Часть 1
17 сентября 2018 г., 20:55
— Скажите, прохожий а море?
Какого же цвета оно, если синим уж залито небо?
Иль это все просто химера?
— Оно не одно. Море тоже способно быть синим, таким... таким какой синий и должен встречаться в природе. При тихой погоде оно, как стекло.
— Скажите, а звезды тогда тоже - белый? Как снег или пепел горелый, что в небо в лесу поднимался, средь елей скрывался, когда жгли костёр?
И тут он задумался.
— Нет. Пепел серый. И это измерить ни коею мерой нельзя, как факт что и звезды белы, но лишь слишком слабы, чтобы белый до нас донести, словно фрукт перезрелый.
— Скажите, прохожий, а это тогда что за цвет?
— Этот цвет... такому аналогов нет... это синий.
Тогда я молчала.
Кощунствовал он, описать все пытаясь рассвет, и словами сказать, для чего пока слов еще нет. Ибо это и есть красота. То, чего мы сказать не смогли, но прочли разный образ вот этой звезды, зацепившейся краем за неба шершавую ткань. Красота одному открывается сердцу. Описать - уничтожить и лишь потревожить рассудка туманную гладь, невозможно сказать то, что слова боится, и вмиг исчезает, теряя всю силу и стать.
Представьте, коль мир был бы сеткой цветов ограничен. Как будто бы есть колесо, в каждой части одно лишь название цвета, и нет между ними просвета. Все крутится то колесо, и цвет выбирает один каждый раз, и им весь предмет покрывает. Как будто из кубиков детских сложили мы мир.
Так зачем же тогда мы все это так упрощаем? Он думает долго, пытаясь сказать, и все ж, мне в глаза глядя, синий опять называет. А я не могу показать. Можно только искать и смотреть, раскрывая нежнейшую ткань, и за слово, что тонкую грань мироздания способно поймать, я могу умереть.
