Мне не нужен Альфа!

      «Мне не нужен никакой Альфа!» – говорил каждый раз Арсений Попов. Он красивый, успешный, властный… и он - омега, со сладким запахом варенья из черной смородины. К своим тридцати годам он уже занимал руководящую должность в одном из питерских филиалов известной фирмы. Личный кабинет с панорамными окнами, милая секретарша и в подчинении около двухсот человек. В офисе все уверены, что он бета, ведь запаха никто не чувствует, за это спасибо подавителям, которые Попов пьет каждый божий день. О том, что он омега, знает только мама и лучший друг, Серега, который вот-вот женится. – Когда ты уже найдешь своего истинного? Я хочу внуков, – каждый раз говорила мама.       На что Арсений лишь закатывал глаза и отвечал, что ему и так хорошо. Нет, когда ему было 20 лет, и он учился в университете, то думал, что было бы неплохо найти своего истинного, сыграть свадьбу, а потом завести детей, но как-то не получилось. Вот, ему 30, и он об этом даже не думает. А зачем? Карьера идет в гору, у него есть дорогая машина, большая квартира, всё, что нужно. Ну, только если один раз в месяц, во время течки, с альфой было бы неплохо. Но и на это Попов отыскал решение: находил себе временного, на время течки, в каком-нибудь клубе, а потом или сам уходил, или вышвыривал из своего дома. Конечно, многие предлагали отношения, приглашали на свидания, начинали ухаживать, а потом получали в нос от Попова, и сразу же исчезали из поля видимости. «Потрахались и разбежались, – говорил Арсений, – А большего мне и не надо!».       *** – Я буду в черном костюме, – говорил Серега, – а Дима в белом. Прикольно же? – Неплохо, – ответил Попов, рассматривая последнюю упаковку подавителей и отмечая, что нужно купить ещё, – а мне в чём идти? – В чем хочешь, только не в спортивках, – ответил Матвиенко, – а то Поз нас убьет.       На последнее Арсений ухмыляется. «Да, взяли же тебя в оборот, а казался таким брутальным альфой», – подумал он, вставая из-за стола и подходя к холодильнику, на котором висел календарь. – Когда назначено сие событие? – спросил Арсений, не поворачиваясь к другу. – Я же говорил, Попович, – возмутился Сережа, – пятнадцатого. – В субботу, – подметил Попов, переводя взгляд на шестнадцатое, семнадцатое и восемнадцатое число, которые обведены красным маркером, что означало течку, – а кто будет свидетелем со стороны Димы? – Его лучший друг, – ответил Сережа, – ты его не знаешь, я сам недавно познакомился с ним, поначалу ревновал, но потом выяснилось, что он встречается с какой-то омежкой, и я успокоился. – Понятно, – отвечает Арсений, а про себя думает, что может на свадьбе найти себе ебыря на время течки. «Ещё две недели, успеется».       ***       Попов любил свою работу за то, что она забирала большую часть его жизни. Можно сказать, что он был трудоголиком, приходил раньше всех и уходил позже всех, часто проводил на работе выходные. Поэтому, как пролетели эти две недели, он даже не заметил. А это значит, что сегодня свадьба его лучшего друга.       Серёжа встретил своего истинного всего полгода назад и уже бежал под венец. Сказать, что Арсений был удивлен, ничего не сказать. Он был в шоке от того, что его друг из брутального бабника, резко превратился в романтика, который смотрит только на свою омегу и никуда больше. И во всем этом виноват только Дима. Виноват своей лучезарной улыбкой, невероятным умом и отличным чувством юмора. Арсений был рад за друга, ведь он видел, что Дима его правда любит и, наверное, нет лучше пары для Серёжи, чем Дима. Арс с радостью согласился быть свидетелем. И вот он стоял у зеркала и застегивал белую рубашку, подмечая, что немного похудел, и пора бы сходить и подстричь челку. Решив не надевать пиджак, а быть просто в зауженных брюках и белоснежной рубашке, быстро уложив волосы, он надел синие кроссовки, не забыв выпить подавители, вышел из дома.       *** – Согласны ли вы, Сергей, взять в законные мужья Дмитрия, и… – говорила женщина около сорока лет, пока Арсений рассматривал парня по правую сторону от себя.       Пшеничные волосы красиво уложены, он выше Арсения, слишком худой, чёрный костюм на нем висел, все руки в кольцах и браслетах. «Серьезно, браслеты с деловым костюмом?» – про себя возмущался Попов. Этот парень, которого он рассматривал, был Диминым свидетелем. «Как же его зовут?» – их представляли, вот только он не запомнил, потому что задыхался от запаха мяты, который исходил от этого альфы. Да и сейчас он отлично его чувствовал, хотя стоял в нескольких метрах от него. И этот альфа слишком часто косился на Попова. – Свидетели, прошу тоже расписаться, – скомандовала женщина, и они одновременно подступили к столу. В нос опять ударил резкий запах мяты, и Арсений уступил, чтоб тот первый расписался, браслеты звякнули несколько раз, пока парень ставил свою подпись на бумагах. Он выпрямился, заглянул в глаза Арсению, улыбнулся и принялся отходить от стола. – Вкусно пахнешь, – сказал он шёпотом, что услышал только Арсений, и встал на свое место. Попов опешил. Неужто действие таблеток закончилось? На ватных ногах он подошёл к столу и расписался. – Я объявляю вас мужем и мужем, можете поздравить друг друга, – сказала женщина, и молодожены поцеловались, на что все гости зааплодировали.       *** – Давайте, все сфотографируемся, – предложил Дима, – Антон, Ир, идите сюда.       И свидетель, придерживая за талию, видимо, свою девушку, подошел к толпе. «Антон, значит» – отметил про себя Арсений и широко улыбнулся для фото.       ***       Гостей на свадьбе было много, Арсений задумался, с чего это Серёга стал таким общительным, а потом он понял, что больше половины он не знает, значит это друзья Димы. В перерывах между фотографиями у памятников города, Попов выловил Серого для того, чтоб задать всего один вопрос, который его мучил. – Серег, ты чувствуешь мой запах? – Арс смотрел на своего друга не моргая, пока Серёжа принюхивался. – Нет, – отвечает он. – Значит, подавители работают, – сказал Арсений, как будто только для себя. – Арс, что-то случилось? – спросил Сережа. – Да, нет, – широко улыбнулся Арсений, – всё хорошо. Жрать мы когда поедем? – Тебе бы только поесть, – ответил Матвиенко, – скоро.       ***       Все время фотосессии молодоженов по городу, Арсений чувствовал на себе заинтересованный взгляд зеленых глаз. Он всеми силами пытался его игнорировать, но выходило это так себе. Он сам всё время кидал взгляд в сторону альфы и всегда видел, как Антон держит то за талию, то за руку свою девушку. И от этого вида внутри Арсения всё кипело, он сам не понимал, почему его это так волновало, поэтому он тут же отворачивался и пытался успокоиться. Но как тут успокоишься, когда вы ещё и за одним столом сидите.       Тост за тостом, и алкоголь уже во всю в крови. И Арсений действительно успокаивается, начинает веселиться, громко кричать «Горько!», даже принимать участие в конкурсах, а потом вообще активно танцевать в самом центре. Пока внизу живота резко не становится больно, а нижнее белье потихоньку намокать, и это могло значить только одно. «Блять, течка!» Арсений подрывается и бежит в туалет. Умывается холодной водой и думает, как сбежать с незаконченного мероприятия. – Как всегда не вовремя, – говорит Арсений, смотря на себя в зеркало. Тут дверь туалета открывается, и на пороге стоит не кто иной, как Антон, – бля, только тебя тут не хватало, – прошептал Арсений, возвращая взгляд на свое отражение. – Что-то случилось? – спрашивает Антон, Попов же игнорирует его вопрос, – ты чего так быстро убежал? – Антон подошел ближе к Арсению и сразу же понял причину, – у тебя течка…       Арсений поворачивается и смотрит прямо в глаза парню, а Антон делает шаг навстречу, на что Арсений делает шаг назад. Антон, не сводя взгляда, вновь проделывает то же самое, собственно как и Арсений. Они проделывают ещё несколько шагов, пока Арсений не упирается спиной в стенку. Антон прижимает собой Попова к стене и смотрит уже не в глаза, а на губы. Арсений задыхается душистой мятой и сам первый преодолевает расстояние между ними и накрывает губы Антона своими. Но в главенстве Антон ему не уступает и сразу же углубляет поцелуй. Их языки сплетаются в жадном танце. Антон прижимает к себе омегу за талию, а Арсений руками врывается в идеально уложенные волосы альфы. Окольцованные руки блуждают по спине омеги, пока альфа отрывается от губ и начинает изучать поцелуями шею Арсения, иногда покусывая, но тут же зализывая места укусов, как бы извиняясь. Арсений шумно выдыхает и понимает, что хочет альфу, до безумия хочет почувствовать его внутри себя. Да и, судя по стояку, который упирается ему в правое бедро, его тоже хотят. Антон отстраняется от шеи, хватает омегу за руку и ведет в первую кабинку, закрывает её на замок и вновь припадает к таким желанным губам, сразу же углубляя поцелуй. Можно сказать, прям языком насилует рот Попова, параллельно расстегивая белоснежную рубашку. Как только открывается вид на ключицы, то Антон сразу же припадает к ним с поцелуями. Арсений и впрямь сейчас задохнется от этого запаха альфы, но тут в голову врезаются воспоминания, как этот же самый альфа приобнимает свою, свою, Карл, девушку. Он тут же руками врезается в грудь альфы и буквально отдирает от собственных ключиц. – А как же твоя девушка? – спрашивает Арсений, тяжело дыша, на что получает взгляд от Антона, который так и кричал: «Ты что, придурок, что ли?». – Это что, имеет значение сейчас? – спрашивает Антон. На пять секунд над ними нависло молчание, а потом парень добавил, – ты же хочешь и не смей врать, что это не так, я чувствую твой стояк, – ухмыляется Антон и тут же целует Арсения: страстно, смачно, даже немного грубо.       И Попов не может сопротивляться, отвечает на этот поцелуй и отдаётся в эти руки, ведь, действительно, сейчас ничего не имеет значение. Арсений вытаскивает рубашку из брюк Антона и начинает расстёгивать её, ведь он тоже хочет пройтись поцелуями по этой бледной коже. В то время Шастун уже расстёгивал ремень и брюки омеги, тут же спуская их вместе с влажным бельем и поворачивая его лицом к стене, Арсений даже успел оставить несколько поцелуев на шее альфы. Арсений упирается руками в холодной кафель туалета и чувствует, как в него входят сразу два пальца Антона и начинают растягивать, при этом альфа покрывает поцелуями голые плечи омеги. И вот уже вместо двух, три пальца внутри, и Арсений стонет, но понимает, что мало, хочет больше, и нет сил уже терпеть. – Пожалуйста… – стонет Арсений, и Антон ухмыляется. – Что, сладкий? – спрашивает Антон, не вытаскивая пальцы, параллельно расстёгивая свои штаны. – Сука… Войди в меня уже, – отвечает Арсений, поворачивается через плечо и смотрит в эти наглые зелёные глаза.       Антон - не изверг, поэтому, быстро справившись со своими штанами и бельем, вытаскивает пальцы, тут же заменяя их своим членом, входя на всю длину, на что получает протяжный стон со стороны омеги. Чуть подождав, давая привыкнуть к заполнению, альфа начал опять выцеловывать плечи. Поняв, что Арсений уже привык и сам стал насаживаться, Антон сорвался сразу на быстрый темп. Сладкие стоны Арсения, глухие стоны Антона, шлепки двух тел друг о друга заполнили мужской туалет одного из лучших ресторанов Питера, где в зале вовсю праздновал народ. Антон почувствовал, что уже скоро кончит, обхватил член Попова, который стоял колом и сочился естественной смазкой, и начал надрачивать в такт своим движениям. Арсений тоже понимал, что альфа на пределе. – Только не в… – не успел договорить Арсений, как раздался громкий рык со стороны Антона, и он излился глубоко в омегу.       Антон ещё несколько раз провел по члену Попова, и тот излился в руку альфы. Они отстраняются друг от друга и пытаются отдышаться, Арсений повернулся и облокотился об стенку, а Антон уже застегивал свои брюки, даже не смотря в сторону омеги. В абсолютной тишине они одеваются, выходят из кабинки, Антон моет руки. Арсений наблюдает за альфой и чувствует отвращение как к себе, так и к Антону. В первый раз за 10 лет, он чувствует себя ужасно от быстрого секса, сколько раз он сам быстро уходил или же выгонял, но так плохо он себя ещё ни разу не чувствовал. Как будто им попользовались и бросили, но, по факту, ведь так и было. – Тебя подвезти? – спросил Антон, чем вытащил Арсения из раздумий. – Девушку свою подвези, – отвечает Арсений и быстро выходит из туалета, направляясь к Серёге.       Тому он шепнул, что плохо себя чувствует и поедет домой. Серёга кивнул и уточнил, всё ли хорошо, Арсений ответил положительно и отправился к выходу. Но что-то его дернуло обернуться на выходе и он увидел, как Антон что-то шепчет на ушко своей девушке, при этом держа её за талию, а Ира улыбается во все тридцать два зуба. Арсений сжал кулаки и быстро ушел из этого ресторана.