Спасибо, Серёж.

Как давно глубоко ты врыл в землю Наши планы, надежды, мечты? Я не вижу, не знаю, не верю, Не хочу верить, что это ты! В твоих радужках золото плещется, Губы ядом улыбки скользят. Я твержу себе, что мне мерещится... Я твержу, что ты всё же мне рад. Твои огненно-рыжие волосы, Твоя бледная кожа в ночи. Ярко-красные ныне там полосы, И пугающий шёпот:« Кричи!» Для меня ты тот рыжий мальчишка, Что мелками бумагу марал. Любопытный наивный глупышка, Но такой, каких свет не видал. Я не знаю, как понял всё это, Осознав, что ты больше чем друг. Только помню, как до рассвета Эхом вторил мне Санкт-Петербург. Для тебя я хоть с башни, хоть с крыши. Буду псом и волком, и щенком. Ты взлетаешь всё выше и выше, Я давно повстречался со дном. Моя преданность нас и сгубила, Занесла всё туманом из сна. А я помню, Фонтанка бурлила, Наша юность, любовь и весна. Пусть металл холодит от решетки, И в ошейнике сложно дышать. Наши чувства размыты, нечетки... Как твоя в черных перьях тетрадь. Я искал тебя снова полжизни, Но, найдя, потерял навсегда. Теперь вороны мне ненавистны, Как в отъезд на фронт поезда... И когда мысли выжжены, сомкнуты, Пистолет ты руками зажмешь... Промелькнут твои синие омуты. Прошепчу я: «Спасибо, Серёж.»