My last word

- Дазай! – изо всех сил кричал Чуя, но из-за шума дождя его и вовсе не было слышно. – Черт, куда же подевался этот придурок…? Сейчас у парня все складывалось, мягко говоря, хреново… Идет сильный дождь, который так и норовит перерасти в ливень, а Чуя, несмотря на это, обегает все переулки и подворотни с криком: «Дазай!», изредка даже можно услышать: «Где этот придурок?!». Около часа назад Осаму просто смотался с задания, оставив Накахару отдуваться одного. Поначалу Чую это даже сильно обрадовало, ведь работать с бывшим детективом он не хотел. Для Накахары Дазай теперь навсегда стал предателем, который оставил портовую мафию, оставил его, оставил их всех, переметнувшись на другую сторону баррикады. Осаму тихо ушел и, к удивлению Чуи, так же тихо вернулся. Настолько что могло даже показаться, будто он и вовсе не уходил. До его ухода Накахара считал парня своим другом, ну, или подобием друга, по крайней мере, он мог ему доверять… Но предательство Дазая заставило Чую его возненавидеть даже сильнее, чем раньше. Он думал, что это правильно: ненавидеть кого-то за то, что он оставил тебя, за то, что был больше не на твоей стороне. По крайней мере, ему так казалось… Вся эта ерунда произошла еще в начале недели. Тогда Накахара Чуя впервые встретился с таким понятием, как закон Мерфи, и убедился, что если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. От действия этого закона может спасти разве что леди удача, но, похоже, на этот раз она решила отвернуться от парня… Правда не то чтобы Чуя верил в ее существование. Он почти никогда не полагался на везение. Парень верил, что такого понятия, как «удача», не существует вовсе. Все происходит так как должно происходить, а то, что люди называют «повезет-не повезет» - лишь стечение обстоятельств… По крайней мере так он думал до сих пор. Теперь же неприятности, не переставая, сыпались на него словно из ведра. Такие «прекрасные» стечения обстоятельств, которые всегда выходили ему боком, Чуя стал считать просто фатальными. Все крупные неприятности Накахары начались, когда в его жизнь вернулся горе-суицидник и один из бывших лидеров портовой мафии – Осаму Дазай. Тогда то и начало действовать правило « все, что может пойти не так, пойдет не так». Сейчас тоже, кстати, оно работало, и причем на полную катушку… Само по себе идти на одно задание с Осаму было идиотизмом. Чуя это понял еще утром, когда его решили посвятить в детали сего замечательного дела. Тогда, выслушивая указания Мори, парень проклинал весь белый свет. Не то чтобы задание было сложным, нет, совсем нет. Чуе даже казалось, что оно мало отличалось от других. Но от того факта, что весь день придется наслаждаться гадкой рожей Дазая, Накахаре становилось тошно. Поэтому можно сказать, что день Чуи испортился, начиная с утренней фразы «напарник – Осаму Дазай», и дальше просто скатился по наклонной. Сейчас, проклиная всех – особенно Дазая – парень бегал под дождем . Накахару не покидала мысль, что если бы с ним не было Осаму, он мог бы уже давно вернуться, а не тратить свои силы и время на этого придурка, который сейчас просто, наверное , пытается покончить жизнь самоубийством. Чуя был уверен, что буквально выкидывает полчаса собственной жизни, тратя его на Дазая. Хотя может и не выкидывает… а может… Накахара уже давно перестал понимать, что происходит и стал просто действовать по обстоятельствам. И все просто из-за возвращения Осаму в портовую мафию, тогда то все и началось. Самое удивительное, что все притворялись, будто так и должно быть, будто он вообще и не уходил. Дазай ведь предатель, так почему его восстановили в должности? Почему он снова ходит вместе с Чуей на задания так, словно это было всегда? Почему он добровольно вернулся? Почему никто из агентства не пытается вернуть его назад? Почему все ведут себя так, словно ничего не произошло? Эти вопросы Накахара задает себе уже который день… И, к несчастью, от Дазая получить ответ на них он не может. Парень и вовсе пытается по возможности не пересекаться с Осаму, а если не получается, то при встрече он старается выразить все свое презрение к нему в паре колких фраз и свалить. Дождь набирал обороты и превращался в настоящий ливень… Капли с огромной силой барабанили по крышам, они ударялись об нее и разлетались вдребезги, будто хрусталь, разбивающийся о каменный пол. В этом шуме Накахара и вовсе перестал слышать даже собственные шаги. Становилось невероятно холодно, а в ушах стоял этот отвратительный гул. И Чуя не понимал то ли это из-за ливня, от которого его всего пробирал холод, то ли ему самому уже стало настолько фигово… Как бы там ни было просто взять и уйти он не может. Накахара должен найти Дазая. Завершено их задание или нет, зависело полностью от него, поэтому, если Чуя вернется один, это будет считаться провалом. Зло рыча, парень продолжал пробегать переулок за переулком. Он уже успел несколько раз пообещать себе, что если найдет Дазая, вмажет ему по первое число. Чуя мечтал увидеть его всего в ранах и побоях… Парень уже давно начинал замечать за собой такие садистские мысли, касающиеся его «напарника». Чую всего буквально будоражила мысль о том, что Дазай может страдать. Но Накахара не считал это странным, ему казалось, что нормально так думать о том кого ненавидишь. Правда позже ему придется кардинально поменять свое мнение, но об этом потом… После длительной пробежки Чуе все же удалось найти Осаму. В принце Дазай находился не так далеко от него. Возможно, если бы Накахара обращал внимание на окружение и не бездумно поворачивал, когда захочется, кардинально меняя курс направления, парень смог бы найти его раньше. Дазай стоял, облокотившись на стену, его взгляд был направлен куда-то вверх, а по лицу били капли дождя. Парень уже стал насквозь мокрым. С лица капли скатывались по шее и затекали под ворот рубашки, заставляя брюнета мелко дрожать от холода. Выглядел Осаму паршиво: его лицо было все в синяках, а плащ и рубашка в крови. Смотря на эту картину, в душе Чуя радовался, как ребенок, его садистские наклонности все же нашли свой отклик в реальности. Правда до Накахары не сразу дошло в чьей именно крови был Дазай: в его собственной или кого-то другого. Но, подойдя ближе, Чуя заметил его мертвецки бледный цвет кожи. Это и стало ответом на его, так и не озвученный, вопрос. Взгляд Осаму был туманным, он смотрел куда-то в пустоту. Чуя даже не был уверен, что парень все еще способен понимать происходящее. У него на правой стороне живота красовалась колотая рана… Но раз он все еще стоит на ногах, значит ему удалось остановить кровотечение. - Эй, Дазай! – крикнул Чуя, подбегая ближе. – Ублюдок, что ты учудил?! Я, конечно, знаю, что мозгов у тебя немного, но какого черта, ты свалил с задания и поперся фиг знает куда?! – Накахара был очень зол. Но, несмотря на это, в подсознании парня все же мелькала мысль о том, что Осаму надо помочь. Но Чуе казалось это неправильным… Неправильно хотеть помочь тому, кого ненавидишь, неправильно хотеть помочь тому, кому сам желаешь причинить боль. - Хах, - усмехнулся Осаму, переводя расфокусированный взгляд на парня. – Чуя, это то, что ты желаешь сейчас узнать? – хмыкнув, спросил Дазай, переводя взгляд на свой живот. - Хахах! Честное слово, как ребенок… - Чего?! – вспылил Накахара. – Знаешь почему я все еще не ударил тебя, а, Дазай? – оскалился Чуя, подходя ближе к парню. Накахара ненавидел Осаму, ненавидел его усмешку, ненавидел его характер, ненавидел чуть ли не все в нем. И сейчас больше всего его раздражало то, что он снова стал частью его жизни. Дазай - предатель. – Если бы мы не работали вместе, от тебя бы давно и мокрого места не осталось! - прошипел парень, наблюдая за реакцией Осаму. - Ох, ну извини, малыш Чуя…! Не хотел разочаровывать, - ухмыляясь, парировал Дазай. Даже в такой невыгодной для него ситуации, не воспользоваться происходящим и не подразнить Накахару, он просто не мог. - А? – прорычал Чуя, мгновенно оказавшись прямо перед лицом Дазая. Протянув вперед руку, Накахара схватил Осаму за ворот рубашки и с силой потянул на себя. Лицо брюнета оказалось лишь в паре миллиметров от его собственного. Расстояние между ними неумолимо сокращалось, пока Чуя не смог почувствовать на своей щеке рваное дыхание Дазая. Накахара, по-садистски улыбаясь, смотрел в глаза все еще ухмыляющемуся Осаму. Тот пусть и не ожидал такого, но самообладание терять не собирался. И в этот момент Чуя с огромной силой толкнул Дазая назад, парень не в состоянии удержать равновесие с грохотом ударился спиной о стену. Наступила секундная тишина, в которой Накахара только и мог, что слушать барабанящий по крышам и асфальту дождь. Но ему уже было все равно на него, внимание парня полностью поглотил Дазай. Тот с протяжным стоном сползал вниз по стене. Такая картина заставляла улыбку Чуи становиться все шире и шире. Его буквально начинал возбуждать такой Осаму, который сейчас не мог как-то ему ответить. Вот только Накахара все равно почувствовал себя проигравшим… Сейчас он возвышался над Дазаем, а не наоборот, как это происходило обычно, однако было то, что не давало Чуе насладиться победой: на лице брюнета все так же сияла усмешка, а после удара о стену казалось будто его глаза прояснились и сверлили Накахару еще более надменным взглядом. Дазай все еще насмехался над ним, он был выше его, во всех смыслах. – Бесишь…. – прохрипел Накахара, поднимая Осаму с земли. С какой стороны не посмотри, но оставить здесь он его не мог. Даже если бы сам того захотел. Чуя бы соврал, если бы сказал, что его ни капли не волнует этот парень. - Сильно ранен? – уже более спокойно спросил Накахара, смотря на лицо Осаму. Глаза парня были закрыты, похоже, силы его уже оставляли. Скорее всего это было из-за последнего удара Чуи, но сам он это признавать не хотел. - О, как мило… - лукаво хихикнул Дазай. – Сам Чуя решил позаботиться обо мне…! – улыбался он, наблюдая, как Накахара перекидывает его руку через свое плечо. – Ах, - от боли не смог сдержаться Дазай, Чуя, разозлившись, намеренно задел рукой его рану на животе. - Все еще восхищаешься моей добродетельностью? – хмыкнул рыжеволосый парень, бегло бросив взгляд на бывшего детектива. Чуя хотел увидеть на его лице гримасу боли, но брюнет сдаваться так просто не собирался. Это все больше походило на игру, цели которой всегда были разными, но в большинстве своем сводились к одной: довести до ручки своего «напарника». Чуе было трудно признавать это, но по большей части лидировал всегда Дазай. Правда сейчас первенство обернулось в сторону Накахары. - Добродетельностью? – все еще нагло ухмыляясь, переспросил Осаму. - Хах, ты это про то, что по приказу начальства ты вынужден привести меня обратно, даже если я полуживым буду? – с наигранной задумчивостью протянул брюнет. – Ну да, грех таким не восхищаться. - Вот-вот, - пропыхтел Чуя, продолжая тащить Дазая вперед. – Продолжай в том же духе. Похоже после последних замечаний бывшего детектива Накахара вновь потерял свое первенство в их негласном соревновании. - Тебе там не тяжело? - буквально через полминуты снова подал голос Дазай. – Тащить такого большого меня для тебя, наверное, трудно… - Осаму знал, что скорее всего этими словами подписывает себе смертный приговор, но остановиться уже не мог. Зато теперь безоговорочное первенство было за ним. Бросить камень в огород Чуи гиблое дело, в особенности, если он летит в сторону такого его комплекса, как низкий рост. - Да, - рыча, процедил парень. – Не очень тащить ,черт знает куда, такую дылду, как ты. – Шипел он. – Но знаешь что? – резко лицо Накахары озарилось хищной улыбкой, а взгляд словно впился в Дазая. – Я как-нибудь справлюсь, ты не волнуйся! – только произнеся это, Чуя с огромной силой долбанул своим локтем по больному животу бывшего детектива. Накахара лишь улыбнулся, радуясь, что смог понаблюдать за корчащимся от боли лицом парня, хотя он всего лишь то слегка задел саму рану( она находилась ниже, чем место куда ударил Чуя). Но к счастью, Осаму она не была очень глубокая. Кровь остановилась и уже не шла оттуда рекой. Хотя он все равно потерял ее довольно много… Парень был уверен, что надо лишь обработать рану и перевязать, и скорее всего через дня два ему станет значительно лучше. - А ты стал тем еще извращенцем, Чуя… - протянул Осаму, а на его лице вновь появилась усмешка. – Все смотришь на меня да улыбаешься, глаз отвести не можешь… Прямо как маньяк какой-то, - хихикал Дазай прямо над ухом Чуи. Накахара, что-то злобно пробурчав, лишь тряхнул, висящего на нем, парня, вызывая тем самым у брюнета новый приступ боли. Чуя снова усмехнулся, посмотрев на перекошенное лицо Дазая. Хах, но, даже несмотря на это, Осаму был прав, Накахара серьезно только и делал, что пялился на него, как озабоченный. Парень и сам это прекрасно понимал, но сделать с собой ничего не мог. - Это они тебя так? – в конце концов, после нескольких минут молчания спросил Чуя. Накахара не знал, по какой причине Осаму бросил его и свалил куда-то, но об этом можно было догадаться, особо не прикладывая усилий. Он перевел взгляд на брюнета, столкнувшись с его настороженным взором. Дазай не собирался ему отвечать, но для Накахары его молчание служило своеобразным ответом, который подтверждал его слова. – Если это так, значит ты на полном серьезе решил оставить агентство. Хах, хотя должен признать, я не думал, что дойдет до такого, - хмыкнул Чуя, переводя взгляд на окровавленную рану на животе парня. – Похоже, они тоже с предателями не церемонятся…