Пять за содержание, два за грамотность

26.10 Первое письмо он получил в конце октября, аккуратно упакованное в дешёвый конверт из тех, что продают на почте за 20 центов, надписанное неровным, чуть ломанным почерком: "тони старку, человеку перевернувшиму мою жизнь" Прежде чем распечатать конверт, он долго крутил его в руках, собираясь с мыслями, пытался отгадать отправителя по почерку (ничего не вышло, как ни старался), наконец уселся на край собственного рабочего стола, вытащил из стаканчика красную ручку и, чуть заметно морщась, исправил ошибку. Немного подумал и заменил строчные буквы в собственном имени на заглавные. Конверт пришлось разорвать, так крепко он был запечатан. На стол упал сложенный вчетверо лист такой же дешёвой, тонкой бумаги. Настолько тонкой, что можно было отчётливо разглядеть написанное на обратной стороне, если поднести к свету. Он чувствовал угрозу, исходящую от этого листка. Люди обычно не пишут такие послания без повода. Что-то очень важное, очень серьёзное скрывалось там, на обратной стороне, тонко выписанные буквы скакали вверх-вниз, нервничая вместе со своим автором. Нервозность эта передалась и Тони. Грубоватые пальцы с некоторым трудом ухватили невесомый листок, развернули, аккуратно разгладили по поверхности стола. Он с тоской оглядел зигзагами скачущие строки и принялся за чтение. "знаете, мистер старк, когда я впервые в этом году вас увидел, на несколько секунд забыл как дышать. серьёзно, просто застыл на месте, глаза выпучил и стоял так, пока кто-то меня не толкнул. взгляда не мог оторвать. вы тогда были в рубашке, сверху расстёгнута на пару пуговиц, рукава закатаны, пиджак валяется где-то под стулом. вы какую-то речь толкали о начале нового учебного года, о том что в этот раз надо особено много усилий приложить и всё такое. вы много чего тогда говорили, но я совсем ничего не запомнил. я всё это время на губы ваши смотрел. как вы проводите по ним кончиком языка, как кусаете досадливо, когда не можете подобрать слова. такое нечасто случалось, так что удовольствие вы мне подпортили. и ещё вы всё время барабанили пальцами по столу, как-то совсем незаметно, думаю, кроме меня никто и не увидел. вот вы говорите что-то, зажигательное такое, с уклоном в мощную мотивацию, а пальцы ваши как будто совсем другой жизнью живут. отбивают какой-то свой непонятный ритм, сложный, но красивый. может вы таким образом с нервами справлялись, а может вам просто скучно было, не знаю. но ритм этот я запомнил зачем-то, он подошёл бы для какой-нибудь африканской ритуальной пляски. я вообще за весь тот день только и запомнил, что ваши губы и пальцы. больше ничего. объявления всякие учебные, списки дежурных - всё забыл. а улыбка ваша до сих пор стоит перед глазами. знаете, мистер старк, когда я вас впервые в этом году увидел, я, по-моему, влюбился. в собственого учителя, вот ужас, правда? думал, это пройдёт, но не прошло. два месяца хожу и думаю только о вас. совсем свихнулся. я, конечно, понимаю что мне с вами ничего не светит. вам больше сорока, мне шестнадцать, я глупый ничего не понимающей мальчишка, у которого по вашему предмету двойки, а вы взрослый опытный и серьёзный. и вообще наверняка не гей. но просто я больше не мог это в себе держать. очень захотелось с вами поделиться. ну вот, теперь вы знаете. знаете, что я вас люблю. не представляю как теперь смогу смотреть вам в глаза. а уж на уроке отвечать вообще за гранью фантастики. но и вы тоже теперь не знаете, как себя со мной вести. так что мы в равных условиях. а ещё это всё очень смешно. ученик влюбился в учителя, какое клише да? Но кто же виноват, что у меня такой горячий учитель! что вы теперь будете делать, мистер старк? ответите ли на моё письмо? вызовите моего отца в школу? попросите перевести к другому учителю? а может оставите после уроков и заставите отсосать вам в качестве наказания? я не знаю. но узнаю очень скоро, ведь так? в надежде на ответ глупый и влюблённый ваш локи лафейсон" Локи Лафейсон. Этот мальчишка был его персональным ночным кошмаром ещё с начальной школы. Умный как чёрт, феноменальная память и просто фантастическое нежелание учиться. Старк, будучи классным руководителем мальчика, всеми силами пытался растормошить Локи, увлечь учёбой, но так ничего и не добился. Лафейсон проявлял интерес только к искусству: мог с первых нот узнать практически любое музыкальное произведение, от венской классики до пост-рока, рисовал в линованных тетрадях удивительно точные карикатуры на собственных одноклассников и запоем читал всё, что подвернётся под руку. Казалось бы, при таком культурном багаже, юноша мог бы быть куда грамотнее, чем все остальные ученики вместе взятые, но однажды, ещё в первом классе маленький Локи во всеуслышание заявил: «Бессмысленно тратить такую кучу времени на все эти правила, всё ведь и так понятно! Никогда не буду учить всякие бесполезные орфограммы!» С тех пор он ни разу не изменил своим словам, писал исключительно как слышится, и Старк не уставал поражаться его сочинениям: умные, чётко сформулированные мысли, завораживающе рваный, сбивающий с толку стиль письма и ошибки чуть ли не в каждом слове. Неизменные «пять» за содержание и «два» за грамотность - визитная карточка Локи Лафейсона следовали за ним с самых первых классов вот уже десять лет, и менять что-то своенравный подросток не собирался. Сейчас, впрочем, Старк плевать хотел на школьные достижения Лафейсона. Сейчас он сидел на краю собственного рабочего стола, босыми ногами упираясь в деревянную ножку и всеми силами старался сдержать себя и не разорвать чёртово письмо. В голове просто не укладывалось, что с ним могло случиться такое. Самый трудный ученик - головная боль в чистом виде - влюбился в него, сорокапятилетнего преподавателя английского языка элитной гимназии. Влюбился, увидев впервые после трёхмесячного перерыва в постоянных пререканиях и выговорах, не умерил свой пыл за два чёртовых месяца и даже написал письмо с признанием! Просто потрясающее, к слову, письмо. Снова этот рваный, дёрганый, но необыкновенно живой язык, снова грамматические ошибки через слово, снова ни одной заглавной буквы. Пять за содержание, два за грамотность, иначе не скажешь. Он с удивлением уставился на собственные пальцы, всё ещё сжимающие красную учительскую ручку. Потом перевёл взгляд на лист бумаги перед собой. Алые росчерки исправлений пестрели на каждой строке, в некоторых местах тонкая бумага была продырявлена от сильного нажима. Он тяжело вздохнул, проклиная работающий на автомате преподавательский инстинкт, и вывел под последней строкой: "5/2 Написано красиво и со вкусом, но этого невозможно разглядеть за обилием ошибок. Настоятельно рекомендую использовать заглавные буквы и разобраться со спряжениями глаголов. Э. Старк" После чего вновь сложил письмо вчетверо, убрал в один из вечно валяющихся в дальнем ящике почтовых конвертов и спрятал в кармане портфеля, твёрдо решив вернуть письмо отправителю завтра же и забыть о нём.

***

30.10 Второе письмо обнаружилось в кармане его пиджака через несколько дней. Конверта не было, зато качество бумаги заметно улучшилось. "Что бы вы снова не продырявили," - гласила приписка на чистой стороне. Старк несколько натянуто усмехнулся, нацепил на нос очки, отыскал закатившуюся под стол ручку и приготовился читать. "Ну да, чего и следовало ожидать. Учитель английского получает признание в любви от своего ученика. Он сбит с толку, растерян, разозлён. Что же он предпримет? Конечно же, начнёт искать и исправлять ошибки! В моём случае их и искать особо не надо. На что угодно готов спорить, вы всё это на автомате писали. Размышляли над тем, какой же я мудак, а рука сама черкала и и перечёркивала. Даже бумагу порвали в рассеянности. Вы к такому не привыкли, да? Вам ученицы никогда не писали любовных записочек? Могу сказать с уверенностью, половина наших девчонок в вас влюблена. Просто они не признаются в этом ни за что на свете. Я один такой: смелый, глупый и безрассудный. Мне просто нечего уже терять, вы особой симпатии ко мне никогда и не испытывали. Я ведь ужасный ученик: сколько раз с вами спорил, домашку в жизни не делал, про грамотность свою вообще молчу. Последнюю попытку наставить меня на путь истинный вы предприняли лет 6 назад. Я тогда слов таких не знал, чтобы выразить вам всё своё пренебрежение, просто молчал и смотрел на вас, старался, чтобы получилось как можно злобнее. Кажется, я правда вас напугал, по крайней мере, подслушанный разговор ваш с мистером Беннером дал в этом уверенность. Вы ему сказали, что у этого мальчишки взгляд острый как кинжал - пронзает насквозь. Тогда я жутко этим гордился, а сейчас вспоминать больно. Тем взглядом я вас и оттолкнул. Больше обо мне в жизни никто не беспокоился. Не сказать, что меня это сильно расстраивает. Жить куда легче, если к тебе не лезут. Но иногда так хочется чего-то... Человеческого чего-то, настоящего. Чтобы кто-то за меня радовался, хвалил, когда у меня что-то получается. Чтобы кто-нибудь на ночь одеялом укутывал. Меня мама в последний раз укрывала, когда мне три года было. Потом она умерла. Отец - глыба каменная, не знаю, чувствовал ли он хоть что-нибудь в своей жизни. Детей таких же хочет вырастить - сильных, смелых, уверенных в себе. Он перестарался, наверное. Слишком много сил вложил в моего брата. А я как-то не у дел остался. Вы видели Тора когда-нибудь? Он английским у другого преподавателя занимается, а на матчи футбольные вы не ходите, но, может, на доске почёта в спортзале или просто где-нибудь в коридоре? Если видели, то просто нас с ним вдвоём представьте. Он - каланча чуть ли не под метр девяносто, мускулистый, золотоволосый, мечта девчонок. И я - может, и не тощий, но на фоне братца - тот ещё заморыш. Плюс синяки под глазами, плюс бледность, плюс волосы чёрные как вакса. Страшно смотреть. Вот так и получается, что гордость семьи у нас всегда Тор. Он старше, он умнее, он сильнее, он, в конце концов, родной сын, а не сирота беспризорная. Плевать, что последнюю художественную книгу он лет пять назад читал. Зато у него по английскому языку четвёрка! Тьфу, четвёрка, кому это нужно. Что-то я увлёкся. Глупостей всяких понаписал, про то, как всё у меня хреново. Будто бы жалуюсь вам. Но я не жалуюсь на самом деле, просто выговориться хочется, а кто меня будет слушать? Так что я записываю всё это, и мне легче становится. А у вас прошу прощения, что использую эту переписку в качестве собственного дневника. Но давайте лучше о хорошем поговорим. Например, вы прочитали моё письмо. И зачем-то исправили все ошибки, будто мне этих красных крестиков в тетрадях не хватает. Но зато в конце приписка есть. Вы даже считаете, что я пишу красиво и со вкусом. Что ж, приятно слышать. Лучше бы вы конечно по существу что-нибудь написали. Например "Ты мне тоже нравишься, Локи, давай встречаться". Или "Бедный глупый мальчик, ты просто сам не понимаешь, что с тобой происходит, на самом деле это не любовь". Или ещё: "Отвали от меня придурок, я натурал". Выбирайте что больше нравится, могу потом ещё вариантов накидать. А ещё вы могли бы вернуть мне записку не через школьную почту. Лучше как я, суйте в карман. Никто не удивится, наверное, если вы случайно в ученическую раздевалку забредёте вместо преподавательской. Или ещё можете на мою парту класть перед уроком. Я так с первой запиской сделал. Главное, отвечайте мне, пишите что угодно, хоть ошибки мои разбирайте, хоть ругайте последними словами, только отвечайте. Я так немножко нужным себя чувствую. И ещё не прожигайте меня так взглядом на уроках. Вот уж не думал, что так легко обратить на себя внимание учителя. Пишешь любовное письмо, и вот за тобой уже пристально следят, словно всё время подвоха ждут. Может, вы злитесь на меня, но я разозлить вас совсем не хотел. Про "отсосать", наверное, писать не стоило. А если вас так мои волосы отвлекают, я могу их перед уроком в косичку заплетать. У меня красиво получается, помните, во втором классе я салон красоты устроил? Всё девочки у меня причёсывались. Я с тех пор волосы и отращивал, хотел себе тоже косы плести. Теперь вот могу блеснуть умением при желании. Решено, завтра же приду с колоском. Надеюсь, Тор смеяться не станет. А вам можно смеяться, я люблю ваш смех слушать. И улыбка у вас такая красивая. Вы вообще идеальный, мистер Старк. Я таких никогда не встречал и вряд ли ещё встречу. Вы не злитесь пожалуйста, что я в вас влюбился, это не специально получилось. Если б мог, пообещал бы, что больше так не буду. Но я не могу. Так что письма мои вам ещё долго приходить будут. Смиритесь и получайте удовольствие, так сказать. Всё ещё влюблённый Ваш Локи Лафейсон" Тони сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене и пытался не застонать от отчаяния. Дурацкий, дурацкий мальчишка, зачем он пишет всё это, так красиво, безграмотно и душераздирающе, так, что хочется тут же прижать его к себе, погладить по волосам (которые действительно слишком красиво блестят на солнце, не любоваться невозможно), заверить, что всё будет хорошо? Почему он не мог просто тихо и спокойно любить Старка на расстоянии, зачем обратил на себя внимание? Он ведь теперь действительно не мог оторвать от Локи глаз. Как-то по-новому взглянул на вечного хулигана и двоечника, заметил, как подросток похорошел за лето, ещё чуть-чуть вытянулся, стал немного мускулистее. И бледность его совсем не портит, а синяки под глазами... А что синяки? Незаметны они, не напиши Локи сейчас об этом в письме, он бы и думать не думал ни про какие синяки. Красивый мальчик, действительно очень красивый. Уродом себя назвал совершенно зря. Тони на секунду прикрыл глаза. Перед ним снова встал образ Локи. Чёрные зауженные джинсы, чёрная толстовка с вечно болтающимся за спиной капюшоном, в ушах капельки наушников, на одном плече тёмно-зелёный рюкзак. Волосы немного растрёпанны, явно не причёсывается по утрам. Он торопливо распахнул глаза, замотал головой, прогоняя наваждение. Строго сказал себе, что слишком много в последнее время думает об этом мальчике. С какой-то непонятной злостью принялся исправлять текст. Будь бумага такой же тонкой, как в прошлый раз, разлетелась бы в клочья. Он твёрдо решил не обращать больше на глупого мальчишку внимания. Пусть себе пишет, Старк проверит, исправит ошибки и отошлёт назад. И в классе больше не взглянет в его сторону.

***

"5/2 Очень хорошо переданы эмоции, заставляя читателя сопереживать лирическому герою. Чёрт возьми, мне правда захотелось обнять тебя, утешить. Одеялом укутать, в конце концов. Проблема со спряжениями глаголов исправлена почти полностью. Похвально, что ты начал использовать заглавные буквы. Теперь советую немного поработать над пунктуацией и выучить пару правил на проверку гласных в корнях существительных. Делаешь успехи. Э. Старк"

***

02.11 "Слушайте, ну я же не это имел в виду, когда писал "не прожигайте меня так взглядом". Можно было бы просто смотреть в мою сторону в два раза реже, и не так сердито. А вы совсем перестали на меня внимание обращать. Сегодня на литературе я руку поднимал, помните? Хотел на ваш вопрос ответить. Вы, по-моему, всех спросили кроме меня. А я мог бы куда больше вам рассказать, чем все эти придурки. Раньше вы всегда на литературе меня слушали. И говорили, что у меня интересная точка зрения. Только почти всегда несогласны с ней были. Я злился на вас, даже возмущался иногда. А потом со временем понимал, что вы часто были правы. Я ведь с каждым годом умнею. Читаю больше, на лекции всякие хожу. И моё мнение по разным вопросам тоже меняется. Вы бы послушали меня сейчас, мистер Старк! У нас теперь, наверное, схожие взгляды на школьную литературу. Только вы мне сказать ничего не даёте и не знаете каким мудрым и серьёзным я за лето стал. Кажется, зря я всю эту историю с письмами затеял. Лучше бы просто сильнее старался на уроках. Грамматику мог бы подтянуть, вы бы точно порадовались. А давайте эта переписка будет - дополнительным занятием? Я пишу для вас сочинения, вы их проверяете. Вся любовная чепуха - художественный вымысел. Вам так легче будет, правда? Это не я пишу, а тот самый лирический герой, которому можно сопереживать. Кстати, что вы ещё там писали в своём комментарии? Так зачёркнуто, не разобрать. Надеюсь, это не проклятия на древнекитайском. Но вернёмся к моей идее. Я тут понял, что от этих писем действительно может быть польза - и мне, и вам. Вот смотрите: я расписываю, как вас люблю, как не могу без вас жить и всё такое. Выговариваюсь, мне становится легче. Можно психологической разгрузкой это назвать. Вы мои письма читаете, делаете вид, что пишу не я и не вам, и что всё это просто школьное задание. Находите и исправляете все ошибки. А я в следующем письме стараюсь их избегать. И оценки мои становятся всё лучше и лучше, и вот, хоп - я уже отличник! Вы же этого в начальной школе добивались, да? Теперь я готов своими принципами поступиться ради любви. Выучу все чёртовы орфограммы, стану самым грамотным во всей школе! И пусть Тор утрётся своей четвёркой. Ну как, согласны? Наверное, да, вы ведь и так уже ошибки мои отмечаете. Так что я официально заявляю: с этого дня мои письма считаются исключительно дополнительными материалами по курсу изучения английского языка для отстающих в индивидуальном порядке. Звучит немного пафосно, но суть передаёт. Не знаю, что ещё написать, так что на этом закончу. С нетерпением жду вашей оценки, мистер Старк, надеюсь, теперь вы немножко подобреете и станете спрашивать меня на уроках. Очень довольный собой и своей идеей По-прежнему влюблённый Ваш Локи Лафейсон"

***

"5/3 Прогресс на лицо, учишься поразительно быстро. Ещё немного поработай над пунктуацией. Рекомендую также разобраться со способом написания частиц, они являются своеобразным маркером грамотности, такие ошибки чаще бросаются в глаза. Незначительное замечание - "Вы", как вежливое обращение, пишется с большой буквы. Э. Старк"

***

07.11 "У меня сегодня был плохой день. Просто ужасный, если честно. В такие моменты я свою жизнь ненавижу. Один раз пытался с собой покончить, но меня скорая откачала. Всем сказал, что неправильные таблетки выпил. Больше я таким не занимаюсь, просто запираюсь в своей комнате, музыку в наушниках врубаю на полную и на подоконнике сижу, ногами наружу. Мы на восьмом этаже живём, сетки из своих окон я ещё в пятом классе выбил, при желании можно и спрыгнуть. Но мне думать даже противно о том, как я буду выглядеть, когда со всей силы об асфальт шибанусь. Полголовы снесено, кишки по всей земле, фу. Из жизни надо уходить или красиво, или никак. В моём случае никак - предпочтительнее, потому что ещё есть шанс, что всё наладится. Как только мне исполнится 18, съеду из этого места. Домом его называть язык не поворачивается. Не знаю, как я буду жить, устроюсь в какой-нибудь бар на ночную смену, наверное. Отсыпаться буду днём, в колледже. Главное, чтобы зарплаты на обучение хватало. А пока что приходится терпеть и немножко пинать стену, представляя, что это рожа моего не-отца. Потому что, если этого время от времени не делать, можно свихнуться. А я этого пока не планирую. Знаете, что ему в этот раз не угодило? Я домой, видите ли, поздно вернулся! Как будто у нас когда-нибудь была договорённость, во сколько надо приходить. Тор иногда и в час, и в два заваливается, даже думать не хочу, где и кого он в это время трахает, но Джейн Фостер из команды чирлидеров на следующий день обычно выглядит помятой. Так вот Одину на всё это плевать с высокой колокольни. Делает вид, что не слышал глубокой ночью этого страшного грохота, с которым Тор раз за разом опрокидывает подставку для зонтиков. Честное слово, неужели так трудно выучить наконец расположение мебели в собственной прихожей и не врезаться в каждый угол, когда пытаешься незаметно прошмыгнуть в свою комнату! Хотя, может, с такими-то габаритами, действительно сложновато. Но я, я же сама ловкость! По всей квартире могу с закрытыми глазами пройти и ничего не задену. На цыпочках хожу неслышно, мне бы в балерины! А этот старый пень всё равно меня как-то выследил. Прихожу в одиннадцать, в доме тишина-темнота, все спят. Отлично, думаю, никто не будет пилить. Один в десять ложится, если завтра будут вопросы, скажу, что чуть позже вернулся. И что бы вы думали, на следующее утро - разнос! Грандиозный скандал, с криками, угрозами, с настоящим битьём посуды! Он, оказывается, каким-то магическим образом услышал, как я крадусь по коридору и не поленился специально проверить время. Чрезвычайно интересно, как это получается, что скрип половицы какой-то дурацкой его будит, а разрушения нашего "громовержца" - нет! Мне даже припомнили историю моего разнесчастного происхождения. Вот и выходит, что я такой свин неблагодарный, должен бы каждый день благодарить слёзно, что меня бедного взяли на воспитание, а сам хамлю, сбегаю из дома и заставляю немолодого уже отца волноваться. Бедный-бедный папочка. Самое ужасное - что такие сцены каждые два-три дня у нас разыгрываются. Не помню, когда в последний раз по-человечески с Одином разговаривал. Наверное, такого никогда и не было. Ффух, записал я это, как-то легче сразу стало. Вообще-то грех жаловаться, по крайней мере, он меня больше не бьёт. Года два уже, с тех пор, как Тор меня запер в своей комнате а сам его таблетками отпаивал и просил прекратить такие наказания. Хоть за что-то братцу спасибо, страха быть искалеченным в жизни моей больше почти нет. А Вас в детстве били, мистер Старк? А поздно домой приходить разрешали? Расскажите про себя что-нибудь, мне же интересно. Снова рассорившийся со своей семьёй В меру несчастный Но по-прежнему влюблённый Ваш Локи Лафейсон"

***

"5/3 Поработай над глагольными приставками и изучи тему написания непроверяемых согласных в корне. Э. Старк"

***

09.11 "Представляете, мне так хочется, чтобы Вы обратили на меня внимание, что даже глюки на нервной почве начинаются. Уже несколько раз замечал Ваш взгляд на себе, а когда голову поворачиваю, Вы в другую сторону смотрите. Всё это ерунда, конечно, и я выдаю желаемое за действительное. Ну пожалуйста, мистер Старк, хватит от меня отворачиваться! Я Вам небезразличен, я же знаю! Вчера я тетрадку по физике забыл, зашёл после уроков. Проходил мимо вашего кабинета, ну и заглянул внутрь, конечно, не удержался. И знаете, что Вы там делали? Читали моё письмо. Сидели за своим столом, виски пальцами сжали и читали всё, что я понаписал о своей дурацкой жизни. А потом просто голову на руки уронили и лежали так несколько минут, и бормотали что-то неразборчивое, мне почему-то послышалось "господи, за что ему такое", но это уже домыслы. Значит, Вы не просто ошибки мои исправляете. Значит, Вы читаете, чувствуете что-то, а потом пару минут думаете обо мне. Это так приятно, когда о тебе кто-то думает. А Вы не беспокойтесь за меня, мистер Старк, я привык уже. Это всё ерунда, моя домашняя рутина. Бывает куда хуже. Но теперь, когда я раскрыл Ваш секрет, можете перестать меня игнорировать. Спросите на уроке что-нибудь, я вас не разочарую! В надежда на Ваше внимание Влюблённый и окрылённый Ваш Локи Лафейсон"

***

"5/4 Всё, в принципе, верно, надо лишь потренироваться и закрепить материал. Э. Старк"

***

10.11 "Объяснительная записка. Я, Локи Лафейсон, ученик десятого класса, сегодня на уроке литературы нагрубил Вам, мистер Старк, потому что совершенно отчаялся. Вы так долго меня не замечали, что я уже потерял всякую надежду, и когда Вы сегодня наконец спросили меня, просто не поверил своему счастью. И впал в кратковременный ступор. Секунды на две, не больше, но урок я всё же задержал. И я прекрасно понимаю Ваше раздражение по этому поводу, и не считаю, что Вы были не правы, когда поторопили меня. Но как-то Вы это сделали слишком резко, наверное, и почему-то это меня напугало. Я по-настоящему, без всякого притворства, забыл всё, что хотел сказать. Просто сидел с поднятой рукой и рот разевал как какая-нибудь глупая рыбина. В голове - салюты взрываются и ни одной, ни единой мысли. Пустота. И вот тогда-то Вы мне всё и высказали. Что я вам надоел. Что если уж Вы мне дали слово, то ждёте хоть какого-то результата. Что, "раз сказать тебе больше нечего, мы продолжим урок, а ты перестань издеваться и не задерживай больше занятия". Что от меня вечно какие-то проблемы. И каждое Ваше слово где-то там, глубоко, во мне оставалось. Застревало, как осколок чего-то острого и мешало дышать. И мне так плохо сразу стало! И с каждой секундой становилось всё хуже и хуже, и я физически чувствовал, что если прямо сейчас не закричу во всю глотку, не выдавлю эти осколки из себя, так с ними навсегда и останусь. Буду ходить, есть, спать, писать Вам глупые письма, а они постепенно заползут всё глубже, глубже, доберутся до сердца и убьют меня. Звучит очень странно и совсем уж неправдоподобно, но тогда для меня всё очевидно было: надо вскочить и кричать. И я вскочил, и кричал, кричал на Вас, кричал, что Вы мне слова сказать не даёте, и даже пару секунд подождать не можете, что Вам плевать на меня, что Вы бесчувственный старый дурак... О Боги, как же мне стыдно! Сейчас всё это вспоминаю и готов просто сквозь землю провалиться. Вы, наверное, не простите меня за это. Но я всё равно прошу у Вас прощения, мистер Старк. Я не хотел всего этого. Не хотел становиться для Вас проблемой. Я не хотел причинять боль любимому человеку. Я ведь всё ещё люблю Вас, мистер Старк! Так сильно, так по-настоящему, так глупо и безрассудно. Люблю и понимаю, что своей любовью дурацкой делаю Вам только хуже. Не надо, не надо было отправлять эти ужасные записки! Ненавижу себя за свою глупость. Знаете, мистер Старк, я больше Вам не буду писать. Так будет лучше. И для меня, и для Вас. В конце концов, мы своей цели достигли: у меня теперь с грамматикой всё в порядке. Значит, хоть какая-то польза от наших занятий была. И это хорошо, наверное? Простите меня, пожалуйста. За то, что сорвался на Вас сегодня, за то, что писал глупости и портил Вам жизнь. За то, что влюбился. Очень-очень раскаивающийся Локи Лафейсон"

***

Он отложил письмо, снял очки и потёр глаза. Голова раскалывалась, в горле стоял непонятный ком, а сердце билось как-то глухо и неритмично. Он оглядел пустующий класс поверх горы бумаг и торопливо отвёл взгляд, заметив чёрную как смоль макушку, низко склонённую над партой. Локи выполнял какое-то дурацкое упражнение, данное ему в качестве наказания. Волосы мальчика были собраны в свободный пучок, но это не мешало солнцу золотистыми бликами играть среди них, завораживая и притягивая взгляд. Чёртов мальчишка. Он весь, всем своим существом притягивал к себе тысячи взглядов одного Тони Старка, брошенных в разное время в разных местах и под разным углом. Но все - на него. На Локи Лафейсона, ученика десятого класса, смелого и безрассудного, но очень ранимого и неуверенного в себе юношу, которому хватило куража написать собственному преподавателю провокационное письмо с кучей ошибок, но который слишком мало себя любил, чтобы поверить, что этот преподаватель не может отвести от него глаз. Локи считал себя ничтожеством, глупым мальчишкой, досаждающим учителю. Тони Старк считал его собственным наркотиком. Тони Старк понимал, что от наркотической зависимости надо избавляться. И он пытался избавиться, но совсем не подумал о том, что может своими действиями и словами ранить и без того несчастного мальчика. А теперь этот мальчик сидел в его классе, оставленный после уроков за то, что накричал на учителя. Учителя, который сам сорвался, набросился на чуть замявшегося ученика, потому что всеми силами пытался оттолкнуть от себя, прервать любые связи, как можно реже вспоминать о нём. Он понимал, что поступил бесчеловечно, даже жестоко, но старался об этом не думать. Вот только не получилось. Объяснительная записка ученика десятого класса Локи Лафейсона лежала на его столе немым укором и тихонько шелестела на сквозняке. Он тяжело поднялся из-за стола, взял в руки объяснительную, сделал несколько неуверенных шагов к дальней парте. Локи почувствовал что-то, поднял голову, недоуменно взглянул. Старк подошёл ближе, немного дрожащей почему-то рукой протянул Локи листок, неуверенно улыбнулся уголками губ. — Ни одной ошибки. Ты действительно очень быстро учишься, Локи. Юноша смотрел с недоверием, чуть исподлобья, но записку взял, сунул куда-то в карман толстовки, видимо, не заботясь о сохранности. — Послушай, я — большой идиот, — начал Старк, присаживаясь на край соседней парты, стоящей почти вплотную к той, за которой устроился Локи. — Так старался о тебе не думать, что в итоге все мысли... Договорить ему не дали. Локи, всё это время сидевший, вцепившись побелевшими пальцами в сиденье стула, вдруг приподнялся, пробормотал сбивчиво: «Мне всё равно терять уже нечего» и приник губами к губам Старка. Тот покачнулся от неожиданности, ухватился за парту, чтобы не потерять равновесие и через несколько секунд медленно, осторожно, чтобы не спугнуть, ответил на поцелуй, углубляя его. Некоторое время в классе царила тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием целующихся. Наконец, Локи легко отстранился, глянул на Тони с привычной озорной улыбкой и проговорил: — А я ведь с самого начала предлагал Вам написать: «Ты мне нравишься, давай встречаться». И всё было бы куда проще! — Не забывайтесь, молодой человек! — расслабленно ответил Старк, лениво грозя юноше указательным пальцем. — Никто не предлагает вам встречаться! По-хорошему, я должен сделать вам выговор и вызвать родителей в школу за такое хамское поведение. Поцеловать собственного учителя, это каким наглецом надо быть! — Но вы же не будете этого делать? — хитро поинтересовался Локи. Старк вздохнул, принял максимально грозный вид и слез с жалобно скрипнувшей парты. — Не буду. — согласился он. — Но за Вашим поведением на следующей неделе тщательно прослежу! Локи снова улыбнулся и исполненным изящества жестом заправил за ухо выбившуюся прядь волос. — Вы свободны, мистер Лафейсон, — как можно более сурово объявил Тони, но глаза его смеялись. Лафейсон закинул на плечо рюкзак, сгрёб в охапку свои тетради и направился к выходу из кабинета. У самой двери он вдруг остановился, обернулся на Старка и звонко спросил: — Мистер Старк, а можно последний вопрос? — Только побыстрее, — кивнул Тони, собирая бумаги на своём столе. — Что вы мне поставили за это сочинение? — А ты сам как думаешь? — с усмешкой поинтересовался он, поворачиваясь. — Пять за содержание, пять за грамотность.