Пластиковые звёзды

У Донхёка в волосах звезды. Джено убеждается в этом примерно в тот момент, когда собственный затылок встречается с холодным полом университетского коридора, а макушка Донхёка утыкается ему в подбородок. Джено бездумно делает глубокий вдох; и он уверен, что Донхёк пахнет небом. Ночным небом, усеянным звездами. Джено ловит испуганный взгляд и следит за тем, как Донхёк виновато жует губу. Наблюдает, как он, опираясь о линолеум у его головы, поднимается на ноги. Джено смотрит на протянутую руку. Принимает помощь и наслаждается теплом протянутой ладони, пока Донхёк несколько раз кланяется, чтобы извиниться за то, что совсем не смотрит по сторонам. Джено слушает тихие вибрации донхёкового голоса и улыбается. Донхёк смотрит в ответ, и он уверен, что в глазах у Джено – солнце. Они расходятся каждый в свою сторону, но Донхёк все еще хранит в ладони тепло чужой кожи; а Джено сохраняет в карманах звезды, сорванные с кончиков бледно-голубых прядей. В столовой шумно, и яблоку упасть негде. Джено осматривается по сторонам, держа в одной руке поднос со своим обедом, а второй поправляет сползшую лямку рюкзака. Взгляд цепляется за знакомую лазурную макушку, и Джено, лавируя между студентами, падает прямо напротив Донхёка. - Не помешаю? – Джено улыбается и заглядывает в глаза. Они - смесь темно-фиолетового и синего. Они такие, как рисуют на картинках вселенные и космос, и Джено такие никогда не видел. Джено тонет в них, потому что это кажется тем, что сейчас ему нужно больше всего. Донхёк поднимает на него глаза и моргает несколько раз. Удивленно осматривает нарушителя личного пространства, явно узнавая в нем утреннего парня, которого сбил с ног, и отрицательно качает головой, снова погружаясь в разглядывание картинок на страницах книги. Джено подпирает щеку кулаком и рассматривает Донхёка вблизи без какого-либо стеснения. Ковыряет попутно вилкой обед и немного глупо, но продолжает улыбаться. От Донхёка веет теплом. К нему жуть как хочется прикоснуться. Джено уверен, что тогда на кончиках пальцев останутся разводы золота, и от этого желания распирает грудную клетку. - Что-то не так? – не отрываясь от книги, интересуется Донхёк. Он наверняка чувствует на себе взгляд незнакомца, но делает вид, будто ему совсем все равно. - Меня Джено зовут, - отвечают с явной улыбкой, и Донхёк наконец поднимает глаза. Пожимает протянутую ладонь и называет свое имя, хотя Джено и так его знает. Но не озвучивает. Только кивает и задерживает касание к теплой руке чуть дольше положенного. Донхёк возвращается к своей книге и попутно запивает булочку йогуртом. Его брови забавно хмурятся, и Донхёк слишком часто касается выведенных аккуратными чернильными линиями татуировок на шее. У него там чуть ли не вся солнечная система в миниатюре, и Джено очень хочется провести по ней кончиками пальцев. Надавить и прочувствовать подушечками пульс на шее. - Ты пялишься, - снова говорит Донхёк и закрывает книгу. Откладывает на край стола и подпирает ладонями подбородок. Сдувает лезущие в глаза волосы и выглядит так, что Джено едва удается сдержаться, чтобы самому не убрать их со лба Донхёка. Джено усмехается по-доброму, потому что ему совсем не стыдно, что его поймали на горячем. И отзеркаливает позу Донхёка. Они смотрят друг другу в глаза, и все вокруг уже не кажется важным. Донхёк сохраняет в памяти каждый теплый взгляд, пополняя коллекцию. А Джено думает о том, что Донхёк светит слишком ярко. Они встречаются в университетских коридорах, обмениваясь взглядами, и изредка разговаривают в столовой. Джено всегда с энтузиазмом слушает рассказы Донхёка об астрономии, о звездах и кометах, а тот в свою очередь с радостью принимает от Джено в подарок пластиковые звезды. И не важно, что для того, чтобы найти их, Джено пришлось объездить полгорода. Ради счастливого взгляда Донхёка, Джено, в общем-то, не против. Джено обещает Донхёку, что эти звезды никогда не погаснут, и Донхёк охотно верит, с особым трепетом расклеивая их на потолке в своей комнате. Каждый раз перед сном думает об улыбчивом Джено и загадывает желание, когда на часах 00:00. Они встречаются в стенах университета не так часто, как хотел бы Джено, но каждая встреча для обоих особенная и очень долгожданная. И не важно, что признаваться в этом они не спешат. Осень сменяется холодной зимой, которая приносит завалы по учебе, экзамены и бессонные ночи. Кроме того, она приносит вязаные свитера, шапки с помпонами и ежедневные походы в кафетерий за стаканчиком горячего какао или чая. Джено каждое утро таскает Донхёку чай с лимоном, чтобы тот не дай бог не заболел, и кормит питательными батончиками. На все возмущения по поводу того, что с таким рационом Донхёк станет совсем толстым, Джено только хмурится и просит Донхёка об этом не думать. Потому что, по мнению Джено, Донхёк слишком похудел за время сессии, а он так любил его мягкие щеки, что скучает по ним и ждет возвращения. Донхёк на такие заявления только закатывает глаза и зарывается носом в очередную книгу по астрономии. Прячет за разрисованными страницами легкое смущение и, сидя на задней парте огромной аудитории, поедает те самые батончики, чтобы к весне вернуть свои щеки, которые так любит Джено. Зима сменяется слишком уж дождливой весной, а за ней скоро наступает лето. Донхёк уезжает на все каникулы, оставляя Джено коптиться в душном Сеуле, и обещает, что привезет ему малинового варенья от бабушки и букет полевых цветов. Джено предлагает Донхёку двухмесячный ежедневный обмен селфи, и Донхёк охотно соглашается. У обоих галерея забита фотографиями друг друга, а телефон не замолкает целыми днями от входящих сообщений. Каждую субботу и среду они созваниваются по видеозвонку, и Донхёк рассказывает Джено о звёздах, которые совсем не такие, как в городе. Они каждый раз засыпают под мерное сопение друг друга в трубку и отсчитывают дни до окончания летних каникул. Джено прячет банку с малиновым вареньем подальше от своего соседа по комнате и обещает Донхёку, что откроет ее только в экстренном случает, если простудится. На это заявление Донхёк легко бьет его в плечо, прося не говорить глупостей, а на следующий день приносит в университет огромный мягкий шарф и вручает Джено. - И если после этого ты заболеешь, я самолично придушу тебя этим шарфом, - добавляет в конце Донхёк и тычет пальцем в крепкую грудь. А Джено улыбается, как дурак, и делает вид, что не заметил алеющих щек, что за лето стали еще более мягкими. И в общем-то Джено очень этому рад. Они продолжают встречаться в стенах университета, но еще ни разу - за его пределами. Джено думает о том, что, пожалуй, стоит что-то менять и, ерзая на месте, ожидает обеденного перерыва. Теребит в руках теплый шарф, подаренный Донхёком, и прячет в нем мечтательную улыбку, пропуская лекцию мимо ушей. - Может, прогуляемся завтра? – до звонка остается пять минут, и Донхёк удивленно поднимает глаза, отрываясь от конспекта. – На улице хорошая погода, - пожимает плечами Джено. – Завтра обещали солнце, и это могут быть последние теплые осенние деньки. – Джено улыбается, прекрасно зная, как действует на Донхёка его улыбка, и треплет Донхёка по макушке, когда тот соглашается. Джено сгребает свои вещи в рюкзак, оставляя Донхёку его любимый шоколадный батончик на краю стола, и сливается с гудящей толпой студентов. Оставшийся день они не пересекаются и не списываются. У Джено тренировка, предстоящий экзамен и еще занятия по вождению. У Донхёка - урок вокала и незапланированный ужин с семьей. Спать оба ложатся в ожидании и предвкушении, отгоняя волнение на задний план. Следующий день и правда выдается тёплым, но все же по-осеннему ветреным. Джено покачивается с пятки на носок и смотрит по сторонам. Вдалеке маячит знакомая макушка. Джено растягивает губы в счастливой улыбке, когда Донхёк перебегает дорогу на зеленый, и машет ему рукой, что спрятана в рукаве толстовки. Сердце пропускает пару ударов, а в груди трепетно растекается волнение и тепло, потому что Донхёк светит ярче обещанного синоптиками солнца. Донхёк прячет руки в карманах огромной ярко-оранжевой худи и отзеркаливает улыбку Джено, когда подходит ближе. Он смотрит на Джено с легким прищуром, и делает шаг вперед, поправляя на нем мягкий шарф, который Джено, кажется, не снимает даже во сне. - Куда пойдем? – Донхёк наклоняет голову набок и закусывает губу. Смотрит на Джено с интересом и прячет пальцы в растянутых рукавах, кусая обветренные губы. - Прогуляемся? – Джено делает еще один шаг вперед, подходя непозволительно близко, и пальцами тянется к волосам Донхёка. Убирает спутанные на лбу пряди и щурится от осеннего солнца. На кончиках пальцев горит тепло донхёковой кожи. Джено с трудом сдерживает желание поцеловать свое солнце. Джено на полголовы выше самого Донхёка и пахнет от него корицей и апельсинами. Донхёк согласно кивает и протягивает Джено небольшой желтый мешочек, пока на щеках полыхает легкий румянец. - Ты всегда таскаешь мне сладости, - отвечает на удивленный взгляд Джено Донхёк. – Решил испечь для тебя печенье. – Донхёк передергивает плечами под пристальным взглядом и идет в сторону парка, ощущая на себе взгляд Джено. Он более чем уверен, что Джено улыбается. И Донхёк думает о том, что готов сделать что угодно, только бы видеть эту улыбку чаще. Их разговор скачет от одной темы к другой, и ни один из парней не чувствует неловкости. Они давно стерли любые границы между ними, кроме одной-единственной, и Джено обещает себе, что и она скоро исчезнет. Донхёк рассказывает о том, как ему нравится засыпать, глядя на звезды, подаренные Джено. И не задумываясь говорит, что Джено непременно должен это увидеть. - Значит, следующее свидание под звездами? – останавливаясь посреди аллеи, спрашивает Джено, и Донхёк застывает с приоткрытым ртом, прерываясь на полуслове. Смотрит из-под опущенных ресниц внимательно, будто ищет какой-то подвох, и снова кусает губы. - А у нас разве свидание? – стараясь спрятать улыбку, спрашивает Донхёк и удивленно вскидывает бровь, когда Джено тянет его за рукав толстовки, заставляя вытянуть руку из кармана. Притягивает к себе, обхватывая крепко рукой вокруг пояса, и широкой ладонью обнимает лицо, поглаживая щеку большим пальцем. Второй рукой Джено находит горячие пальцы Донхёка, переплетая со своими, и чувствует кончиками пульс на запястье. Смотрит в глаза без капли страха и стеснения и думает о том, что, пожалуй, это тот самый подходящий момент, чтобы перестать ходить вокруг да около. Джено давно признал, что Донхёк ему жизненно необходим рядом. Желательно - двадцать четыре на семь, а то и больше. Он сжимает ладонь Донхёка в своей чуть крепче и касается сухими губами лба, задерживаясь на, кажется, целую вечность. Они стоят, не двигаясь, и Джено чувствует, как второй рукой Донхёк сжимает ветровку на его груди. Джено отстраняется и кончиками пальцев проводит по скуле. Ловит теплую улыбку Донхёка и стирает ее губами. Осторожно, едва касаясь. Не торопится, потому что впереди еще уйма времени. Впервые осень не вызывает у Джено грусти, потому что в его жизни теперь есть его собственное солнце, которое светит для него своей улыбкой, поправляет нарочно завязанный неаккуратно шарф и пишет утренние сообщения с напоминанием одеваться теплее, потому что иначе Джено не поздоровится.

***

Ноябрь выдается холодным и дождливым. Донхёк забирается в кресло с ногами и кутается в длинный вязаный свитер цвета заходящего солнца. Джено обещал прийти через час и принести сладости. На губах Донхёка расцветает улыбка, когда он думает о Джено. От мыслей его отвлекает звонок в дверь, и Донхёк хмурится, но плетется открывать. За дверью оказывается вымокший до нитки Джено с широкой улыбкой на лице, и полным пакетом из магазина за углом. Донхёк не сразу соображает, но уже в следующую секунду втягивает его в квартиру и тащит в ванную комнату, ругаясь под нос о том, что Джено совсем не следит за здоровьем. - Я принесу тебе сухие вещи, - закрывая за собой дверь, кричит Донхёк и роется в шкафу в поиске чего-то подходящего. Когда шум воды стихает, Донхёк тихонько скребётся в дверь. Просовывает чистую одежу и плетется на кухню, чтобы заварить чай. Но подумав несколько минут, достает из шкафчика мед и лезет в холодильник за молоком. Донхёк кипятит молоко на плите, заливая в пузатую кружку, и добавляет ложку меда. Когда под теплый свитер забираются знакомые ладони, Донхёк отступает назад, вжимаясь в грудь Джено, и прикрывает глаза. Он чувствует, как губами Джено ведет за ухом и выдыхает, потому что Джено кончиком языка скользит по линиям татуировки на шее и оставляет влажный поцелуй, оттягивая ворот свитера. Сжимает длинными пальцами бока, скользя к животу, и поглаживает у кромки домашних штанов. - Ты должен выпить горячего молока, потому что я не хочу, чтобы ты заболел. – Донхёк изворачивается в крепких объятиях и укладывает ладони на грудь Джено. Наклоняет голову набок и скользит кончиками пальцев выше, касаясь его лица. Убирает со лба влажные после душа пряди волос и подается вперед, чтобы оставить на подбородке короткий поцелуй. - А что мне за это будет? – Донхёк разглядывает довольное лицо Джено и придвигается к уху, едва касаясь его губами. - А потом мы пойдем смотреть на звезды, и ты даже можешь остаться на ночь. – Донхёк мажет губами по скуле замершего на месте Джено и выскальзывает из его рук. Забирает пакет со сладостями, который притащил Джено, и уходит в спальню, высыпая все на кровать. За окном на город падает раскатами грома небо, и Донхёк закрывает окна. Оставляет только едва открытой форточку, впуская в комнату запах улицы, и подходит к шкафу. Вытаскивает оттуда большое пуховое одеяло и подушки. Скидывает все в кучу и отправляется в другую комнату за ноутбуком. Джено укладывается полулежа в углу, у стены, опираясь на обе подушки, и тянет руки к Донхёку, чтобы тот скорее забирался к нему. Они включают первую часть «Гарри Поттера», которую давно собирались посмотреть, и Донхёк устраивается между разведенных ног Джено, вжимаясь спиной в крепкую грудь. Джено, вместо просмотра фильма, увлеченно отвлекает от него и Донхёка. Пробирается руками под свитер с оправданием «погреть руки» и губами исследует шею. Он обнимает Донхёка крепко, прижимает к себе и утыкается лбом в затылок. Вдыхает запах шампуня, смешанный с краской для волос, и тычется носом за ухо. Донхёк в его руках расслабляется и откидывает голову на плечо Джено. Позволяет горячим губам оставлять влажные поцелуи-отметины и часто облизывает собственные губы, на которых теперь горит осторожный поцелуй. Джено прижимает Донхёка к себе и тянет одеяло, укрывая обоих. Медленно покачивается из стороны в сторону и бубнит что-то о том, какой Донхёк красивый, теплый. А еще мягкий и сладкий. - Ты просто описал какую-то сдобную булку, – тихо говорит Донхёк и оба заливаются смехом, пока Донхёк переворачивается набок, чтобы видеть лицо Джено. Тычется губами в подбородок и задирает полы свитера. Касается кончиками пальцев подтянутого живота, заставляя Джено покрыться мурашками, и улыбается. За окном яркими вспышками мигает пыльное небо, измазанное грязными кляксами дождевых туч. Донхёк утыкается Джено в шею и вдыхает запах дождя. Который не удалось смыть под теплой водой в душе. Он дышит глубоко, словно ему скоро перекроют кислород, и находит ладонь Джено, переплетая пальцы. - Ты пахнешь дождем, - шепчет Донхёк, пока Джено гладит его спину и греет пальцы об исцелованную солнцем кожу. - А ты пахнешь звездами, - отвечает тихо Джено и носом трется о донхёкову макушку. Он удивленно вскидывает брови, когда Донхёк выбирается из теплых объятий и усаживается на колени, чуть поодаль от Джено. – Что-то не так? – Джено смотрит на Донхёка с легким волнением, что растекается в груди липкой карамелью и сглатывает вязкую слюну. Донхёк пятится назад, сползая с кровати, и подходит к окну. Задвигает тяжелые шторы, цвета морской глубины, и возвращается на кровать. Забирается обратно под одеяло, укладываясь под бок к Джено, и укладывает голову на грудь. - Смотри. – Донхёк обхватывает пальцами подбородок Джено, заставляя повернуть голову, и пальцем, в темноте комнаты, указывает на потолок. – Они горят как ты и говорил. – Донхёк жмется ближе, обнимая Джено поперек живота, и слышит, как стучит его сердце в унисон с собственным. - Это обещанное свидание под звездами? – с улыбкой шепчет Джено и губами прикасается к виску. Донхёк предпочитает не отвечать. Тишину комнаты нарушает шум дождя за окном и мерное бормотание ноутбука. Джено думает о том, что готов провести целую вечность рядом с Донхёком, а Донхёк уверен, что одной вечности мало. Они засыпают в объятиях друг друга к концу фильма. Засыпают с горячими поцелуями на покрасневших и припухших губах. С горящими на шеях отметинами. И с чувством того, что теперь навечно принадлежат друг другу. Потому что обещание, данное под звездами, нельзя нарушить.