Свободная

      Сегодня я поеду забирать свою омегу. Не потому что я нашла свою истинную, а потому что я хочу помочь хоть кому-то.       С такими мыслями я проснулась, и с такими же мыслями проходила до часа «Х».       В нашем мире омеги не имеют голоса. Ещё при рождении их забирают в специальное заведение, где учат быть послушными, тихими, ублажать альф, быть хорошими матерями. А обучают их альфы, методом «кнута и пряника».       Пряник — помочь омеге попасть в хорошую семью.       Кнут — это кнут. Болезненный и оставляющий шрамы на душе и теле.       Многие омеги остаются эмоциональными калеками до конца жизни. Некоторым везёт и они находят своих истинных. Тогда омег бесплатно отдают их парам. А так, альфы должны покупать омег за достаточно большие деньги, чтобы получить в своё распоряжение покорную рабыню и наложницу.       Я села в свою машину и поехала в интернат, что находится за городом.       Меня встретила заведующая этого заведения и провела в свой кабинет. Там нас уже ждала какая-то смотрительница и моя омега. Рыжеволосая, хрупкая, худая, так как их кормят всего два раза в день, но в тоже время подтянутая, из-за утренней зарядки, двадцатилетняя красавица.       Моё чудо даже не взглянуло на меня. Ну и пусть. У нас будет куча времени, чтобы наверстать упущенное. От неё пахло корицей с молоком. Очень приятный аромат. Мой же запах — ментол. Жаль, что мы не истинные. — Осталась только ваша подпись и всё. Можете забирать её, — сказала директриса, протягивая мне бумаги на подпись. Я взяла ручку на столе и нарисовала свою закарлючку в углу документов. — Всё? Мы можем идти? — Спросила я. — Да.       Моя омега встала, не поднимая глаз. Я аккуратно взяла её под локоть. Она дёрнулась, пытаясь отстраниться от меня. Я позволила ей вырваться из моей хватки. Но вот альфы этого заведения сразу схватили её за одежду, и смотрительница хотела ударить её. Я остановила её: — Нет! Вы больше не имеете права бить её. Отпустите её, — они сделали это и извинились за неё и себя. — Пошли, — я взяла рыжую за руку и провела к двери. Она не сопротивлялась. — До свидания.       Мы сели в машину и поехали домой. Всю дорогу мы молчали. Зато, она раз посмотрела на меня. Хоть что-то.        Приехав домой, я сразу показала ей её комнату.       У меня двухкомнатная квартира, что находится на двенадцатом этаже здания. Как только заходишь в мой дом, перед взором открывается гостинная, кухня и столовая. Это большая, светлая комната. Кухня от гостинной разделена тумбочками, которые служат и столом, и столовой. Перед тумбочками барные стулья.       По бокам есть входы в комнаты, но без дверей, а с «висюльками». То есть, декоративными, звенящими шторами. Только, у каждой комнаты не по одному входу, а по два. То есть, вход в комнату, стена, которую закрывает полностью забитый книгами шкаф, и снова вход. Аналогично и с другой стороны. Посередине гостинной выход на балкон, уже с дверью. Моя комната справа, если смотреть с входной двери, а слева омеги.       У каждой комнаты есть собственная ванная и гардероб. Это очень удобно и практично.       Я сказала моей новой соседке, что приготовлю обед. Она очень тихо поблагодарила меня и тихо села на свою кровать.        Я разогрела суп и отнесла его омеге. Она так же сидела и рассматривала комнату. — Тебя как зовут? — Я знаю, как её зовут, благодаря документам, но мне хотелось наладить контакт и начать разговор. — Агнеса, — практически безвучно сказала девушка.  — Арианна. Можно Ари, — омега лишь на секунду просмотрела на меня.        Я решила не мешать ей и уйти к себе. К тому же, я не брала с собой телефон и за то время, пока я отсутствовала, а это около трёх часов, потому что этот интернат находится за городом, мне мог кто-то позвонить или написать. Или ещё хуже — вызвать на работу. Но мне повезло и на телефон ничего, кроме уведомлений с соц.сетей, не приходило.       Я начала читать новости, какие мне предлагают эти же соц.сети. Новости, кстати, оказались не очень интересные. Но они брали не содержанием, а количеством.       Через минут десять-пятнадцать, я услышала, как упала и разбилась тарелка. Я сразу же подскочила и побежала на звук.       Возле тумб, на корточках, омега собирала осколки. Как только рыженькая увидела меня, она сразу же начала извиняться. — Ничего страшного. Это всего-то тарелка, — я попыталась успокоить её. — Вы не будете меня бить? — Агнеса спросила это тихим и дрожащим голосом, пока я подошла к ней, чтобы помочь. — Бить? За тарелку? Не смеши меня. Эта мелочь не стоит того, — мы собрали грязные от супа осколки и выбросили их. Ложка уже была в раковине.       Омега хотела помыть её, но я остановила девчонку: — Не нужно, — я положила руку ей на запястье. Она снова дёрнулась и отскочила от меня. — Простите, — Агнеса очень медленно вернулась на место. — Ничего. И не «простите», а «прости». Обращайся на «ты». И к тому же, я младше тебя, — я включила воду и прополоснула ложку. — Хорошо, — она топталась на месте. — Пойди, прими душ или ванну, и мы поедем на шопинг. Ты же не против?       В ответ я получила лишь покорный кивок и Агнесин уход.        Ладно, хотя бы на нервах мне не играет. Но и её покорность не успокаивает.

***

      Мы ходили по торговому центру. Агнеса, склонив голову, молча соглашалась со всем, что я ей предлагала: померяешь? Без проблем. Посмотришь? Ок. Нравится? Молчливый кивок. Купить? На моё усмотрение.       К концу нашего шопинга мы полностью заполнили заднее сиденье машины. На время нашей прогулки я дала рыжику свои вещи: джинсы, футболку, кроссовки. Но на неё они были немного велики, потому что мы разные.       У меня чёрные волосы с белыми кончиками, я спортивная, высокая (175 сантиметров), с военной подготовкой. Агнеса на сантиметров пять-семь ниже меня, подтянутая, но хрупкая, с огнено-рыжими волосами. Поэтому ей мои вещи никак не могли подойти на долгосрочное пользование.       Мы вернулись домой ближе к вечеру и обе сильно устали. Я сразу направилась в свою комнату, на любимую кровать.       Когда я завалилась на кровать и взяла телефон, Агнеса появилась на пороге моей комнаты. — Простите, в-вы сегодня не, — она топталась на месте и запиналась, — не желаете… — Я поняла, к чему она клонит и перебила её: — Постой, прости. Но о чём мы говорили? На «ты», пожалуйста. Это раз. Два. Я тебя не трону. Только, если мы обе этого не захотим. Но этого, как я понимаю, не будет в ближайшее время. Поэтому, успокойся. Можешь спокойно идти спать.       Омега неверяще посмотрела на меня, а потом снова опустила глаза в пол и выдавила из себя: — Спасибо, Арианна. Доброй ночи, — она направилась к себе. — Доброй, — после этих слов я пошла в душ, а потом спать.        Но ночью мне плохо спалось. Снова бессонница начала мучать. Но и не только она. Я слышала всхлипы. Видимо, Агнеса плакала. В этот момент я чувствовала себя сукой, ведь я лежу и игнорирую её проблемы. Но и в тоже время я понимала, что мне лучше не трогать её сейчас. Она «хоронит» свои мечты и надежды. Она теперь считает, что будет сидеть вечно дома, готовить, убирать, не сможет найти свою истинную. О чём ещё там мечтают омеги?       Хоть мне и очень жаль её, но я не собираюсь ограничивать Агнесу в чём то. Пускай ищет свою пару, гуляет, веселится. Я не буду ей мешать. Главное, чтобы она не была таким овощем. Только есть один минус. Она не может гулять без меня. Это опасно для неё по многим причинам, а для меня штрафом и её потерей.       Это ужасно, что омеги не имеют собственного голоса и свободы. Многие омеги и альфы борются с этим, но пока что без толку. Феминизм не побеждает. Старые правила сильнее молодого движения.       Часам к пяти омега затихла, а к шести и я уснула.

***

       Утром я проснулась от звука падающих книг. Я резко открыла глаза и почувствовала запах кофе и молока с корицей.        Я пошла на шум. В гостинной Агнеса собирала книги в стопку. Сломанная полка лежала рядом с книгами. Как только она заметила меня, омега начала извиняться: — Простите. Пожалуйста, простите. Я хотела посмотреть одну книгу, а когда положила её назад, полка переломилась и всё упало. Простите. — Ничего страшного. И, Агнес, запомни, пожалуйста, я младше тебя. Обращайся на «ты». И в поломке полки ты никак не виновата. Поэтому, пожалуйста, прекрати всё время извинятся, — всё это я пробубнела сонным голосом. — Простит… — Она мельком и с опаской посмотрела.       Вместо каких-либо реагировань я пошла досыпать.       Через пару часов я наконец-то начала просыпаться, и первым делом я пошла в душ.        Когда я вышла из душа, на моей кровати ждала Агнеса. Она немного переживала и смотрела в пол. — Прости, — начала она. — Утром я хотела есть, а в… Ты спала, поэтому я позавтракала без тебя. В интернате нам это запрещали, есть не в положенное время или без разрешения альфы, поэтому я готова понести наказание. — Агнеса, — я вздохнула, — этот дом — интернат? — Нет. — Это тюрьма? — Нет. — Вот именно, — я старалась говорить, как можно мягче. — Это просто дом, в котором ты можешь не боятся быть избитой или изнасилованной. Ты здесь вольна есть, пить, спать, сра… Прости. В общем, ты можешь делать всё, что угодно, когда хочешь и как хочешь. Ну захотела ты поесть, ну поела, ну и что с того? Агнес, я не цербер. Я и правила терпеть не могу. Поэтому, пожалуйста, уже в который раз я тебя прошу, не извиняйся и не бойся, что я тебя накажу. Этого не будет. Понятно? — Да, — в её голосе не было ничего. Ни страха, ни веры, ни надежды. Ничего. Она не верит в мои слова. Или не показывает это?       Я пошла на кухню. На тумбочке стоял кофе с бутербродами. — Я, в качестве извинения, приготовила тебе завтрак, — Агнеса стояла в дверной арке моей комнаты. — Спасибо, конечно, но ты ни в чём не виновата и не обязана этого делать. — А что делать с полкой? — У омеги голос дрожал. — Отвезу в мастерскую. Там её починят, а потом установлю её на место, — я пригубила кофе и поняла, что он без сахара. Пришлось добавить. — А… А можно мне без разрешения ходить в туалет? — У меня аж рука дрогнула и немного сахара упало на пол. — А у вас там по разрешению ходили? — Она кивнула. — Ясно. Как я уже и сказала, это не твой интернат. Здесь ты свободна. Поэтому, можешь сама решать, когда тебе справлять свои нужды. — Спасибо, — омега немного потопталась на месте и ушла к себе в комнату.       Я заказала пиццу, напитки, оставив их моей красавице, взяла полку и поехала в мастерскую.        Там мне за два часа сделали точную копию этой деревяшки. Потом я установила её в шкаф и Агнеса помогла мне расставить книги.       Ночью наши проблемы снова не дали нам уснуть. Она плакала, а я лежала с бессонницей.       Утром теперь уже я приготовила завтрак и достала бутылку вина с бокалами.       Часов в семь Агнеса встала. Она сначала пошла в ванную. Адский распорядок до сих пор был в её голове.       Когда она увидела меня на диване, ждущую её, она испугалась и дёрнулась. — Доброе утро, — это было тихо. — Доброе. Завтрак ждёт тебя. — Спасибо, — она села и начала завтракать. — Ты пьёшь вино? — Нам не разрешали пить хоть какой-то алкоголь. — А хочешь попробовать? — В ответ она промолчала. Я видела её со спины, но была готова поспорить, что она делает выбор и борется сама с собой.       Я подошла к ней и села рядом. В бокал я налила красную жидкость. Агнеса с опаской наблюдала за моими действиями. — Если не хочешь, я тебя не заставляю, — я сделала глоток из горла бутылки. — Агнес, я знаю, что тебе не просто, но я хочу тебе помочь. Почему ты плачешь по ночам? — Прямо спросила я.       Омега испугано бросила на меня взгляд. — Прости, если мешаю спать. — Ты мне не мешаешь. Меня волнует вопрос, почему ты плачешь? — Прости. Я… Я не хочу говорить об этом, — она грела руки об чашку кофе. — Ладно. Это твоё право. Просто знай, что я умею слушать. Моя подруга кого угодно научит этому. Кстати, она сегодня зайдёт. И со своей омегой. А потом, мы в четвертом, поедем кое-куда. Готовься к небольшому бунту, — я ей подмигнула и ушла к себе.

***

      Вечером в дверь позвонили. Это Олдра — моя подруга-альфа — и её истинная блондинка-омега Розали. — Добрый день, — Агнеса быстрее меня оказалась возле двери, поэтому и открыла её. — Альфа предупредила о вас. Проходите, — моя омега опустила голову и отошла, впуская гостей внутрь. — Не думаю, что они достойны такой почести, — сказала я, когда девушки прошли внутрь. — А ты так же не теряешь хватки, — моя дорогая Олдра крепко пожала мне руку. — Здравствуй, Эн Эф, — Розали пожала мне руку. — Привет. Олдр, Розали, а это моя омега, — я указала на рыжика, — Агнеса. — Истинная? — Спросила моя подруга, пока Агнеса поклонилась. — Если бы. Агнес, это уже лишнее. Лучше составь компанию Розали, — омега Олдры взяла фрукты со стола и девушки ушли в комнату Агнесы. А я обратилась к Олдре: — Вино будешь? — Нет. Нам же ещё ехать за рулём. — Тогда ликёр? — Сучка. Ладно, давай.       Я налила нам по стакану шоколадного ликёра, который мы обожаем. — А она хороша. Держишься или не щадишь её? — Олдра сделала глоток. — Я же не животное. И к тому же, девчонка слишком зашуганная. Без слёз не взглянуть. Хочешь прикол? Позавчера, после шопинга, вечером, — я сделала глоток, — когда мы обе устали, а я уже упала на кровать, она зашла ко мне и спросила, не желаю ли я её. Честно, я прихуела. — Блять. Это воспитание совсем калечит их. — Да уж… — А что ты ответила? — Я сказала, что не возьму её, пока мы обе этого не захотим. Ты б видела её удивленное и полное надежды лицо. — Я представляю… У самой была такая ситуация. Ну, в первое время, когда только Розали переехала ко мне. — А у меня первое время она даже боялась смотреть на меня. Когда я к ней впервые прикоснулась, она как будто от кипятка отскочила. И она до сих пор боится меня, когда я рядом или когда она немного рукожопит. — В смысле? — Тарелку разбила. Ну, и ещё полка сломалась, когда она брала книгу, но это не она виновата, а вес книг. — Ты же её не наказывала? — Господи, нет. Такие мелочи со всеми бывают и они не достойны наказания. Хотя, я уже месяц, как никого не била. — Главное, держись. Я слышала, что скоро будут миссии, а значит и работа у нас появится. — Скорей бы… — Кстати, не забудь зонтик. На небе тучи. — Хорошо. Главное, напомни снова.        Мы продолжили пить и говорить. Омеги тоже общались, только очень тихо. Мы не слышали их.

***

— Не бойся. Никто здесь тебя не тронет. Вообще-то, мы здесь именно для того, чтобы всех омег не трогали, — мы подъезжали к одному парку. Там уже собралось куча народа. Будет митинг на счёт равенства омег и альф. — Угу, — Агнеса сидела на пассажирском сиденье, в моей чёрной толстовке. Олдра и её омега ехали на своей машине.       Мы приехали на автостоянку, вышли из машины и направились в гущу людей. Шёл дождь. Агнеса держалась рядом. Страх других альф сильнее страха передо мной.       В центре толпы орала взрослая альфа со своей омегой. Они кричали, что пора оставить эту дикость, сексизм, жестокость в прошлом. Мы двигаемся в будущее, и в будущем нет места этому. Нас будет ждать светлое и счастливое будущее только в том случае, если омеги будут так же вольны, как и альфы.       Вокруг толпы ходили полицейские. Они следили за порядком. Корреспонденты с камерами брали интервью на краю этой гущи у протестующих. Дождь лил, как из ведра, а гром оглушал нас, но всем было всё равно на эти капризы природы. Всё шло хорошо. — Арианна! — Агнеса обратилась ко мне. Я едва расслышала её. — Что?! — Мы можем уехать? Пожалуйста! — Она тряслась и явно не от холода.        Вместо ответа я взяла её под локоть и повела к машине. — Что случилось? — Мы сели в машину и поехали домой. — Просто я не хочу находится здесь, — её голос дрожал.

***

      Приехав домой, я напоила Агнесу горячим чаем и её отправила в постель. Туда и я отправилась.       Через минут двадцать на мой порог ступила неуверенная и маленькая нога омеги. — Простите, — в этот момент ударила молния и я увидела, как рыжик сжался. — Что случилось? — Я села. — Мне страшно. Можно… Можно к вам? — Я проигнорировала её обращение на «Вы» и сказала: — Можно, — услышав эти слова, Агнеса подошла к моей кровати.        Молния, а потом и гром снова напомнили о себе. Омега за секунду спряталась под одеяло. — Неужели ты настолько сильно боишься грозы? — Я отодвинула край одеяла, чтобы было видно её голову. Теперь понятно, почему мы уехали. — Да, — послышался едва уловимый ответ.       Я вздохнула. И что мне теперь делать? Лечь и притворится, что её здесь нет? Позвонить куда-то и приказать разогнать тучи? Стать деспотом и выгнать её к себе? Или же помочь перебороть страх?       Наверное, всё же, последние. — Агнес, а как раньше ты боролась с этим страхом? — Никак. — А как спасалась, когда начиналась гроза? — Многие омеги в приюте боятся грозы. Поэтому, когда воспитательницы и смотрительницы уходили, мы все, даже кто не боится грозы, сбивались в группу и ждали окончания этого ужаса. — А если альфы застукивали вас, что было? — На нас орали и отправляли в карцеры.       Теперь ясно, почему она так боится грома с молнией. Это у неё прямая ассоциация с наказанием и гневом альф. — Там было ужасно?       Агнеса промолчала. Конечно, им же с самого детства вбивают в голову, что нельзя говорить ничего плохого про альф, детей, эти интернаты, политику и религию. Это чревато последствиями. — Знаешь, я же за равенство между альфами и омегами и за свободу голоса. Можешь не боятся говорить. — Снова ничего в ответ. — Может свет включить? Или музыку, чтобы отвлечься? — Можно? — Она с надеждой посмотрела на меня.       Я включила свет и тыкнула в кнопку включения компьютера. Пошла загрузка. Через минуту я выкрутила колонки на средний уровень, так как они мощные, и включила какие-то популярные песни.       Агнеса замоталась в одеяло и села, вздрагивая каждый раз при вспышке молнии и от оглушающего грома.  — Хочешь чего нибудь горячего? — Нет. Спасибо.       Так всю ночь мы и просидели, слушая бесконечную музыку, могучий гром и капли дождя, что бились об окно.

***

      Через неделю я почувствовала, что запах Агнесы стал ярче. Со дня на день начнётся течка.       У омег течки каждый месяц, за два-три дня до менструации, и длятся они от суток до трёх. Именно в этот период шанс залететь самый высокий, хотя и в остальные дни цикла тоже есть риск беременности. У омег течки, как овуляции, только сопровождаются диким сексуальным желанием. А менструации, в среднем, длятся не больше трёх дней и без болей. Но бывают случаи и десятидневных менструаций.       У альф есть гон, который бывает раз в полгода. Он длится около суток. Только, и только, в эти сутки альфа может забеременеть. Хотя, даже в этот период шансы очень маленькие. После гона начинается менструация со всеми «прелестями»: боли, очень большая обильность, сгустки, а минимальная продолжительность это пять дней. Конечно, бывают и трёхдневные случаи, но это редкость.       Забеременеть можно только от семени бет. А беты — мужчины, которых ещё при рождении забирают, как омег, в спец.заведения. Там о них заботятся, так как они, по сути, овощи, которые ничего не могут самостоятельно сделать. Когда у них начинается пубертат, их иногда отправляют на сдачу спермы. Потом эту сперму покупают альфы, для оплодотворения своих омег или себя. — Агнес, какие препараты ты принимала, чтобы успокоится во время течки? — спросила я омегу, когда та готовила мне завтрак. — Не знаю, — она немного покраснела. — Смотрительницы давали нам какие-то таблетки, но не говорили, какие именно. Эти таблетки они давали всем, у кого была… — И без анализов? — Меня это возмутило. — Мы ничего не сдавали. — Но ведь, так же нельзя! Это гормональные таблетки, которые нельзя принимать без прописи врача, — Агнеса ничего не сказала. — Ладно. Агнес, если ты хочешь, можем сегодня поехать к отличному доктору. Ты сдашь кровь на анализы и тебе подберут препараты, которые подойдут только тебе. — Не нужно так заморачиваться. Просто, купи, пожалуйста, самые дешёвые успокоительные. Этого хватит. — Хватит, чтобы угробить здоровье. Я поняла, тебя нужно насильно туда тащить. Собирайся. — А как же завтрак? — Купим что-то по дороге. Давай, иди одеваться.

***

— Привет, — мы прошли в кабинет моей хорошей знакомой. — Какие люди! И года не прошло с последней нашей встречи, — тридцатилетняя альфа оторвалась от своих бумажек. — Сама понимаешь, работа во всём виновата, — я жестом показала Агнесе, чтобы она села на кушетку. — Но вот. Я снова тут. И не одна. — Здраствуйте, — тихо проговорила омега. — Вижу и слышу. Привет. Я так понимаю, что нужны мои услуги? — Всё верно. — А почему сама осмотр не проведёшь? Не зря же экстерном заканчивала. — Это не по моим возможностям. Нужно подобрать успокаивающие для течки, а значит, и анализы сдать. — Тогда ясно. Ну что же, закатывай рукав, — женщина обратилась к Агнесе. Та выполнила просьбу, чтобы у неё взяли кровь.       Когда процедура была окончена, я спросила: — Когда можно будет забрать результаты? — Постараюсь за сегодня всё сделать. А ты вернуться не хочешь? Твои клиенты будут только рады. — На полный рабочий день нет. Может на вызовы или на пару часов. А так, меня полностью устраивает моя нынешняя работа. График свободный, большие деньги, веселье с привкусом опасности. В общем, всё, что душа желает. — Жаль. Хотела бы и я такую работу. Тебе там помощники не нужны? — К сожалению, нет. И там очень жёсткий испытательный месяц. Прям, я б даже сказала, убийственный. — Понятно.

***

 — А ты уже имеешь образование? — Спросила Агнеса. Мы сидели в машине, ели бургеры и пили кофе. — У меня гинекологическое, психологическое, заочное, — уточнила я, — и военное образование. И да, мне девятнадцать лет. Всё это я учила экстерном. — Ты молодец. — Спасибо. А вот ты, кем бы ты хотела быть? — Хорошей матерью, женой… — Прости, что перебиваю, но действительно этого хочешь? Или ты это говоришь, потому что это тебе всю жизнь вталкивали в голову? — Я… Я не знаю, — она опустила глаза. — Ничего страшного. Знаешь, у тебя ещё вся жизнь впереди. Ты ещё успеешь найти своё призвание и свою половинку. Многие не знают и не понимают, что делать и что происходит с их жизнью. И это нормально. — Спасибо.

***

      На следующий день у Агнесы началась течка. Чтобы не наброситься на неё, и чтобы она не изнасиловала меня, я уехала за результатами анализов и покупкой лекарств. Агнесе повезло и ей подходят самые дешёвые успокоительные, которые ей и давали в интернате, и которые я купила в аптеке.       Приехав домой, я отдала таблетки омеге. Мы обе едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга.       Благо, течка продлилась всего два дня, в течении которых Агнеса регулярно принимала препараты, и мы держались друг от друга на расстоянии.        Но это всего первая совместная течка. А впереди у нас ещё не один совместный месяц жизни.