Хватит причинять мне боль.

В тот вечер я был в комнате с Лолой. Наедине. Она мило улыбалась, рассказывая небылицы из своей жизни, то и дело теребя свои локоны, плавно свисавшие ей на плечи. В тот вечер я, наконец-то, смог выкинуть из головы Нику и полностью, как мне казалось, переключился, но Лолу. Я не знал, что вечером отец пригласил к нам Нику поужинать. Вот уж и правда нежданно-негаданно.

***

Ника надела свое любимое нежно-голубое платье с декольте, поправила волосы, нацепила пряди под цвет платья и уже готова была идти к Дане на ужин. Макс всей душой и сердцем хотел помириться с Катей, и понимал, что даже если Даня и Ника все же помирились, «благотворительный» ужин им не помешает. Он не знал, что Даня решил устроить ужин с Лолой и то, что сейчас они уже на грани того, чтобы лечь друг с другом в постель.

***

Я понял, что для того, чтобы окончательно забыть Нику и все, что нас связывало, мне надо связать все это с Лолой. Она была явно не против. Она смеялась так сильно, не замечая, как я медленно приближаюсь к ней. Сначала я думал, что она оттолкнет меня, как невинная дева, но это же Лола. Обхватив меня за шею, она притянула меня к себе, страстно целуя. Одной рукой она гладила меня по лицу, а другой снимала с себя одежду. Долой блузку. Вот мы. Два разгоряченных тела.

***

— Ника, вот тебе ключи, откроешь дверь, обрадуешь Даню. Я сейчас кое-кому позвоню и догоню тебя, хорошо? Максу срочно позвонили с работы и он должен был ответить. — Хорошо, я все сделаю. Я улыбнулась. Открывая дверь я заметила, что та уже открыта. На пороге были красные туфли. Удивление. Я решила зайти дальше, я все еще помню, где находится его комната. По инерции я открываю дверь, медленно входя в комнату. Стою. Замирая, вижу эту картину: Лола сидит в лифчике, целуя Даню, а он снимает с себя белую футболку, оголяя свой великолепный торс. Буквально несколько секунд я стою на пороге, вглядываясь, не оптический ли это обман. Даня заметил меня. Конец. Выбегаю из комнаты, как пуля. Открываю дверь, выбегаю в подъезд. Вижу удивленного Макса, который видит мое красное от слез лицо, он отрывает телефон от уха и быстро говорит мне: — Что такое, Ника? Что стряслось? Я уже не слышу, в ушах звенит, я бегу в сторону парка, вытирая слезы и пытаясь хоть как-то объяснить себе, что я только что увидела.

***

— Твою мать. Не замечая возгласов удивленной Лолы я быстро надеваю на себя футболку и бегу вслед за Никой, оставляя почти голую Лолу наедине с собой. Вижу отца, который буквально бежит в дом, ни слова друг другу не сказав, я выбегаю из дома. Мне уже наплевать, что скажет отец, когда увидит полуголую Лолу в моей комнате. Бегу в сторону парка, это единственная дорога, куда она могла побежать. Вижу отдаленный силуэт девушки, да, да, это она. Она уже не бежит, медленно идет. — Ника, постой. Ника, — окликиваю ее я. Она, разумеется не отвечает. Подхожу сзади, хватаю за плечи и переворачиваю ее к себе лицом. Заплаканное лицо моей бедной девочки, что же я с тобой сделал. — Ника, ты не так поняла, я.я… — я начал пытаться что-то объяснять ей, запутываясь в собственных словах. — Не так поняла? , — с полным безразличием сказала она, — а что тут понимать? Мне все понятно, не трудись объясняться. Она смотрела в мои глаза своими стеклянными. — Я не хотел, чтобы так вышло. — Я не жду твоих оправданий, мне ничего от тебя не нужно. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Меня и мою жизнь. Я взял ее за руку, притягивая к себе. О, холод. Я чувствую холод ее рук. — Не прикасайся ко мне. Больше. Никогда. Я все понимаю, правда. Я пытаюсь понять. Мы — пройденный этап и не надо зацикливаться на нем, я все понимаю. Если ты действительно так дорожишь Лолою, то это твой выбор, только твой. Только если ты с ней, не трогай меня. Не смотри на меня, не прикасайся ко мне, не называй меня по имени, ладно? Ее шепот перешел в крик. — Я не хочу быть с Лолой, я хочу… Начал запинаться, так и не нашел в себе смелости признаться. — Мне все равно. Уже все равно. Просто.Хватит причинять мне боль, — задыхаясь в собственных слезах, проговаривала Ника. Я больше не мог сдерживать себя. — Ты причинила мне столько боли, я так страдал, когда ты ушла, разбив мое и без того разбитое сердце. Ушла, оставив одного. Я буду уничтожать все до тех пор, пока не уничтожу все, что нас связывало, пока не выброшу тебя из своего сердца. Я кричал на весь парк, казалось, что природа содрогнулась от моих слов. Мы смотрели друг на друга все с той же горечью, поедающей нас изнутри, все с той же ненавистью и болью, что мы причинили друг другу, не в силах все забыть. — Ты думаешь это легко, думаешь легко зайти к тебе в комнату, по дороге улыбаясь и вспоминая все моменты, проведенные с тобой в ней, мечтая о том, что, возможно, когда-нибудь все встанет на свои места и видеть как ты целуешь другую? Думаешь, мне легко? Я был шокирован от ее слов. Я не думал, что в ней остались чувства ко мне, не думал, что в ней горит желание все вернуть. Мы кричали друг на друга, выкрикивая нелестные признания и откровения. — Ненавижу тебя, ненавижу все, что связывало нас с тобой, ненавижу! — Знаешь, я тоже ненавижу тебя, неуравновешенная истеричка! — Ну и иди к своей святой и невинной Лоле, катись, флаг тебе в руки! — Ну и пойду. Огонь горел в наших глазах. Возбуждает. В тот момент я не знаю, чего я хочу и не знал, что делаю. Я потянулся к ней и страстно поцеловал, углубляя поцелуй. Мне все равно, ответит она или нет. Она ответила. Обхватила меня за шею, вдавливая свои пальцы мне в волосы. Я готов был взять ее тут и сейчас, во мне все горело. Страсть, накатывающее желание. Ток, разряд. Снова и снова. Резкая боль. Щека горела и я увидел убегающую фигуру девушки, отдаляющейся от меня, но оставив после себя след своей руки.