослабла, когда он наклонился вперед, сокращая расстояние между ними. Затем он высунул язык и лизнул ее. Лили рассмеялась. - Какого черта? Коул улыбнулся ей. - Я еще и снял это, - торжествующе сказал он, показывая ей размытую фотографию. Она вытерла рот. - Фу. Ты просто придурок. - Возможно. Но ты должна знать, что тебе никогда не стоит волноваться в присутствии парня, который только что лизнул тебя. Лили открыла и закрыла рот, словно желая что-то сказать в ответ. Что-то не менее остроумное. Официантка подошла и поставила перед ними еду. Коул не сводил с Лили глаз. - Ну ладно, Спроус, - сказала она. – Ты выиграл этот раунд. - Я не знал, что мы играем в игру. – усмехнулся он. – Мне нужно выиграть, чтобы завоевать ваше сердце, прекрасная дева? - Нет. – она мягко улыбнулась ему. – Ты завоевал его давным-давно, Коул. . . . #423. Это было в ту полночь, когда Коул был один и много думал. В тот раз он был в другом отеле, в другом городе, без нее. Он уже пролистал все каналы по телевизору, отредактировал свои фотографии, принял душ и дочитал книгу. Она уснула несколько часов назад, когда они разговаривали по FaceTime. Он не сразу отключился, наблюдая за тем, как она спит. Ну все, Коул. Конец звонка. Это выглядит жутковато. Он сделал себе кофе и подошел к большому панорамному окну, через которое открывался вид на Новый Орлеан. Над ночным городом горели огни и в тихом шепоте вечера он вспомнил еще одну полночь с ней – прогулку по тихим и безлюдным улицам Парижа, которая закончилась на Монмартре, когда они смотрели на восход солнца над Городом Огней. Они жили одним приключением за другим, но Господи, ему нужно было гораздо больше времени с ней. Тихие полночи, когда они разговаривали до глубокой ночи. Страстные полночи, когда они были слишком возбуждены для слов. Неспящие полночи во время полетов к чему-то прекрасному и новому. Нет, сказал он себе, качая головой. Больше. Мне нужно больше. Они уже строили свою совместную жизнь, главу за главой, но ему нужно было заглянуть в будущее, в следующую книгу. И вот в тишине своего гостиничного номера, он представил себе полночь перед Днем рождения, третьим по счету, который они проведут вместе. Полночь в пустом доме, в котором эхом будет отдаваться их смех, а они будут смеяться над тем, что у них есть только матрас и больше почти ничего, но они будут счастливы от того, что могут спать в том месте, которое принадлежит им. Коул задернул шторы и выключил свет прежде чем лечь спать. Темнота окутала комнату. Однако в своем сознании он увидел свет – свет будущего, новых возможностей, новых полночей и рассветов. И этим светом была она.