И все же ты слаба, помощник.

      Иаков проводит по её волосам и она напрягается. Минул 5 час утра и только встающее солнце мягко покрывает землю. От реки веет холодом и жгучим запахом чего-то маслянистого. Блажь.       И почему Иосиф поручил это дело ему? Почему не завершил это сам? Почему не отдал его крестителю-младшему? Перед ним — «помощник». И черт возьми, она терпеть его не может. Считает, что лучше быть запертой в клетке с минимумом еды и воздуха, нежели стоять рядом с ним. Она считает его монстром и это не удивительно. Она знает, что в нем есть загадка, но грядущая смерть для неё куда страшнее. — Ты обещала быть хорошей девочкой.       Джейкоб с силой сжимает её волосы и кидает в ледяную воду по колени. Её руки связаны. Она думает, что Иаков боится её. Говорит, что она слаба, но боится. Помощник опасна, но не страшна. Она не сказала ни слова. Она знает, что уже давно не хорошая девочка. — Ты знаешь, что ты нарушила. О да, она прекрасно знает. — Ты должна была оберегать, но навредила. Ты должна была покаяться, но сбежала в день исповеди. Отец был готов даровать тебе прощение, но ты пренебрегла его добротой. Гнев заполнил твою душу. За грехи нужно платить. Иногда, своей жизнью.       Люди из сопротивления подожгли поля с дурманом, который Сиды активно использовали для Блажи. А к утру, они перерезали глотки и накачали их же наркотой больше половины сектантов. Пошла против Сидов, глупышка. Отказалась признаться в сделанном. Не пришла на исповедь. Иосиф мог простить её, но она выбрала носить грех. Блажь уже начала действовать. Забавно. То, что она так активно пыталась уничтожить, теперь используют против неё. Зрачки расширились и глаза покрылись белой пеленой. Концентрации было мало для растворения мозга и превращения в "Ангела" Веры, но её смерть это точно скрасит. Вены на руках чуть вздулись, очевидно, от туго затянутых веревок. — Так и будете молчать, юная леди? — Ты не заслужил, чтобы перед тобой оправдывались — рыкнула девушка. Она могла получить удар по лицу. Но его не последовало. Иаков не позволял себе бить её. Даже если она вела себя грубо. Даже если она убила половину их отряда. — Иосиф всё верит, что ты поменяешься. Сказал, поговорить с тобой насчет исповеди. Все еще думает, что ты перестанешь быть такой эгоисткой. Она молчала. Конечно, она не переступит через себя и умрёт гордой. — А знаешь, что посоветовал Иоанн? В её глазах блеснул интерес. Он хочет убить её как-то оригинально или до глупости банально? Почему убить? Младший Сид был жесток и ненавидел людей. Девушка застыла в ожидании ответа. — Утопить тебя. Иаков снял с плеча винтовку. — Вечно ему нужно искупать людей в блажи и потом заставить захлебнуться в этой же воде. Он любит прелюдии. Я же, за простую смерть.       На секунду он замер. Рядом журчала речка, пели птицы и казалось, ветер тихо играет с листьями. Округ Хоуп уже просыпался. Значит, время пришло. Из её глаз покатились слёзы. Она знала, что рука Сида не дрогнет. Он наклонился и легко, почти невесомо поцеловал её. — И все же, ты слаба, помощник. В воздухе раздался выстрел. Всплески тела, что через пару секунд с шумом упадет в воду и звуки просыпающейся Монтаны. Теперь, все будет спокойно.